Пытаясь сохранить хоть каплю своего достоинства, герцог обвинил рыцарей в предательстве и стремился вновь заслужить доверие Императора, угождая ему во всем. Однако, на протяжении трех месяцев, сам Император просто игнорировал его, по всей видимости, наслаждаясь тем, как герцог умоляет его о встрече.

Вначале Император утверждал, что у него слишком много дел, но затем просто стал отказываться от встреч, придумывая нелепые оправдания: будто ему нужно вздремнуть или покормить своего ручного тигра. Величайшее оскорбление — Император отдает большее предпочтение тигру, чем герцогу.

В какой-то момент, сжалившись, Император призвал герцога, как ни в чем не бывало. Во время этой долгожданной встречи герцог, встав на колени, трясся от страха: он извинялся и оправдывался, обещая компенсировать причиненный ущерб.

Войдя в кабинет, герцог сел на диван и раздраженно потер лоб. Деатрис присела напротив, отец некоторое время пристально смотрел на нее своими мрачными глазами, прежде чем сказать:

— Ты плохо выглядишь…

Деатрис не понимала, критикует ли он ее за это или хочет утешить, поэтому просто промолчала, и герцог продолжил:

— Конечно, вероятно, ты все еще мучаешься из-за того, что случилось с Фредди. Я слышал, что ты заперлась в гостиной, ожидая его письма, это понятно, но, пожалуйста, возьми себя в руки. Помни, что на тебя сейчас смотрит множество глаз. Поэтому соберись и возвращайся к обычной жизни. Устрой чаепитие или свяжись снова со своими друзьями и проводи больше времени с ними.

Деатрис, раздраженная равнодушием отца, только крепче сжала пальцы, держа платье. Она пришла сюда, предполагая, что ее отец расскажет о том, что произошло во время встречи с Императором, а не слушать его бессмысленные отеческие наставления.

И к тому же, как он мог предложить чаепитие?

Ведь из-за глупой ошибки герцога ее статус упал настолько, что она уже давно не могла посещать такие мероприятия.

В светском обществе, где проявление сочувствия считается хорошим тоном, никто даже не отправил ей письмо с соболезнованиями, боясь впоследствии быть как-либо связанными с семьей герцога. А теперь он предлагал ей устроить чаепитие…

Еще несколько мгновений она молчала, пытаясь сдержать свои чувства, а затем спросила:

— Как прошла встреча с Его Величеством Императором?

— Тебе не стоит беспокоиться. Все хорошо.

Герцог не стал бы лгать Деатрис, хотя ответ ей не показался убедительным. А под фразой "Все хорошо" он, вероятно, подразумевал, что едва сохранил свою жизнь.

Конечно, она уже догадалась, что все прошло не так плохо, раз ее отец сидит здесь, живой и здоровый, и говорит о том, чтобы она устроила чаепитие. Казалось, он больше не беспокоился о своей смерти.

Не зная, что сказать, Деатрис опустила свой взгляд на свои руки, невольно засмотревшись на помолвочное кольцо.

Украшение инкрустированное синим сапфиром прекрасно сочеталось с ее бледной кожей, и оно было одной из немногих приятных вещей в ее помолвке с Фредериком.

После того как все узнали о кончине Фредди, ее надоедливые родственники оставили ее в покое, видя, как она смотрит на кольцо, тоскуя по своему покойному жениху.

Однако герцог не испытывал к ней никакого сочувствия.

— Как ты уже знаешь, если Фредди еще жив, помолвка все равно не состоится, — с насмешкой сказал герцог, , знакомую сцену с опостылевшим украшением.

— Восстание в любом случае провалилось, когда вмешался Император. И теперь, даже если Фредерик жив, то он всего лишь обреченный на смерть второй принц. Поэтому мы разорвем помолвку, потому что в ней нет никакого смысла.

Деатрис уже не скрывала холодное презрение на своем лице.

"Какой смысл говорить это, когда Фредди уже мертв?"

— Он умер из-за тебя. Может, стоит проявить немного уважения?

— Мне? Из-за меня? Ты, кажется, немного заблуждаешься. Дело в том, что все сложилось именно так только из-за прихоти Императора. К тому же, разве не Фредди первый попросил о помолвке? Фредерик говорил, что возьмет на себя ответственность, и, если что-то пойдет не так, он не будет втягивать нашу семью. Так что теперь это не наши проблемы, — холодно сказал герцог.

Деатрис знала это, но слышать, как ее отец так безразлично говорит о смерти Фредди, было просто отвратительно.

Повисла тишина, словно весь кабинет окутала мрачная атмосфера.

После непродолжительной паузы герцог опять заговорил.

— В любом случае, давай успокоимся, хорошо? Мертвые уже мертвы, и мы ничего не можем с этим поделать. Я лишь констатировал факт.

Он говорил, будто пытался убедить ее в чем-то.

Деатрис вдруг почувствовала, что что-то не так. Возможно, есть причина, по которой он так внезапно вызвал ее и просил разобраться со своими чувствами к Фредерику.

Неужели… На нее мгновенно нахлынуло осознание происходящего.

— …Его Величество Император приказал Вам выдать меня замуж?

Это была единственная причина, по которой ее отец мог упомянуть смерть Фредди сразу после встречи с Императором. Герцог утвердительно кивнул, избегая пристального взгляда серых глаз Деатрис.

— Верно. Он сказал, что все остальное уже улажено и попросил только это. Он хочет, чтобы ты вышла замуж за рыцаря, о котором он больше всего заботится…

Её лицо побледнело от слов отца, словно она только что встретила смерть.

Выходить замуж за рыцаря было откровенно оскорбительно для людей с ее статусом, но она знала, что не в том положении, чтобы отказать. Это происходило снова и снова: ее опять продали. Она уже догадывалась, что все закончится браком по расчету, с того момента, как узнала, что один из рыцарей императора прибыл в город, чтобы жениться.

Но что это был рыцарь, которого император ценит больше всего…

Любимец императора — не кто иной, как рыцарь Люциус Эллиот. Он прославился благодаря своему отважному поступку во время войны с Крофтом. Однажды он спас Императора, и с тех пор стал самым почетным рыцарем Империи.

Теперь для Деатрис было бы хорошо стать женой даже не самого знатного аристократа. Кого угодно, но только не его.

— Отец… Он… — голос Деатрис дрожал от отчаяния.

Все ее эмоции отразились на лице, сердце бешено колотилось. Она безнадежно пыталась удержать чувства в себе, сильно сжимая пальцами и без того мятое платье.

Затем, наконец, она решительно поднялась со своего места.

— Вы не можете так поступить со мной. Отец, вы же знаете, что случилось с Люциусом. Вы отвергли его предложение, выгнали и разрушили его жизнь, а теперь говорите, что я должна выйти за него замуж? Как это возможно? — сказала она подавленным, испуганным голосом.

— Я ничего не мог сделать, Деатрис.