Ясно, так об этом он хотел поговорить со мной, — подумал Тацуми

Не смотря на Желание Церкви и Королевства прикрыть его, если заинтересованное лицо (Тацуми) захочет раскрыть это публике, он легко сможет сделать это.

Конечно Тацуми не собирался делать ничего подобного. Но что касается всех тех, кто не знает его, то они могут сделать что-то абсурдное, прежде чем у Тацуми появится шанс хоть как-то проболтаться.

Однако если бы они сказали, что это ради чести страны, то Тацуми бы разозлился, но раз это сделано во избежание паники среди народа, то он смог согласиться.

—...Вы не против, если я спрошу кое о чем? — сказал Тацуми.

—Что?

—Касательно того инцидента, все «Бесы» столь же сильны как тот что захватил господина Моргу и Балдео?

Он легко захватил Балдео и Моргу. К тому же несколько раз смог пересилить "Изгнание" Кальцедонии. Если все бесы настолько сильны, то они по настоящему пугающие создания.

—Хмм, ну я лично не противостоял этому бесу, только читал о нем в докладах, но он должен был быть силен даже на фоне сильных бесов.

Обычно, бесы стараются не захватывать людей.

Конечно среди всех живых существ у людей больше всего желаний, но у них есть и магия которая очень эффективна против бесов. Поэтому обычно людей избегают.

К тому же, число бесов изначально мало, и большинство из них накапливают силу понемногу захватывая диких животный. Когда они становятся сильнее обычного, они начинают охотиться на людей.

Несмотря на такие ограничения, в большинстве случаев одержимые люди причиняют огромный ущерб. А учитывая всё, можно сказать, что недавний бес был очень силён.

Он даже перенёс «Изгнание» Кальцедонии. До недавнего времени не было ни одного беса, кто был бы на такое способен.

Вот почему Джузеппе сказал, что этот бес был сильнее большинства.

—Если бес достаточно силён, он может усилить даже самые слабые желания. А это может извратить чистое чувство до чего-то ужасного. А затем бес начинает разжигать эти чувства и желания. Но это всего лишь догадки сделанные в прошлом. Я имею ввиду, что ещё не было человека который мог просто поговорить с бесом, — продолжил Джузеппе.

—Тогда… Господин Балдео и Морга ни в чем не виноваты?

—Я не могу сказать, что они абсолютно невиновны, но люди — существа, которые заполнены большими и маленькими желаниями. Скажем так, им просто не повезло с врагом.

—Вот как… тогда я не против вашего предложения, — окончательно согласился Тацуми.

Даже если Джузеппе был смиренным, то остальная верхушка Церкви и ведущие умы Королевства думали о Тацуми, как об опасной личности. Было бы неудивительно, если бы они начали посылать убийц в случае отказа Тацуми.

Ну, может на самом деле убийц и не прислали бы, но вероятность ненулевая.

К тому же Джузеппе, который так заботился о нём, склонил перед ним голову, поэтому он просто не мог ответить отказом.

—Точно?! Нет, я слишком тороплюсь, и беспокою зятя. Но может быть у тебя есть какие-нибудь встречные требования? — в очередной раз поинтересовался Джузеппе.

Это была своего рода взятка.

—Нет, ничего такого, — горько улыбнувшись, ответил Тацуми.

—Ч-что?! — вытаращив глаза на внезапный ответ, удивлённо сказал Джузеппе.

Если бы это было в Японии, то после происшествия пострадавший потребовал бы оплатить лечение и моральный ущерб. Но в каком-то смысле плату за лечение на себя взяла Кальцедония. А после такой искренней заботы со стороны Джузеппе и Кальцедонии, он просто не смог потребовать ещё чего-либо.

Если бы это было «Непристойное Развитие Событий», то Тацуми мог бы сказать, что-нибудь вроде: «Гахаха, тогда отдай за меня свою внучку!», — но даже тогда Джузеппе и Кальцедония с радостью согласились бы. Ну, они и без этого планируют женить Тацуми.

К тому же Тацуми и не собирался ничего требовать.

—Ох, ты… даже пройдя через такое ты ничего не хочешь?..

—Нет, вы и так много сделали для меня… После всего этого, я не хочу вести себя как избалованный ребёнок, — сказал Тацуми, ведь Джузеппе, чей статус был равен Королю, вновь склонил голову. Чего ещё Тацуми мог хотеть?

Так как его отношения к данному происшествию было совершенно не таким как у людей этого мира, Джузеппе искренне удивился.

—Ты… Хохохо! Я поражен! — как обычно посмеявшись, сказал Джузеппе и, успокоившись, вернул себе своё обычное выражения лица, посмотрел на Тацуми, будто видел что-то донельзя интересное.

—Хозяин, Дедушка. Я привела Моргу, — после внезапного стука, раздался голос Кальцедонии из-за двери.

Переглянувшись с Тацуми, Джузеппе сказал им войти.

Кальцедония вошла первой. Морга шел за ней опустив голову.

Сегодня он не в своей обычной броне, и даже не в робе жреца: он был одет в обычную одежду, которую Тацуми видел у людей городе. Это показалось ему необычным, потому что он привык видеть Моргу в его броне, хотя такой вид добавлял немного разнообразия.

—Милорд Тацуми… — начал Морганич, смотря на Тацуми серьезными глазами. Он подошел к его постели и внезапно преклонил колено, — по моей неопытности Милорду Тацуми были нанесены такие глубокие раны… Я прошу у вас прощения.

Тацуми молча смотрел на извиняющегося Морганича, и ему в голову внезапно пришла мысль.

—...Может ли быть… Морга также планирует покинуть храм? Но в отличие от господина Балдео, ты хочешь покинуть его насовсем?..

—Почему вы так решили? — подняв голову, спросил Морганич с серьезным выражением.

—Сегодня вы не в своей обычной броне и даже не в робе жреца, а в обычной одежде. Не значит ли это, что вы решили уйти?

—У вас острый глаз. Похоже, всё это время я ошиблася на ваш счёт, — Морганич грустно улыбнулся.

На самом деле он очень плохо думал о Тацуми.

Морганич сражался с огромным количеством монстров и демонов. Его глаза воина и мага с самого первого мига увидели, что у Тацуми нет сильных сторон.

Но похоже, что его глаза на самом деле ничего не видели.

Тацуми, казалось был обычным человеком, но внезапно одолел его, одержимого бесом, и даже смог провести экзорцизм.

И хотя сражался он как новичок, он победил Моргу… нет, спас его.

Морганич знал, что это происшествие останется тайной.

Он знал, что это политическое решение, но сам он был этим недоволен.

Он был одержим Бесом, и тем кто его спас был парень перед ним.

Тацуми наверняка знал о решении храма и королевства. Но даже так, несмотря на особое отношение к Морганичу с их стороны, он не винил Морганича и даже не упрекал его. Они просто нормально разговаривали.

Именно, просто разговаривали.

Кончено, по законам этой страны, одержимые бесами невиновны в совершенных преступлениях. Но люди этой страны, нет этого мира ненавидели тех, кто был однажды одержим.

—Они уже были однажды одержимы! Неудивительно если это произойдет опять.

—Человек чьих желаний достаточно, чтобы его захватил «Бес»! Ему точно нельзя доверять.

—Может бес до сих пор где-то в нём.

Из-за всего этого, было ясно, что люди будут избегать того, кто был единожды одержим.

В худшем случае, люди будут чувствовать отвращения рядом с такими людьми.

Но этот парень просто говорил с ним так, будто ничего и не было.

Было похоже, что этот парень о котором он думал как о середнячке, способен на гораздо большее.

На самом деле Тацуми было мало известно обо всём, что связано с бесами, но Морганич не знал этого.

Так как Тацуми был без сознания, Морганич много услышал о нём от Кальцедонии и Джузеппе.

Он радостно общался с Кальцедонией, «Мальчик из её снов» — вот кем был Тацуми.

Когда они были на миссиях экзорцистов, посреди их путешествий, и когда они ночевали в гостиницах, Морганич всегда слышал о «Мальчике из снов» от Кальцедонии.

Спрашивая её раз за разом, Морганич в конце концов понял, что она влюбилась в «Мальчика из её снов»

Но Морганич никогда не обращал на это особого внимания.

В конце концов не важно как сильно она его любила, он был только в её снах. Однажды ей придётся столкнуться с реальностью. Ей придётся очнуться от своих грёз.

Она была как влюблённая дева. Как девушка, что ждала героя из сказки.

Это был путь, что предстояло пройти каждой девушке. И Морганич даже наслаждался этим.

Он бы ждал того момента, как её глаза отвернуться от «Мальчика в её снах». И затем всё было бы хорошо, если бы в её рубиновых глазах отразилась его фигура.

Пока он так думал, он оберегал её.

Однако.

«Мальчик из её снов» существовал. Или вернее, Кальцедония призвала его из другого мира.

Он знал, что магия призыва относилась к классу легендарной. Но он знал о возможностях Кальцедонии.

Если это она, то она наверняка преуспеет в этом. И она смогла, она призвала «Мальчика из её снов» из другого мира.

Иными словами, её чувства к «Мальчику из её снов» преодолели даже границы миров!

Он хотел быть ближе к ней, даже если шанс был призрачным.

Если бы это был он, то он бы никогда не сделал Кальцедонию несчастной. Но именно этот парень стал перед ним, чтобы защитить Кальцедонию.

Это чувство к ней, было ещё одной причиной, почему он решил покинуть храм по своей воле.

—Вот как? Если таково твое решение, тогда мне нечего больше сказать, — сказал Морганич, а Тацуми протянул ему правую руку.

—С сегодняшнего дня я буду экзорцистом. Я не знаю, как быстро я смогу достичь твоего уровня… Но я точно стану достаточно сильным, чтобы защитить Чиико… нет, Кальцедонию.

—Отныне я не буду ни экзорцистом, ни жрецом… Но я по прежнему буду охотником за монстрами для того, чтобы защитить людей от Демонов и Бесов… Может быть в будущем мы будем сражаться бок о бок

—Если это время настанет, я надеюсь на тебя, — сказал Тацуми, тем самым закончив словесный обмен с Морганичем, который крепко пожал руку Тацуми, повернулся к Джузеппе и поклонился.

—Я глубоко сожалею, ваше святейшество. Страна и храм прикрыли меня, но мне это не по душе.

—Как я и думал… что же, не скажу, что не подозревал этого, — тихо ответил Джузеппе поглаживая свою белую бороду.

—Ох, сначала Балдео, теперь ещё и ты. Все такие честные. Так и быть. Я разберусь с храмом и королевством, и с людьми с моей стороны, так что делай как знаешь.

—Большое вам спасибо. А также за всё, что вы для меня сделали, я вам благодарен, — подняв голову, он посмотрел на Кальцедонию. — Кэлси, я был груб с тобой. Я не прошу тебя простить меня, но я все равно хочу извиниться. Прости.

—Хватит. Я не прощу тебя и ты об этом знаешь. Ведь ты же ранил моего хозяина… Но так как хозяин решил не поднимать эту тему, я сделаю так же.

—...Спасибо, — сказав, Морганич горько улыбнулся, даже теперь она думает больше о её хозяине, чем о нём. Поэтому он поклонился ей.

После того, как он поблагодарил всех ещё раз, «Рыцарь Свободы» тихо и спокойно покинул комнату.

Пару дней спустя.

В доме недалеко от храма Саваива, суетилось несколько людей:

—Тацуми, куда мне это поставить? И вообще что это? Я знаю, что это музыкальный инструмент, но...

—Это гитара — музыкальный инструмент из моей страны.

—Оо? И ты умеешь играть на ней?

—Ну, немного.

Разговаривая, Верс поставил гитару куда ему сказал Тацуми, и пошел за другими вещами.

—Эээй, Тацуми! Ребята из мебельного магазина привезли мебель, куда нам её поставить? — раздался голос Богарта.

—Секунду, господин Богарт! Чиико, сходи помоги господину Богарту.

—Поняла, — сказала Кальцедония, которая убирала кухню, и радостно убежала на улицу после слов Тацуми.

И потом с улицы раздались возгласы удивления:

—Э-это и в самом деле «Святая Дева»!..

—Ух ты, о-она так близко!..

—Я точно должен переехать в дом неподалёку...

Похоже появление знаменитой «Святой Девы», приятно удивило доставщиков мебели.

Поприветствовав их, Кальцедония раздала указания: куда, что ставить.

А Тацуми наблюдал из дома за ними с лёгкой улыбкой.

—Сегодня… наконец-то… — Тацуми слегка кивнул глядя на «Свой дом», который они обрели спустя столько времени.

Да, как он и сказал, сегодня день с которого всё началось. Его жизнь с новой семьёй, с Кальцедонией.

Прошло уже 10 дней с момента его призыва сюда, но именно сегодня он начнёт свою по-настоящему новую жизнь в этом мире.

—Хозяин, в чем дело? — Кальцедония спросила у Тацуми, который стоял и смотрел на их дом. Когда она наклонила голову её ахоге качнулось.

—Ничего, ты что-то хотела?

—Ах, да. Милорд Санкарей пришел нас навестить, так как мы наконец-то переехали.

—Ясно. Что же, я ему должен за этот дом. Я пойду поздороваюсь с ним, — Тацуми повёл Кальцедонию во двор, где были господин Балдео, Верс и его друзья, которые помогали с переездом.

—Пошли, Чиико!

—Да, Хозяин.

Улыбаясь друг другу они вышли из своего дома, освещенного солнцем.