Медленно встав с пола и погладив себя по голове, что бы хоть немного облегчить боль я опустила свой взгляд на пластиковую тарелку которая была наполнена прокисшим молоком, всю жёлтую и с комками в которой ещё плавал большой кусок чёрного и дубового, заплесневевшего хлеба. Такая еда стала для меня обыденной, хоть иногда мне и везло получить обгрызонную ножку курицы где почти не было мяса я была рада этому и считала это вполне удачным днём. По началу я отказывалась есть это, но сопротивлялась я не долго всё же исход был один в меня насильно вливали содержимое тарелки и закрывали мой рот кляпом, что бы я не могла выплюнуть или, что бы меня не вырвало.

Вытащив хлеб из тарелки я залпом выпила всю эту противную и вонючую массу. Послевкусие ужасное комки мерзко проскальзывали в моё горло от чего хотелось блевать, но приходилось себя сдерживать иначе меня заставят слизывать это с пола после чего мне ещё не хило так зарядят в лицо в знак урока на будущее.

Покончив бороться с приступом рвоты я приступила к куску чёрного хлеба с трудом откусив кусочек и долго его живав я взяла стакан наполненный вполне обычной водой, что уже было не плохо. Хоть немного но хлеб разбух и жевать его стало куда проще. Каждый раз когда я ем, я не задумываюсь о том, что будет завтра, единственное о чём я думаю так это поскорей бы умереть, уснуть и больше никогда не просыпаться. Пока другие мечтают о хорошей жизни, удачи в лотереи и любви я мечтаю лишь об одном, что бы это животное ударило меня с такой силы, что бы мои органы разорвались внутри меня, что бы мои глаза потухли ещё сильнее и я ничего не видела перед собой ни эти голые серые стены, ни этот холодный пол и это жирное отродье. Но каждый раз этого не происходило.

Наконец поев я вспомнила об осколках которые всё так же как и раньше покрывали моё тело и всё больше и больше резали мою кожу, от чувства голода и мыслей о смерти они совсем вылетели из моей головы. Я решила, что маленькие осколки я буду вынимать быстро, а те, что побольше и глубже буду вытаскивать медленно. Зажав в зубах часть своей футболки я приступила к делу, кусочек за кусочком они выскальзывали из моего тела, боль была ужасна, причинять самой себе боль куда страшнее и больнее чем если бы это делал кто то другой, но я могу полагаться только на себя, поэтому нужно терпеть.

С большим трудом я вытащила почти все стекла, но остался всего один самый толстый и болезненный осколок от донышка рядом с разорванной от цепи лодыжки. Стиснув зубы ещё сильнее, я схватилась за краешек стекла, второй рукой я стала по немного оттягивать кожу. По моим щекам текли слезы, что очень мешало разглядеть свои действия, живот скрутило как от боли так и от этого мерзкого зрелища, ощущение будто все мои внутренности сжались до самых маленьких размеров, чтобы мой живот мог втянуться максимально сильно, прямо к позвоночнику. Несмотря на расплывшуюся картинку я не отпускала осколок и стала медленно расшатывать его и тянуть вверх. С каждым действием боль нарастала, но и зелёный осколок удалось вытащить почти на половину.

Осмотрев осколок его толстая часть уже вышла, так же я заметила, что края стекла сужались и заканчивалась где то под кожей, я приняла решение, что сейчас стоит резко дёрнуть рукой и наконец забыть об этих стёклах. Схватив стекло как можно крепче и про себя отсчитывая от одного до трёх, я рефлекторно закрыла глаза и сильным рывком моё тело покинуло это раздражающее и красиво блестящее зелёным цветом стекло.

- Фух... думаю стоит немного отдохнуть...