Осколки стекла рассыпались по полу.

Я смотрела на то, что минуту назад можно было назвать чашкой, а затем взглянула на Данте.

Спустя некоторое время я услышала ошарашенный голос.

«Как…»

«Что?»

«Как ты поняла?»

Он серьёзно спрашивает? Я озадаченно посмотрела на Данте, а затем наклонила голову.

«Тебе стоило прояснить это».

«…»

«Я не дура, Данте. А вот ты вёл себя как дурак».

Увидев его бледное лицо, я осознала, что он даже не думал о том, что я могу что-то понять, и тихонько прицокнула языком.

Я хотела узнать, не буду ли я выглядеть идиоткой, если спрошу что-то радикальное, но сдержалась, ведь незамедлительно последовал бы ответ “нет”. Я думала, Данте и так всё поймёт, даже я не произнесу ничего вслух.

«И раз я уже тебе нравлюсь, вынуждена дать совет – избавься от подобных мыслей».

Услышь это кто угодной, точно счёл бы мои слова грубыми. И уточнил бы, что не нужно так разговаривать с тем, кто в тебя влюблён.

Но эти грубые и чёрствые слова были искренними. Искренними настолько, что Данте было бы легче принять их.

«Это просто совет».

«…Что?»

Данте, задавший вопрос в ответ, выглядел подавленным. Я удержала взгляд на нём, но затем посмотрела в другую сторону.

Голос, который должен был звучать устало, вырвался наружу.

«Не суть важно, как ты чувствуешь себя сейчас, тебе придётся уйти. Так что задави свои чувства».

«…»

«Тело твоё кажется уже окрепшим, но если ты сам не собираешься уходить, то мне придётся самой тебя попросить об этом. Честно говоря… совместная жизнь меня утомляет».

Ты же понимаешь о чём я, да? Я добавила это легко и со смешком. Я не могла разглядеть выражение лица Данте, ведь голова его была опущенной, но я примерно представляла его.

Очевидно, что, продолжи я смотреть, чувство вины сожрёт его целиком, потому лучше отвести взгляд. С этой мыслью я обхватила колени руками и положила на них подбородок.

Я ожидала, что Данте, ясно расслышавший мои слова, будет упрекать меня. Даже если не будет, то точно разозлится. Я знала, что он в любом случае выскажет мне негативные аспекты своих эмоций.

Было вполне естественно, что Данте не будут приятны мои слова. Какой человек будет рад, если его грубо явно игнорируют?

Но, на удивление, в голосе Данте сквозила лишь лёгкая печаль.

«Почему ты так говоришь?»

Наверное, из-за того, что я не ожидала такого вопроса, я невольно подняла на него взгляд.

Когда наши глаза встретились, лицо Данте исказилось. Я подумала, что вот сейчас он мне точно всё выскажет, но последующие его слова не были чем-то грубым.

«Ты намеренно говоришь то, что ранит меня».

«…»

«Я знаю, когда ты серьёзна, мне достаточно просто взглянуть на тебя».

Его взгляд неестественно осознанный, он точно уверен, о чём говорит.

Пауза была небольшой, но Данте нахмурился, уверившись в том, что точно прав относительно моих действий.

Но его тревожный взгляд не менялся, а поза была даже жалкой. Ох, это плохо.

Нехорошо для меня быть в позиции жертвы, которая, впридачу, ещё и разочаровывает его. Это очень плохо.

Я с некоторым усилием опустила руку чтобы подпереть голову, и приоткрыла губы.

«А ты не знаешь, почему я так себя веду?»

Ответа не было. Тишина продолжала сгущаться, будто Данте ожидал, что я продолжу говорить, но я смиренно смотрела на него.

«Я делаю всё, чтобы облегчить твой путь избавления от чувств, Данте».

«Так вот в чём дело».

Данте, резко шире открыв рот, сделал короткий вздох прежде чем закончить предложение.

«Так… Я не знаю, почему ты хочешь мне “помочь”, и почему ты делаешь это таким способом. Ты общаешься со мной так, будто мы никогда больше не встретимся».

«Конечно, я думаю, мы больше не встретимся после того, как ты уйдёшь».

Услышав это, Данте опешил.

После долгой воцарившейся тишины, за которую он уже должен был совладать со своими эмоциями, он, будто задыхаясь, выплюнул вопрос.

«… Ты меня ненавидишь?»

Он подумал, что, раз я говорю подобное, значит ненавижу его.

Ответ не заставил себя ждать. Я даже не думала о том, что произнесу далее, и ответила честно.

«Нет, я тебя не ненавижу».

Даже если я старалась вести себя вежливо с людьми, которые мне не нравится, такое срабатывало нечасто. Я пробормотала себе под нос и постучала пальцами по подлокотнику дивана.

«Но это не влияет на то, какого я мнения о тебе. Не суть, что ты думаешь, нужно всё разъяснить».

«Кому нужно?»

Спасибо, что спросил. Это был самый простой вопрос из всех, что я слышала сегодня.

С тех пор, как я заметила, что нравлюсь Данте, начала говорить всё, что думаю, даже не особо задумываясь над смыслом своих слов.

«Я этого не стою».

«…»

«Не смотри на меня так, я не придуриваюсь. Даже если я не видела магов раньше, уверена, что мало тех, кто может сравниться с тобой».

Насколько обыкновенным может быть волшебник, который восстановил разрушенный дом в исходное состояние и создал новую комнату просто потому, что ему захотелось.

Несмотря на все его достижения, надо заметить и то, что он сделал это всё в кратчайшие сроки, не прилагая особых усилий.

Он, должно быть, самый талантливый маг, да? Вновь повисшую тишину развеял ответ.

«Все маги бесценны. Сильные маги, конечно, более востребованы. Но если маг обладает красивым лицом, высоким ростом, приятным характером и тому подобное, что ж, всё становится очевидным. Наверное, вокруг тебя всегда были люди, которые восхваляли тебя и считали идолом».

«Это не имеет значения».

«Нет, имеет».

Я подняла голову и взглянула на Данте.

«Те, кому ты нравился, нет, кто показывал тебе свои чувства, явно были уверены в них, раз признавались тебе в этом. И эта уверенность часто исходит из богатства, престижа и статуса».

«…»

«И сравни с ними меня. Не получается, да?»

Я имею в виду, что ты слишком благороден для меня. Я сказала это тихим голосом и опустила глаза.

***

Я много думала о чувствах Данте и о том, как заглушить их. Причин для отказа множество, я даже не могу их сосчитать.

Когда я пересекла черту измерения, у меня не осталось ни статуса, ни собственности и какой-либо возможности ловить на себе взгляды людей. В их глазах я была обыкновенной, даже жалкой девчушкой, тратившей время на отшельническую жизнь в лесу.

Просто удивительно, что Данте мог привлечь кто-то вроде меня. Но чувства есть чувства, и то, что будет дальше, уже другая история.

Чем таким я обладаю, чтобы удержать рядом людей? У меня нет ничего.

И я достаточно пессимистична в своём взгляде на эту полную радостей картину.

Да, честно говоря, я знаю не всё, что на уме у Данте.

Я понимаю, что спорить с чьим-то мнение не есть правильно. Но я тоже человек и не могу не вызывать подозрений.

Даже если я ему нравлюсь, долго ли это продлится?

И сравнивая моё состояние с состоянием Данте, ответ сразу же приходит на ум. Я буду нравиться ему до того момента, как он поймёт, что зазря тратит своё время.

Это нужно принять. И не важно, что я чувствую к Данте в ответ.

Я не особо вдавалась в размышления о своих эмоциях, связанных с ним, с того момента, как решила отказать ему, ничего не поменяется, даже если эти чувства станут явными для меня.

Почему? Потому что я не глупая. Я не могу позволить кому-то тратить своё время на меня, которая будет жить гораздо дольше.

Плюс, короткая жизнь человека и мимолётное увлечение мной меня не устраивают.

Я надеюсь, в будущем Данте будет вспоминать обо мне как о ком-то, кто просто встретился на пути. Даже не важно, если он совсем забудет меня, ведь я не хочу отпечататься в его памяти как кто-то важный в его жизни.

Если бы наши взаимоотношения зашли слишком далеко, я точно заняла бы какое-то место в его сердце, и, конечно, я стану для него плохим воспоминанием. Я уверена, что буду для него негативной личностью. А я так не хочу.

Если есть уверенность, что в ближайшем будущем всё пройдёт, оставив за собой лишь дискомфорт, лучше обрезать это сейчас на корню, чтобы это не успело приобрести огромные негативные масштабы. Если Данте уйдёт сейчас, будет ясно, что чувства его лишь что-то напускное и мимолётное.

Через время он встретит кого-то, кто сможет дать ему больше, чем я, когда он с любовью будет смотреть на этого человека, никто не сможет ему отказать.

В отличие от человека, кто не скрывая пытается ранить его и выставить дураком.

Видя, как спокойно я обдумываю это, кажется, что я глушу свои эмоции. Кажется, что все годы, которые я прожила, можно умножить на два. Я стала слишком чёрствой, что спокойно могу принять тот факт, что множество людей гораздо лучше меня.

Но, в то же время, хорошо, что я могу объективно оценивать себя, избавляясь от какой-то субъективщины.

Я мельком взглянула на Данте, который, казалось, чуть приблизился ко мне.

«Если была выбрана такая тропа, тогда смотри под ноги. На земле могут оказаться осколки, о которые можно пораниться».

Я засмеялась в ответ своим же словам.