— Пожалуйста, перестаньте лгать мне!

Равнодушие герцога к ее судьбе окончательно разозлило Деатрис.

— Я не против выйти замуж за кого угодно, кроме Люциуса! Вы серьезно? Как Вы могли это сделать? Вам вообще не следовало соглашаться на этот брак. Когда в прошлом я дала обещание выйти за него замуж, что Вы с ним сделали?! Благодаря Вам его изгнали не только из высшего общества, но даже в собственном доме он стал чужаком. Люциус, потеряв свой статус, был вынужден отправиться на войну. А теперь Вы просто говорите мне, что я должна выйти за него замуж?

— И что же я должен был сделать? Может, ты скажешь? Желание Императора — закон! Я мог только согласиться, не было другого выбора.

— Если бы Вы объяснили ситуацию…

— Что? Сказать ему, что вы с Эллиотом ранее были помолвлены? Ты действительно думаешь, что Император этого не знал? Его Величество не волнуют такие тривиальные вещи.

Внезапно, выслушав жестокую тираду отца, у Деатрис навернулись слезы.

“Ну да, никого не волнует, что я чувствую. Ни Император, ни даже отец, никто не думает каким будет этот брак.”

Деатрис уже никак не могла сдержать слезы, которые ручьем текли по щекам, ощущение слабости охватило все ее тело, и из последних сил она присела на диван.

— О, Деатрис.

Сидя рядом с безутешно рыдающей дочерью, герцог представил себе ее брак и какие оскорбления ей придется терпеть. Ему впервые было искренне жаль свою несчастную дочь, и он хотел хоть как-то ее утешить. Но одна маленькая искра сочувствия не могла сломить холодное сердце герцога, ведь за всю жизнь он принес страдания многим людям.

Собравшись с силами, он положил руку на плечо Деатрис и сказал:

— Эллиот скоро приедет, и он намерен заключить помолвку. Наверняка он захочет увидеть тебя. Так что будь готова к этому.

После этих слов герцог оставил ее одну в кабинете. Но Деатрис даже не шевельнулась, все так же продолжая плакать, пока вдруг не осознала, что все это похоже на спектакль, где ее хотят выставить на посмешище. Ей надоело, что после случившегося люди вокруг постоянно отпускают едкие шутки в ее адрес.

Она встала, расправила мятое платье и привела себя в порядок, вытерев слезы. Взглянув на кольцо с мерцающим синим сапфиром на безымянном пальце, ей казалось, будто в каждом блике кристалла она видела отражение своих пролитых слез.

Было время, когда Люциус Эллиот был возлюбленным Деатрис, но теперь все в прошлом. Она помнила, каким он был милым и страстным юношей, и более того, Деатрис чувствовала себя по-настоящему любимой, когда встречалась с ним.

Хотя с тех пор прошло много времени, она не забыла его ласковый взгляд, тепло и нежность прикосновений, когда они тайком держались за руки. Его мягкие золотистые волосы, спокойные глаза красноватого оттенка, которые были полны искренности и нежности, когда он смотрел на нее. Это то немногое, что сохранилось в памяти о нем. Все-таки большая часть светлых воспоминаний забылась после неожиданного и болезненного расставания.

Герцог безжалостно разрушил жизнь Люциуса, только из-за одного желания юноши быть с Деатрис. Лишившись всего: статуса, имущества и даже семьи, он был изгнан на войну. И конечно, Деатрис… Когда он умолял ее бежать из страны вместе, она решительно отвергла его, оставив несчастного на произвол судьбы.

После расставания она словно потеряла часть души, пытаясь его забыть. Поэтому сейчас, когда их сердца разбиты, она не знала, что делать дальше и как воспринимать случившееся.

Деатрис грустно посмотрела в окно. На улице витала атмосфера спокойствия, грело теплое весеннее солнце, а сад утопал в зелени. Глядя на этот безмятежный пейзаж, казалось, что ошибки и неудачи той зимы забывались сами собой.

Волнистые волосы, ниспадающие на плечи и спину, гармонично дополняли ее нежный образ в сочетании с тонким платьем в стиле ампир. Пока она стояла, погруженная в свои размышления, дверь в библиотеку распахнулась, и горничная, с бледным от страха лицом, передала срочное сообщение.

— Миледи, сэр Эллиот уже здесь.

Горничная явно запыхалась, пытаясь как можно быстрее сообщить важную новость.

Услышав это, лицо Деатрис стало пепельным.

Хотя отец говорил ей, что Люциус приедет «в ближайшее время», но прошло всего лишь четыре дня. Обычно вопросы, связанные с браком, всегда решаются довольно медленно и требуют тщательной подготовки, и было бы вежливо с его стороны не торопиться…

Но он приехал сюда даже без предварительного уведомления.

— Отцу было известно о его приезде?

— Нет. Он сказал герцогу, что заехал по пути и извинился, что не предупредил заранее.

Горничная, пытаясь перевести дыхание, даже не смогла договорить. Вероятно, она впервые видела, чтобы кто-то мог так неожиданно явиться в дом герцога.

Деатрис нахмурилась и пошла готовиться. Служанка, Розалин, последовала за ней, сообщив, что Люциус сейчас разговаривает с герцогом и после этого он хотел бы встретиться с миледи.

Конечно, Деатрис, Люциус, и даже Розалин, сообщившая новость, понимали, что это предложение было не в лучших традициях вежливости. Но если даже герцог принял его, то и Деатрис не могла отказаться.

Поскольку у нее не было времени переодеться, она только подправила прическу и нанесла легкий макияж. Но даже на это ушло довольно много времени, и когда она закончила свои приготовления, Люциуса уже проводили в оранжерею.

Люциус потребовал, чтобы слуги оставили их наедине, как будто это было его естественное право. В глубине души она понимала, что из-за приказа Императора нужно держать их помолвку в тайне, но ей было трудно избавиться от ощущения, что власть Люциуса над ней становится все сильнее.

Впрочем, герцог, вероятно, чувствует то же самое. Ситуация столь радикально изменилась — теперь герцог был на грани краха, в то время как Люциус стал единственным рыцарем, пользующимся доверием Императора.