— Ха-а, ха-а…

Мужчина хватал ртом воздух так, словно долгое время находился под водой.

Его ноги подкосились, и он прислонился к стене, чтобы не упасть. Только через некоторое время он смог поднять голову.

Вследствие заклинания пространственного перемещения, которое тот случайно применил, он очутился в постороннем месте, а не в своём кабинете.

К счастью, вышло так, что он появился в Канцелярии магии.

Мужчина опустил капюшон, скрывавший его лицо, а затем снял мантию.

Обожжёная одежда исчезла без следа.

Сменив пропитанную кровью обувь, он открыл дверь, чтобы уйти.

Проходившие мимо маги узнали его:

— Мастер?

Был только один человек, которого они могли назвать Мастером.

Глава Канцелярии магии, маркиз Хашир, Банесион Хашир.

Судя по их удивлённым лицам, они не ожидали его здесь увидеть.

— Что привело вас сюда?..

Не ответив, Банесион быстро оглядел коридор.

Крошечные деревянные двери выстроились в ряд вдоль узкого коридора.

Это был первый этаж.

В общении с подчинёнными не было никакой необходимости.

Игнорируя пристальные взгляды, Банесион направился к центру коридора. Войдя в магический круг в центре, он тут же оказался на верхнем этаже Канцелярии магии.

Первым что он увидел был огненный круг, созданный с помощью магии.

Несмотря на то, как бесновалось в нём пламя, оно было искусственным.

Когда он вышел из огненного круга, перед ним предстал коридор, заросший колючим кустарником.

Колючие кустарники с алыми розами смотрелись на белом мраморе не столько красиво, сколько зловеще.

Кусты раздвигались перед ним по мере его приближения, освобождая дорогу.

В конце коридора был массивный ствол дерева.

Основой башни было очень старое гигантское дерево.

На других этажах ствол дерева скрывали кирпичи, но самый верхний этаж сохранил свою первоначальную форму.

Между стволами деревьев была дверь.

Войдя, Банесион угрожающе сверкнул глазами.

Его руки всё ещё тряслись. Сказывались последствия от использования такого большого количества маны ранее.

Он не ожидал встретить в аукционном доме того, чьи способности будут равны его собственным. Замешкайся он на мгновение – пиши пропало. Банесион не мог этого принять.

Он думал, что будь это схватка лицом к лицу, он бы победил.

Ему надоело проигрывать кому бы то ни было.

— Но как ему* удалось развеять моё заклинание?..

(П/р: маркиз Хашир не смог рассмотреть Ларию, поэтому не знает пол своего противника)

Это заклинание не из тех, что можно развеять без труда.

Ладно один раз… Но дважды…

— Не может быть…

Лицо Банесиона стало каменным, когда он вспомнил давнишний инцидент.

За несколько недель до этого в его кабинет ворвался один из прямых подчинённых.

— Мастер, заклинание, которое вы наложили на особняк Великого герцога Крацциума, было разрушено!

Сказав последние слова, подчинённый закашлял кровью.

По приказу Банесиона его подчиненный наложил запретное заклятие на весь особняк Крацциума на весь прошлый год. Такое колоссальное заклинание, с которым даже маги высшего уровня не могли так просто совладать, было внезапно разрушено, что вызвало негативную реакцию у заклинателя.

- Должно быть, группа колдунов постаралась.

Только так можно было разрушить его так быстро.

Запретное заклинание, в котором используется кровь и тело, было мощным.

Обычному колдуну пришлось бы рискнуть своей жизнью, чтобы разрушить такое заклинание.

Особенно то, которое накладывается на целый год; на него не смогли бы повлиять жизни всего лишь одного или двух магов.

- Похоже, Великий герцог заметил его.

Должно быть, он распознал заклинание, наложенное на его особняк, и вызвал магов.

Но в особняк Крацциум в последнее время не было отправлено ни одного колдуна. Это означало, что маг – независимый человек, но было трудно поверить в то, что он разрушили запретное заклинание.

Он что-то понял и не обратился за помощью в Канцелярию магии, или это было просто совпадение?..

- Тем не менее, он прожил в окружении магии целый год, так что, скорее всего, это оказало на него значительное влияние.

Но это не удовлетворяет плану.

Все знали, что дело должно быть завершено идеально.

Сначала Банесион пытался выяснить, кто сломал печать. После того, как магия рассеялась, должны были быть последствия; наверняка кто-то это видел.

Итак, он попытался разговорить тех, кто работает в особняке Великого герцога, но все они молчали, как воды в рот набрали.

В конце концов Банесион решил закончить то задание, с которым не смог справиться его подчинённый.

Он почувствовал, что для этого необходимо усилить свои навыки "промывки мозгов".

Он искал подопытного на нелегальном аукционе.

Даже в месте, где собирались самые разные отбросы общества, он выделил нескольких, которых никто не стал бы искать, если бы их убили.

Банесион, смешавшись с посетителями, незаметно промыл мозги своей цели. Это была довольно сложная магия, и даже самым опытным чародеям было трудно её обнаружить.

Вскоре объект с промытыми мозгами двинулся по его команде.

‘Выйди на улицу и соверши самоубийство’.

Он дал команду и немного подождал, но вдруг связь внезапно оборвалась.

Он удивился, подумав, что слабо промыл мозги. Он попробовал на другой цели, но результат тот же самый.

Тут он убедился.

Кто-то намеренно препятствовал ему.

Потом он сражался с неизвестным существом при помощи магии, и Банесиону в конце концов пришлось бежать.

“Мог ли этот человек быть тем, кто разрушил заклинание промывания мозгов в особняке Великого герцога Крацциума?”

Лицо Банесиона стало суровым.

Людей, способных разрушить запретную магию, единицы. Если у них есть такие способности, он должен был знать о них, только если они не упали с неба.

Он вспомнил ослепительно белый свет, который постоянно давил на него.

Кто еще мог управлять силой, излучающей белый свет?

Внезапно на ум пришел один мужчина.

Теодор Рохан.

“Это не мог быть он…”

Маленький трусливый лис не хотел выходить из своей берлоги.

Но на ум не приходил никто другой, кроме Теодора, кто мог бы обладать уникальной белой магией и выдающимся мастерством.

Прежде всего, разве не он нанёс первое поражение Банесиону?

Пошатываясь, Банесион подошел к книжной полке. Он поменял местами книги, стоявшие на третьей и восьмой полках, и произнёс заклинание.

Книжная полка ушла в пол, открыв еще одно пространство.

Нырнув ниже, Банесион обнаружил комнату, заполненную различными бутылочками с зельями и бумагами.

Это было самое засекреченное место в Канцелярии магии, где изучалась запретная магия.

Запретная магия была запрещена национальным законодательством, а книги с заклинаниями были сожжены давным-давно.

Однако не все они исчезли; некоторые были спрятаны в таких тайниках, как этот.

После того, как Банесион наткнулся на это место, он стал одержим запретной магией. Желая монополизировать её, он обучал запретной магии только некоторых избранных, которым доверял больше всего.

Он взял со стола пергамент.

Запрещённым заклинанием, которое он наложил на Великого герцога Крацциума, было "Промывка мозгов".

Это было не односторонним актом, оно было наложено в рамках тайной сделки.

‘Он’ хотел управлять Зеноксом.

Банесион промыл Зеноксу мозги в обмен на Сферу лис.

Первая "промывка мозгов" прошла успешно.

Успокоившись, он предпринял вторую попытку "промывания мозгов".

Банесион и представить себе не мог, что усилия, затраченные на неё в течение года, могут так быстро рухнуть.

“Нужно сообщить ему…”

Он беспокоился, думая о том, чтобы связаться с ним спустя долгие годы.

В своей жизни Банесион встречал разных людей, но ни один из них не был также зловещ, как он.

Вспомнив о том, что он сделал с Великим герцогом Крацциумом, по спине у него побежали мурашки. Он подумал, что ему следует поскорее забрать Сферу лис и убраться восвояси.

Он обмакнул ручку в чернильницу, и острый кончик впитал красные чернила.

В тот момент, когда он вынул ручку, в нос ему ударил рыбный запах.

Это были не чернила, а человеческая кровь.

Когда он писал на пергаменте, сделанном из человеческой кожи, кровь быстро впитывалась.

На другой стороне слова появлялись на похожем листке.

Первоначально они использовались для насылания проклятий, но он обнаружил, что их можно использовать и в этом случае.

Проклятие прошлось по пергаменту, полностью впитавшему кровь.

После того, как кровь исчезла, на пергаменте появились новые слова.

Ответ собеседника.

[Я позабочусь об этом самостоятельно.]