В этот момент она услышала, как Люциус вошел в зал.

Как и ожидалось, к Деатрис сразу направилась одна из девушек по имени Хана, однако на полпути ее перехватила другая дама и, уговаривая, повела в другом направлении.

— О, дорогая, вам нужно беречь себя. Все говорят, что гулять во время беременности полезно, но переусердствовать тоже не стоит!

Вероятно, это было предупреждение, чтобы она, общаясь с дочерью отверженного графа, также случайно не попала в немилость у Императора.

В светском обществе люди были особенно добры к тем, кого считали своими, и, в тоже время, крайне безразличны и жестоки по отношению к изгоям.

Так и подошедшая к ней девушка, оценив ситуацию, быстро ушла в другую сторону. Поскольку в этот раз никто не взял на себя инициативу поговорить или прогуляться с Деатрис, она наблюдала, как Люциус зашел в комнату. Он был одет в парадную форму, и среди других, более напряженных рыцарей, выглядел особенно спокойно и непринужденно.

Осмотревшись вокруг, среди присутствующих он увидел ее и тайно подмигнув в знак приветствия, с игривой ухмылкой, направился к своей компании.

Едва заметив на его лице улыбку, молодые дамы сразу начали шептаться между собой.

— Кому он там улыбнулся?

— Я слышала слухи, что в последнее время у него роман с Берри Сприт.

— Но ее здесь еще нет!

— Кто же тогда это может быть? В конце концов, для сэра Эллиота брак это единственный способ спасти свое положение.

Если бы его происхождение было законным, сплетни бы точно закончились на более позитивной ноте. Однако теперь Люциус был словно отравленное золотое яблоко, он очаровывал своей красотой и, одновременно, отпугивал последствиями. Поэтому, все, что оставалось окружающим – это распускать слухи и искать в нем еще бóльшие недостатки.

Деатрис внезапно подумала, что, пожалуй, ей стоит немного выпить, чтобы пережить все это сегодня. Если даже его улыбка спровоцировала людей вести такие горячие дискуссии, то она уже представляла, какой шок вызовет новость о том, что они с Люциусом снова влюблены друг в друга.

Но едва она миновала очередную компанию и протянула руку, чтобы взять коктейль, неподалеку раздался чей-то насмешливый и едкий голос, заглушивший остальные разговоры.

— Итак, с кем она будет помолвлена ​​на этот раз?

— О боже… мисс Кеплер! Такие вопросы не следует обсуждать публично…

Дама, встретившись взглядом с Деатрис, хоть и отчитала девушку за ее нескромный вопрос, но в ее глазах и голосе явно прослеживался неподдельный интерес. Секундой позже, заметив на себе не один пристальный взгляд, Деатрис вдруг осознала, что они говорят о ней.

Другая молодая леди, стоявшая к ней спиной и не видя ее, вдохновившись заинтересованным тоном баронессы, заговорила громче, думая, что выбрала удачную тему для беседы.

— Но ведь это правда. У нее уже второй раз сорвалась помолвка, разве вам не интересно, кто станет ее следующей целью?

Затем к разговору присоединились и все остальные.

— Да, ведь обычно, если помолвка срывается хотя бы раз, то общество может начать избегать такую девушку, как чумы, считая ее падшей.

— Ей повезло, что она дворянка, только поэтому ей сделали еще одно предложение. Но…

Леди слегка понизила голос для пущего драматизма.

—... люди говорят, что на этот раз она может не выдержать и даже уйти с головой в веру!

Остальные дамы притворно ахнули.

— Ах… Ну да, она и так славится тем, что посещает храм каждое воскресное утро.

— Решится ли она уйти в монастырь? Ведь наверняка есть еще много мужчин, которые хотели бы взять ее в жены.

— Но, кажется, они опасаются. Кто знает, какое несчастье постигнет того, кто сделает ей предложение?

Все внимательно слушали Еву Уэй, она слегка наклонилась вперед, создавая мрачную и пугающую атмосферу, будто собирается рассказать ужасную историю.

— И это неудивительно, ведь один погиб, а другой – лишился титула и наследства! Кто знает, какая проклятая кровь в ней течет?

“Действительно, почему она такая жалкая?”

Эта мысль проносилась в голове у большинства дам. Но прежде чем Деатрис успела нахмурить брови, вдруг кто-то встал с места.

— Хватит об этом.

Раздался голос, мгновенно разрушивший напряженную атмосферу. Люди нервно искали глазами того, кто это был, но обнаружив, лишь неловко отводили глаза в сторону.

Девушка, заступившаяся за Деатрис, была никто иная как Дикси Белл, до замужества известная как Дикси Фенри, сестра Люциуса Фенри.

В прошлом она стала еще одной невинной жертвой в семейной трагедии, раскрытой в доме герцога.

Как и Люциус, который потерял все, Дикси также оказалась в сложной ситуации: граф скончался, а сын-наследник оказался незаконнорожденным. Дикси, заботясь о тяжело больной матери, старалась сохранить семейное состояние, поэтому у нее не было другого выбора, кроме как поспешно выйти замуж за одного из ухажеров.

И хотя сейчас говорят, что они живут душа в душу, но в то время Дикси было так же невыносимо больно, как и Люциусу, поэтому Деатрис до сих пор чувствует себя в долгу перед ней.

Более того, за несколько дней до случившегося инцидента Дикси приходила к Деатрис с предупреждением: “У вас дома остановилась подозрительная женщина по имени Белла Анис. Она уже посещала графа и, несомненно, замышляет что-то, что может навредить моей семье и в частности брату.”

Однако в тот день Деатрис отказалась, сказав: “Вы не можете просто прийти и потребовать, чтобы я выгнала гостью моего отца, я не в силах этого сделать. Если действительно существует угроза для Люциуса, пусть он сам придет и расскажет мне об этом”.

И в итоге, все развернулось именно так.

“Ясно… в конце концов, ты никогда искренне не любила моего брата”

Она все еще помнила выражение лица Дикси и ее разочарованный голос.

Тогда Деатрис считала Дикси слишком эмоциональной, но теперь, когда она вспомнила это, ей в голову пришла мысль: ”Может она была права и я действительно не любила его.”

В то время для нее было важнее сохранить собственное достоинство, нежели заботиться о благополучии Люциуса. И того же она ждала от него, желая чтобы он ставил ее интересы превыше всего. Это было крайне эгоистично.

Деатрис задавалась вопросом, почему Дикси не рассказала прямо, о том, что репутации Люциуса может угрожать реальная опасность.

— Миледи.

Вдруг она услышала голос, окликнувший ее.

Деатрис вырвалась из своих размышлений и подняла голову. Перед ней стоял офицер в форме, лицо которого она видела всего несколько раз до этого.

— Что случилось?, — спросила Деатрис, ставя бокал с коктейлем на стол.

Мужчина, заметив ее неприступное поведение, неуверенно улыбнулся и протянул руку.