— И всё же, госпожа, я настаиваю, чтобы вы одумались и вернулись в ратушу. Вам незачем принимать в операции непосредственное участие. Да ещё так безрассудно идти впереди безо всякой защиты…

— Я не стану отсиживаться в стороне, пока мой город под угрозой, капитан, я это ясно дала понять ещё на этапе планирования. К тому же моя защита куда лучше вашей. Вам следует беспокоиться о своих людях — я при всём желании не смогу сберечь каждого, если нас застанут врасплох в таком месте.

— Боги, вашей безумности позавидует только ваша самоуверенность…

Дальнейшее сетование я была вынуждена оставить без внимания: отслеживание колебаний маны требовало немыслимой сосредоточенности, особенно когда вокруг густился непроглядный мрак. И я ничуть не бахвалилась: тонкое энергетическое «покрывало» делало моё тело если и не неуязвимым, то по меньшей мере подобно крепким стальным доспехам. А учитывая, что за моей спиной шествовал немалый отряд опытных, но легко вооружённых полицейских с редкими, не стесняющими движения элементами кожаной брони — удостаивать волнением следует прежде всего их. Военный гарнизон привлекать казалось не лучшей затеей — лязг их тяжёлого обмундирования выдаст нас с потрохами, а нам требовался элемент неожиданности, чтобы накрыть всё бандоформирование разом.

Даже с моей текущей силой понадобилось несколько дней предварительной разведки, чтобы безошибочно определить берлогу Герга: как я и боялась, он со своими отморозками окопался не просто в трущобах — в подземных катакомбах. Целая параллельная с канализационной сеть тоннелей, что, если верить архивным записям, использовалась для укрытия горожан на случай военного вторжения с последующим отходом в лес в случае окончательного поражения. Тьма, сырость и зловонье — только такому монстру взбрело бы в голову селиться в подобном местечке. Вуа-а-ах. Благо хоть втёртая в лицевую повязку душистая трава смягчала «ароматы» — всё ещё мерзко, но хотя бы не до тошноты. Даже думать не хочу, куда именно «окунусь», если ненароком поскользнусь.

«А ты уже небось заждался меня, да, Герг?» — не удержалась я от мысленной колкости, когда гуляющий в замкнутой «кишке» сквозняк неласково «погладил» меня по загривку.

Надежды на действительно незаметное проникновение улетучивались с каждым проделанным шагом. До меня слишком поздно дошло понимание, что при «прощупывании» окружения маной он наверняка получал такие же «сигналы», как и я, — наша связь обоюдна, с этим ничего не поделать. Сердце грела только одна занимательная деталь: я не получала никаких «ответов» — ни ощутимого изменения характера его маны, ни попытки вторгнуться в мой разум, что он уже неоднократно проделывал. Абсолютное спокойствие… если не учитывать постоянный «душок» первобытной злобы и жажды крови. И не один — таких «очагов» около сотни, может и больше, разве что заметно слабее. Я почему-то была убеждена, что в случае засады он непременно попытался бы скрыть присутствие себя и своих людей. Или же Герг настолько самоуверен, что нам с ним не совладать? Что ж, есть лишь один способ выяснить.

— Двадцать ярдов за угол, — украдкой обронила я следовавшему по пятам капитану, когда, тревожно выглянув из-за стены, застала мерцающий пламенем контур закрытой двери.

— Всем приготовиться — враг совсем рядом, — повышенным шёпотом отдал тот приказ и первым выудил из поясной сумки маленький округлый глиняный сосуд.

Дождавшись утвердительного кивка размытой в полутьме головой, я напоследок глубоко вздохнула и первая подалась за угол, планомерно выводя вдоль оголённой руки магическую цепь. Мрак вскоре развеяло бледно-желтоватое сияние, и я осмелилась перейти на осторожный бег, на ходу вскидывая искрящуюся ладонь: нечего испытывать судьбу — незваным гостям на «праздник» следует являться с ошеломляющим эффектом!

Треск сорванной с петель шаткой дощатой дверцы — и глаза резанул нестерпимо яркий после блуждания впотьмах свет множества… просто нескончаемого количества подвешенных на стены и потолок лампад. И это при таком-то просторе: я с мимолётно обронённого вокруг взгляда изумилась, кто и зачем выстроил весь этот… ну да, иного слова как «зал» не подобрать. И боги ведают, что добавили в смесь горючего масла, но окружение пестрило вызывающими кроваво-красными тонами, обезображивая и без того ужасное сборище сотен последователей Грега в замызганных, местами изорванных плащах с глубокими капюшонами.

Но взгляд быстро уцепился за того единственного, ради кого я здесь. Кто, несмотря на столь громкое вторжение, продолжал величественно восседать, забросив ногу на ногу, на уродливом подобии трона из какого-то древесного и жестяного мусора на противоположном конце зала. Самопровозглашённый «владыка» важным, или даже ленивым, движением поднял голову, отцепившись щекой от облокоченной руки. И мой пронизывающий целеустремлённый взор встретился с его… скучающим? Или вовсе разочаровывающим? И как это прикажешь понимать?!.

— Всем оставаться на своих местах! Малейшая попытка оказать сопротивление или сбежать будет встречена применением силы!

От излишних раздумий меня избавил ворвавшийся следом окрик капитана вместе с россыпью выброшенных в зал сосудов. И уже заслышав звон первого разбившегося из них, я запоздало прикрыла глаза и уши. Белая вспышка и пронзительный свист обрушились на черепушку, а затем к ним примешались и гневные ругательства. Сердце отстучало раз пять, прежде чем я осмелилась разлепить веки — предо мной развернулась сущая неразбериха в клубах дымчатого, благо хоть неплотного тумана. Арунские светозвуковые бомбы просто великолепны — наше счастье, что достижения южных мастеров успели достичь Мизандии до волнений на границах. Теперь эта орава головорезов напоминала беспомощных котят, ничего не видящих и не слышащих. Осталось лишь обезоружить и…

— П-проклятье! — процедила я сквозь зубы и бросилась напролом, снося лёгкими тычками маны неосторожно подворачивавшихся на пути фанатиков.

Казалось, всего на мгновенье отвела взгляд — а «трон» уже пустовал: Герг воспользовался переполохом и улизнул прямо из-под носа. Вряд ли он осмелился прошмыгнуть через основной вход — там караулили бдительные стражи порядка: хотя бы словесный сигнал они подать успеют. Нет, Герг демонически силён и действует порой абсурдно, но своя шкура ему по-прежнему дорога — здесь где-то должен быть другой путь: подземная сеть коммуникаций выстроена по принципу паутины, большинство коридоров так или иначе связаны. Это же наверняка относится и к помещениям… непонятного мне предназначения, ну да бездна с ними.

— Госпожа, стойте, вам не следует одной!..

И оклики тоже в бездну! Пусть полиция занимается своим делом, а меня ждало моё. Герг мой и только мой!

Я запрыгнула на импровизированную… трибуну?.. на некую возвышенность в конце зала и бегло осмотрелась. Ничего. Ровные кирпичные стены и дощатая конструкция под ногами. Герг будто сквозь землю прова…

Твою ж… Трон! Приглядевшись, я заметила отсутствующую сидушку, а в тени между ножками виднелись чёрные очертания провала. Вот же сноровистый сукин…

Недолго думая, я вытянулась по струнке и сиганула вниз. Спина заскользила по удивительно гладкой округлой поверхности, затхлый воздух потоком бил в лицо, вынудив зажмуриться. Впрочем, из-за мглы я бы всё равно не улучила момент вылета из кажущейся неимоверно длинной трубы — меня на миг поглотила вязкая морозная жижа.

Из которой я тотчас вылетела, подобно спущенной с туго натянутой тетивы стреле. П-проклятье, х-холодно-то как… и омерзительно слизко. Пришлось потратить часть концентрации на циркуляцию возбуждённой маны в крови, разгоняющей блаженное тепло. А затем ещё и воссоздать маленький блуждающий вокруг огонёк — сил моих больше не было терпеть эту треклятую тьму.

— Мама! — воскликнула я, боязливо отпрянув ногой от внезапно зашевелившегося, а затем кинувшегося прочь бугорка.

Крысы! Какая мерзость!.. И не одна. Не успела я и дюжину шагов проделать, как навстречу выскочило целое полчище мелких тварей, вынудив меня слиться с ближайшей промёрзлой стеной: лучше заболеть от переохлаждения, чем… Вуа-а-ах. К счастью, грызуны не стали задерживаться и спустя пять-шесть ударов сердца напоминали о себе лишь далёким писком. Я уж грешным делом подумала, что это Герг их натравил… каким-то образом — от него и не такого дождёшься.

«О-о-о, ты даже не представляешь, что я для тебя приготовил, радость моя».

Разнёсшийся вокруг озорной смех заставил встрепенуться и принять боевую стойку. Только затем я осознала, что он привычно вещал внутри моей головы. Вот же зверёныш…

«Всё кончено, Герг. Твоих людей вот-вот закуют в цепи… или того перебьют, как скот. Тебе не за кого спрятаться и некуда бежать. Сдавайся, и я обещаю, что попытаюсь изгнать засевшую внутри тебя тварь как можно безболезненней».

Ответом мне послужил лишь затухающий, до последнего звука резонировавший в сознании утробный хохот. Что ж, попытаться стоило, а на нет и суда нет. Посему не обессудь…

Приободрившись, я перешла на бег, наплевав на осторожность: расширенный наспех мана-барьер сносно прощупывал каждый дюйм этого треклятого лабиринта на добрый ярд вперёд — если попадётся какая ловушка, я успею среагировать. Оставался разве что риск поскользнуться, но сильнее я боялась упустить уже помалу растворявшийся в воздухе жгучий от ненависти мана-след, так любезно оставленный ретировавшимся Гергом. Оплошность то или намеренная приманка — обдумывать некогда.

Коридор наконец расступился — я влетела в очередной зал, на сей раз куда скромнее, что по ширине, что в высоту: при желании я могла бы допрыгнуть до потолка. Стало неуютно, даже тревожно — сколько же ярдов земли над головой? Я будто попала в склеп… из которого придётся натурально выкапываться наружу. Жуть.

Благо проступивший впотьмах человеческий силуэт отбросил гнетущие мысли. А как на свет огонька выглянуло знакомое лицо с безобразной ухмылкой, мой дух и того воспылал, прогоняя всякий страх.

— Вот мы и одни, лицом к лицу. Последний раз повторяю: сдавайся, — мягко произнесла я.

Тем не менее угрожающе вскинув мерцающую жёлтым руку: что-то мне настойчиво подсказывало, на своих двоих отсюда уйдёт только один.

— Одни? Ой ли? — со смаком протянул Герг и медленно развёл руки в стороны, словно для радушных объятий.

— Какого?..

Мои глаза округлились, стоило мне завидеть буквально выплывших из-за спины и выстроившихся вдоль незримой линии протянутых рук… Гергов? Головы каждого покрывали капюшоны, но была готова поклясться, что хорошо различимые на подсвеченных участках лиц оскалы малейшими чертами повторяли его. И от всех исходила идентичная тёмная аура. Как… как такое возможно?

— Неужели ты наивно полагала, что я ждал тебя сложа руки? — манерно пропел тот на высокой ноте, что у меня на миг свернулись уши.

— Ч-что это за техника? Откуда у тебя такие познания? — дрогнувшим голосом прошептала я, почему-то ничуть не сомневаясь, что Герг меня услышит даже за версту.

— Впечатляет, правда? Оказывается, тот сумасшедший старик занимался не только надругательством над трупами. Мои ребята отыскали целый сборник… весьма занимательных записей.

— Старик?.. Трупы?..

Ох, верно, наш первый и единственный совместный контракт на помощь той деревне. Он что же, успел выслать своих людей в такую даль, да ещё и незаметно? Как же хорошо он изучил потаённые ходы этого города.

— А теперь представь, как много мы сможем постичь, когда сольёмся воедино. Знаешь, я тебе даже позволю сохранить прежнее тело — в связи с приоткрывшимися нюансами оно куда лучше раскроет весь наш потенциал, нежели этого тщедушного мальчишки.

— Н-нюансами?.. Т-так ты знаешь о?..

— Я знаю о каждом твоём шаге, хозяйка. Я вижу твою явь и твои грёзы. Я вижу саму твою душу. Это тебе нигде не скрыться от меня. Я стою на ступень выше любого смертного, даже такого причудливого создания, как ты. Ну же, прими свою участь без сопротивления, и я великодушно сохраню то немногое, за что ты так отчаянно цепляешься в этой жизни. Кроме твоей свободы воли, разумеется.

— Ч-что?..

Я не ослышалась? Почему? Герг же сам тогда сказал…

— Что за бред ты несёшь? Сам же призывал меня держаться до последнего. Моё упорство доставляло тебе наслаждение, разве нет? Быстро же ты навеселился, Герг. Как и говорила Айя — ты тот ещё «скорострел».

Последнее я уже выдумала: в те немногие дни, когда Айя присматривала за мной в отлучки Герга, наше общение выдавалось скудным… и уж точно не таким откровенным. Но не смогла отказать себе в удовольствии хоть как-то поддеть этого заносчивого засранца. Даже если это значило прибегнуть к низменным остротам кабацких забулдыг.

Затея, впрочем, не увенчалась успехом: Герг лишь утробно расхохотался с едва приоткрывшимся ртом, сотрясшись всем телом. И что примечательно — его двойники в точности повторили это незамысловатое действо, что укрепляло меня в мысли об искусственной форме оных. Это не живые люди — какие-то мановые оболочки, не иначе. Но расслабляться рано — неизвестно, какую угрозу они несут.

— Такая себе попытка блефа, учитывая, как охотно ты повелась на мою, — наконец выдохнул он.

— Что?

— К чему растрачивать ценные ресурсы для нападения на заведомо преобладающего в численности и оснащении противника, если куда выгодней занять оборонительную позицию на своих условиях и территории? М-да, скверный из тебя военачальник, госпожа.

— Откуда ты мог знать, что я?..

— Возглавишь облаву? Это было очевидным с самого начала. Такая, как ты, не может сидеть сложа руки, пока за неё делают всю грязную работу. Особенно когда я так успешно взрастил в тебе требуемую мне ненависть — ты уже и помыслить не можешь, чтобы меня убил кто-то, кроме тебя. Ты такая предсказуемая, хозяйка.

И без того горящие алым глаза Герга сверкнули тёмной хитроумной искрой.

— В одном ты всё-таки просчитался. Я пришла к тебе не с желанием убить, но спасти. Моя ненависть чиста и не замутнена, и обращена она не к тебе, но к твари внутри. Если кто и умрёт, то лишь она. А ты вернёшься домой, самим прежним: добродушным и отзывчивым… пускай и малость эгоистичным, не в меру циничным и откровенно развязным — все мы не без греха.

И не успел тот ответить привычной остротой, как вдруг потолок отозвался тихим и мимолётным, но до мурашек тревожным гулом: не знаю, какая здесь глубина, но что-то над нами могуче сотрясло землю, чья остаточная вибрация вмиг раскатилась по стенам и полу, неприятно кольнув ступни.

— А вот и зверолюдов спустили с цепей. Кто бы мог предполагать, что они настолько сильны, — довольно усмехнулся Герг.

— Вот для чего ты организовывал все те налёты на работорговцев. И как ты только умудряешься держать таких существ под контролем? — понемногу свирепея, процедила я сквозь зубы.

— Это и ни к чему. С голодухи, терзаемые днями и ночами, эти твари будут готовы разорвать всех, кто попадётся на глаза, — буднично пожал он плечами.

— Тот, кто готов пожертвовать абсолютно всеми союзниками ради достижения одной ничтожной цели, хуже любого монстра…

Кулаки невольно сжались. Доселе мерцавшая на правой руке цепь засияла ослепительным светом, готовая выбросить все сконцентрированную ману. Глаза широко распахнулись, рассматривая и запоминая каждый дюйм окружения. А мозг услужливо накладывал на представшую картину образы планируемых действий.

— Что ж, Герг, ты своего добился — отныне и я не буду сдерживаться. Хватит пустой болтовни. Закончим всё здесь и сейчас!

И не дожидаясь ответной реакции, первая сорвалась с места, разогнав мана-поток до предела в готовности среагировать на любой его… их ход.

— Ну давай потанцуем, радость моя.

Почти любой. Ведь Герг по моему приближению зарябил и расплылся, подобно развеянному дыму, успев напоследок лишь обронить последнее язвительное замечание. А меня тотчас окружили оставшиеся двойники. Все, как один, прожигая меня вожделенными, порочными, горящими демоническим огнём взглядами.