“Жизнь – это скульптура, которую вы создаёте, когда делаете ошибки и учитесь на них”

(RM/Ким Намджун)

***

Музыка, звучащая из таверны, разносилась по округе, завлекая всех прохожих. Девы пускались в пляс под руку с кавалерами. Музыка уносила их в заоблачные дали под громкое и зазывающее звучание. Рыцари и бравые воины кружили своих спутниц, успевая в промежутках урвать несколько глотков высококлассного эля.

Заходящее за окнами Солнце окрашивало бесконечно-широкий небосвод яркими красками. Будто художник брызнул на небо всеми возможными оттенками, создав свой незабываемый величественный узор. Ветер гулял среди макушек хвойных деревьев, раскачивая их в лесной тишине. Где-то в этой глуши угукнула сова и несколько птиц взлетели вверх с громкими криками. Лес очень тесно граничил с городом, окружённым высокими каменными стенами. Обычно с заходом Солнца жизнь в нём затихала и останавливалась, но не сегодня.

Праздник осеннего солнцестояния, выпавший на начало осени и ознаменовавший сбор богатого урожая, оживил городок, на чьих улицах собрались толпы людей, странников, воинов и рыцарей, что просто проезжали мимо, но увидели приготовления к гуляниям, начавшимся ещё с утра, и не могли пройти мимо. Жители города декорировали все дома, особенно Центральный собор, осенними оттенками багрянца и золотистых тонов. Каждая, даже самая узкая улочка, ярко сияла разнообразием этих цветов.

С самого утра по городу разносилась музыка и смех. Люди радовались празднику, который в конце обязательно завершится молитвами к богам, осенним песнопением и надеждами на будущий урожай.

Мелисса, смешавшись с толпой, начала разносить напитки и угощения. Когда посетители таверны стали оживляться, подстраиваясь под гул музыки, девушка не заметила, как сама оказалась в танце, полностью погруженная в атмосферу веселья. Она ловко перемещалась между столиками, продолжая угощать постояльцев.

Притопывая и пританцовывая в такт музыки, раздававшейся в таверне под смех пьяных гостей, Мелисса неожиданно ойкнула. Бравый воин толкнул её в плечо с ухмылкой на лице и громким смехом потянул в танец. Девушка с радостью вдыхала запахи веселья и, наклонив голову, была увлечена ритмом, в то время как её партнёр, смеясь, кружил её вокруг себя. Ноги сами несли её в пляс, унося всё дальше под быстрый звук музыки.

Вся таверна кружилась в хаотичном танце. На небольшой сцене играли музыканты, а из-за барных стоек слышался плеск эля и звуки, когда посетители чокались своими пинтами. Люди в заведении весело развлекались, делая его центром радости.

Мелисса откинула голову назад, позволяя другим рукам перехватывать себя и также быстро и незамысловато закружить. Музыка её окрыляла и уносила куда-то далеко, как и много раз до этого в такие же весёлые дни.

Внезапно девушка врезалась в кого-то и её смех затих, стоило наткнуться взглядом на того, кто прижал её к своей груди. Высокий, статный воин с белыми волосами до плеч, мужественным лицом и пронзительным взглядом мило улыбнулся ей, взял за руку. Он поднёс к своим губам ладонь Мелиссы, оставив на ней мягкий поцелуй. Это вызвало у неё тихий смех и лёгкий румянец на щеках. Лезущую в глаза чёлку она смахнула со лба и, недолго думая, снова пустилась в танец.

Беловолосый воин влился в танец, широко улыбаясь партнёрше, ловко закружил её по всему залу под смех и аплодисменты других танцующих. Девушка в его руках напоминала грациозную кошку: настолько быстро и легко она танцевала, прикрыв глаза и отдаваясь моменту. Подол её платья путался в ногах, но это совершенно не мешало Мелиссе плясать под руку со своим кавалером. Она улыбалась, а её волосы, что вились как пружина и хаотично подскакивали при любом движении, прилипли шее, заставляя кожу гореть, а дыхание спираться от духоты и быстрого танца.

Другие девушки с разноцветными подолами платьев и босыми ногами смеялись ярче всех, кто был в таверне, стараясь не отставать от своих партнёров. Они кружились в их руках, полностью отдаваясь моменту…

Музыка не стихала до глубокой ночи. Таверна, что стояла в отдалении от города, стала центром веселья и пьянства. Многие парочки, которые сформировались за этот вечер, предпочли уединиться…

Мелисса вытянула своего кавалера из таверны, и они вместе побежали к мосту, что разделял два берега реки Вантис. С её губ не сходила чудесная, обворожительная улыбка, заставляющая сердце беловолосого воина трепетать и сжиматься плотными тисками от столь обворожительной девушки.

Ночь сегодня была особенно завораживающей и прекрасной. На широком небосводе светили яркие точки первых звёзд и полумесяц, что отражались в водах реки своим безмерным ночным сиянием…

Мелисса остановилась на середине неширокого моста. Волшебство этого места было не передать словами. Над самой рекой летали светлячки, кружась в таком же незамысловатом танце, как и Мелисса ранее. Девушка усмехнулась и только сейчас поняла, где и в какой ситуации оказалась. Её лицо раскраснелось от выпитого эля и танца, а тело не прекращало покачиваться в такт музыке, что звучала из таверны, оставшейся где-то позади.

Кристофф, а именно так звали юношу, положил свои ладони на её талию, восстанавливая сбившееся от бега дыхание, и зацепился взглядом за её порозовевшие щёки, которые было видно даже сейчас – в ночной темноте. Он нагнулся к ней ниже, подцепив пальцем подбородок, притянул Мелиссу к себе, накрыв её губы в нежном, мягком поцелуе. Кристофф прикрыл глаза, дождавшись, пока его спутница не отойдёт от лёгкого шока, вызванного его действиями, и углубил поцелуй, мазнув языком по губам Мелиссы.

Девушка ответила на него, поражаясь холоду губ мужчины. Холоду, что моментально потряс её сознание. Мелисса поддалась порыву и обвила руками шею воина, чувствуя такой же холод от его рук, скользящих по её талии вниз. Но холод этот был очень приятен и будоражил её сознание, заставив сердце уноситься вскачь…

На следующее утро Мелисса не обнаружила рядом с собой никого. Лишь холодную смятую постель и еле уловимый аромат елей, что ночью она ощутила в полной красе.

Голую спину девушки грели лучи восходящего солнца. Мелисса соскочила с кровати, удерживая мягкое одеяло на груди, и босыми ногами пробежала к окну, которое моментально распахнула. Ворвавшийся в комнату прохладный ветер растрепал волосы Мелиссы. Из-за него кожа девушки покрылась россыпью мурашек.

Снаружи было пусто и безлюдно. Прямо под окном постоялого двора пробежала чёрная кошка и скрылась в подворотне. Мелисса закрыл окно, прикусив губу, и с сожалением посмотрела на пустующую половинку кровати. Ещё ночью она была в объятиях Кристоффа…

Очень быстро одевшись, Мелисса бегом спустилась вниз, спотыкаясь о подол собственного платья. Девушка выскочила в холл, до которого они, как оказалось, добрались вчера, как-то незаметно для Мелиссы.

Она привлекла к себе ненужное внимание, беглым взглядом осматривая всю таверну и сжимая платье в районе груди. За стойкой и столиками сидело несколько гостей, что завидев её, перешёптывались и как-то косо посматривали на девушку. Мелисса отшатнулась, уперевшись спиной в барную стойку, за которой стоял управляющий. Его рука внезапно легла на плечо Мелиссы, и девушка взвизгнула, отпрянув в сторону. Её беглый взгляд замер на мужчине с седой бородой и добрым взглядом.

– Вы… вы не видели воина с серебряными волосами? Куда он пошёл? – девушка сглотнула, подходя к стойке поближе на слегка дрожащих ногах. Она оперлась на неё локтями, мимолётно оглянувшись на полупустой зал.

Управляющий окинул её цепким взглядом, взяв в руки стакан, и, вытирая его, покачал головой.

– Нет, не видел, – мужчина услышал обречённый вздох. Он поднял глаза на Мелиссу, с толикой сожаления посмотрев на девушку.

Она вздохнула, покачав головой. Её плечи ссутулились, и она спокойно посмотрела в сторону дверей.

– Но этот молодой человек заплатил за вашу ночь, – снова заговорил управляющий, продолжая чистить бокалы.

Мелисса усмехнулась, подобрала платье, и вышла из таверны. На улице не было ни души. Абсолютная тишина и спокойствие. Шаркая ботинками о каменную кладку, девушка направилась к воротам, чтобы вернуться в таверну. Сейчас произошедшее вчера казалось далёким сном…

***

Дни после празднества потянулись как и обычно. Город погрузился в свою привычную рутину, переживая зиму совершенно не голодая. Осень принесла много любезных даров, которые помогли жителям пережить эту зиму. Зиму, что в отличие от остальных была холоднее и морознее.

Лёд с реки Вантис не сходил аж до середины весны. Это создало некоторые трудности в торговле с соседними городами, в которые весна пришла намного раньше. Товары и провизию пришлось доставлять на лодках, в то время как в прошлые года в середине весны реку без труда по мелководью можно было перейти верхом.

С последней поставки прошло три недели. Тогда Мелисса прикупила детские вещи, кроватку и люльку. Своё интересное положение девушка узнала через несколько недель и кто отец этого ребёнка поняла сразу. У неё была всего одна единственная ночь с мужчиной за всю жизнь.

Ребёнок должен был родиться в начале лета, а пока у Мелиссы было ещё несколько недель, чтобы подготовиться к появлению на свет своего первенца.

Беременность для неё стала неожиданностью, но неожиданностью приятной. До этого она ни разу не задумывалась о том, чтобы иметь малыша. Но он стал подарком для девушки. Ребёнок… тёплое слово особенно для такой молодой мамы как Мелисса. Малыш развивался и рос у неё под сердцем, а она нередко разговаривала с ним и гладила живот. Девушка мягко улыбнулась, коснувшись его в очередной раз.

– Мелисса, – немного замечтавшуюся девушку подозвала знахарка. Женщина с приятной внешностью доброй бабушки. Подол её старого платья был разорван, а фартук запачкан в муке, оставшейся после выпекания хлеба, что сейчас стоял и исходил паром на подоконнике кухонного окна.

– Что? – Мелисса повернула голову в полоборота, посмотрев на старушку.

– Ты не знаешь, куда делись мои специи? – знахарка упёрла руки в бока, сощуренным взглядом посмотрев на Мелиссу. Та лишь замотала головой, на что старушка закатила глаза и, тихо что-то шепча себе под нос, по новой принялась искать эти самые специи на кухонных полках.

Узнала Мелисса о ней из слухов, которые подслушала в таверне, когда ещё работала там. Старушку несправедливо оклеветали в использовании магии, потому как какой-то проезжающий мимо находящегося за пределами города домика, услышал причудное пение. Лично Мелисса не замечала ничего странного в поведении старушки за всё то время, что они были знакомы. Знахарка наоборот показалась ей милой и любезной.

Девушка стиснула в руках пяльце и легонько улыбнулась, смотря на вышитую на ткани одинокую хижину посреди зимнего леса. Несмотря на снег, мороз и холод на этой вышивке от хижины шли тепло и уют. Из трубы дома выходил дым, а вокруг было тепло и солнечно… Только самой себе Мелисса готова была признаться, что именно о таком домике в лесу она мечтала.

– На этом можно неплохо заработать, – сзади раздался голос старушки. Девушка и не заметила, как знахарка оказалась у неё за спиной, и громко вскрикнула от неожиданности. Старушка рассмеялась. Её смех больше напоминал карканье ворона. – Что ж ты так пугаешься. Не съем я тебя, – старушка похлопала Мелиссу по плечу, пока сердце девушки не отошло от испуга и она не вздохнула спокойно.

– Не пугайте так, – несмотря на своё ворчание Мелисса улыбнулась с первых слов старушки. Она прижала вышивку к себе, а когда снова посмотрела на неё, улыбка стала шире. – Я не смогу продать эти вышивки. Они слишком мне дороги…

Знахарка села за стол напротив Мелиссы и с любопытством посмотрела на неё.

– И почему же? – старушка подперла подбородок рукой и из-за этого морщины на её лице стали ещё заметнее.

– Понимаете… – Мелисса подняла на неё взгляд, пытаясь подобрать слова, чтобы всё объяснить. – Вот на этой вышивке, например, я вышила тот домик, в котором хочу жить, а на прошлой то что… – но договорить ей не дали. Старушка резко подняла руку и покачала головой.

– Если это и правда что-то очень важное для тебя, можешь не рассказывать, – знахарка вздохнула, расправив складки на своём платье и встав из-за стола. Это заявление ввело Мелиссу в короткий ступор. Она проследила за женщиной неотрывно, а когда та взяла корзинку и надела платок, девушка встала, придерживая живот, который стал как шарик, и собиралась было пойти с ней, но снова была бесцеремонно остановлена. – Останься дома. Я скоро вернусь, – и после этих слов, не удостоив Мелиссу и толикой короткого взгляда, старушка вышла за дверь, оставив девушку в тишине дома.

Мелисса повернулась к окну, из-за которого доносился городской шум, и вздохнула. Ветер, влетевший в комнату, растрепал её волосы, сдув их с плеч, и в тот же момент солнечный свет наполнил пространство, проникая сквозь окно. Весна была в самом разгаре, и тёплые деньки уже брали верх над холодом, не так давно сковывающим реку. Мелисса вернулась за стол, и её взгляд снова упал на вышитую картину. Внутри поселилась тоска.

Мелисса понимала, что мечте о таком домике в глуши леса никогда не сбыться. На неё совсем скоро лягут обязанности матери и вырваться из города станет в разы труднее. Ладонь девушки легла на живот, который стал как шарик.

Вышивала Мелисса абсолютно всё, что случалось с ней в жизни. Всё, кроме одного. Она не вышивала его. Память о тех моментах, проведённых в объятиях Кристоффа, она хотела оставить как светлую память. Кто отец ребёнка не знал никто из друзей Мелиссы. Даже знахарка об этом не ведала. Будто и не было этого мужчины в её жизни… Но он был, и подтверждение этому развивалось и росло под сердцем Мелиссы…

***

Ночь оглушил громкий крик, вырвавшийся из горла Мелиссы. Её тело стало сосредоточением боли и мук, охвативших её полность. За окном хлестал дождь, а она рожала, мучаясь уже не один час. Вокруг суетилась знахарка, пытаясь успеть и там и тут.

Она прибежала, едва услышав стоны боли, которые в тот момент пронзали Мелиссу. Знахарка специально оставалась на ночь все последние дни чтобы успеть принять новую жизнь в этот мир.

А у Мелиссы изнутри всё рвало и испепелялось. Девушку выгнуло от ещё одного резкого спазма. Она уже не могла терпеть, громко вскрикнула и скомкала в пальцах промокшую от пота простынь.

– Уже скоро. Ты молодец, – знахарка всячески старалась её утешить, но понимала, что это абсолютно бесполезно. У неё самой детей не было никогда, но роды у других она уже когда-то принимала.

Для Мелиссы это «скоро», по ощущениям, превратилось в несколько долгих часов. Она не могла сдерживать криков и стонов, пока в один момент всё это не прекратилось и девушка не услышала детский плач. Укутав ребёнка в одеяльце знахарка положила его на грудь Мелиссы.

– Это мальчик, – женщина тепло улыбнулась, с толикой тоски смотря на Мелиссу, что теперь держала малыша на груди. Крохотные ручки младенца сжались в кулачки, а личико, всё сморщенное, разгладилось, и малыш утих, открыв глазки…

Старушка замерла, смотря в окно. Недавний дождь сменился снегопадом. Небо затянулось чёрными тучами и поднялся сильный ветер, что разносил теперь весь снег по окрестностям. Снег уже покрыл землю тонким слоем.

Оставив Мелиссу в доме, знахарка быстро оделась, накинув шаль и выскочила на улицу. Женщина не могла поверить своим глазам. Снег был повсюду. Он кружился в порывах ветра крупными хлопьями, опадая и покрывая землю слой за слоем.

– Не может быть, – женщина сжала в пальцах шаль.

Снег среди лета…

Такого не было никогда на памяти знахарки. Женщина улыбнулась и оглянулась на дом. В её жизни чудес не случалось никогда, но это, пожалуй, было самое настоящее чудо.

Явление природы, совершенно не ожидаемое для лета, и младенец, родившийся в него… Старушка готова была поверить, что малыш станет кем-то, кто перевернёт и изменит их мир к лучшему.

Она вернулась в дом, тепло улыбаясь при виде Мелиссы и малышу, что сладко причмокивал губками и, сжимая кулачки, посапывал на груди матери. Мелисса поцеловала малыша в макушку, в блаженстве прикрыв глаза.

– Спасибо вам, – девушка тепло улыбнулась и посмотрела на знахарку, которая привалилась плечом к дверному косяку и с любовью, присущей только пожилым людям, смотрела на Мелиссу.

– На улице снег, – женщина тоже улыбнулась, а Мелисса рывком повернула голову, посмотрев в окно. На её лице отразилась гамма чувств: от шока до испуга. – Не переживай. Это хороший знак, я уверена, – женщина подошла ближе к Мелиссе и присела рядом на кровать, потянувшись к малышу, чтобы погладить его по головке. – Ты уже придумала ему имя? – от её прикосновений кроха немного поморщился, но глазки не открыл, продолжая сладко спать.

– Альпин, – совсем тихо прошептала девушка, ещё раз поцеловав сына в макушку.

– Красивое, – старушка растянула губы в ещё более мягкой, доброй старческой улыбке.

– Да, – согласно кивнула девушка. Она не могла оторвать от своего малыша глаз.

Белые волосики малыша были мягкими как пух и завивались у кончиков. Знахарка встала и протянула к Мелиссе руки чтобы взять у неё кроху. Старушка бережно прижала к себе малыша, что тихо похныкивал себе под носик из-за потревоженного сна.

Девушка проводила их взглядом. Знахарка отнесла малыша в купальню, оставив Мелиссу в тишине комнаты.

На душе девушки было невероятное спокойствие. Она повернула голову к окну, за которым не прекращал идти снег. Мелисса поджала губы в тонкую линию и их коснулась лёгкая улыбка. Её сын родился в такую погоду… Это, пожалуй, поражало её даже меньше чем то, что она стала мамой.

Мама.

Одно слово, а сколько в нём тепла. Собственных родителей девушка не помнила. Они погибли, спасая её из удушающего смрада пожара. Мелисса выросла на улицах этого города. Она – его дитя, а скоро и её сын станет сыном этого города, который Мелисса любила всем сердцем и душой. Её сын будет самым счастливым, и Мелисса готова была преподнести малышу хоть весь мир к его ногам.

Девушка встала с кровати, укутавшись в халат, и подошла к окну. За ним снегопад сменился парящими в воздухе редкими хлопьями. Вершины гор вдалеке острыми шпилями вонзались в тёмные тучи. Они как великаны возвышались над землёй, взирая на всё вокруг свысока. Мелисса верила, что и её сын сможет достичь таких высот. Она была готова проложить ему дорогу к успеху. Её Альпин… У малыша было только светлое будущее, сверкающее яркими солнечными лучами на горизонте за горами. Восход нового мира, в который Мелисса была уверена, произошёл именно сегодня...