Том 2. Глава 1: Студенческий совет

Академия Серендиа была названа в честь одного из королей духов — Серендин, Богини Света, в надежде заручиться её благословением. Эмблема академии представляет собой посох из олова и венок из лилий — их в руках держит Богиня Света.

Изначально ни королевская семья, ни аристократия не посещали школы, но с течением времени количество учебных заведений для детей дворянских семей стало расти. Академия Серендиа как раз и была одним из таких заведений.

На данный момент существовало несколько школ, пансионов и женских академий, предназначенных для детей знатных и богатых семей, но среди них Академия Серендиа считалась одной из самых престижных. Именно в ней обучается королевская семья.

Три наиболее престижных учебных заведения в Королевстве Ридилл — это Академия Серендиа, куда ходили члены королевской семьи, Минерва, обучающая магии и чарам, и Парламентская Палата, связанная с храмом.

Среди них Парламентская Палата славилась наилучшей юридической подготовкой, Минерва — наивысшим уровнем магических знаний, а Академия Серендиа выделялась в области гуманитарных наук и всё остальном.

Лучшие преподаватели, обширнейшая библиотека, роскошные здания и оборудование, полностью соответствующие статусу детей аристократии.

Хотя поступление требует больших вступительных взносов и пожертвований, диплом выпускника Академии Серендиа открывает множество дверей, в том числе даёт преимущество при устройстве на работу во дворец. Для аристократов звание «Выпускник Академии Серендиа» являлось своего рода символом статуса.

Особенно ценились те, кто имел опыт работы в студенческом совете Академии Серендиа. Их репутация всегда была безупречной.

Тем более что в данный момент пост президента студенческого совета занимал второй принц — Феликс Арк Ридилл. Так что быть членом студенческого совета значило считаться потенциальным кандидатом на место в ближайшем окружении второго принца.

Сейчас, в комнате студенческого совета, где собирались все его члены, допрашивали одного из студентов.

Посреди комнаты стоял Аарон О’Брайен — сын графа Стила и казначей студенческого совета.

Окружившие его члены совета смотрели на него холодными, полными презрения взглядами, словно на преступника.

В этой напряжённой атмосфере единственным, кто улыбался, был юноша за столом президента совета — второй принц королевства Ридилл, Феликс Арк Ридилл. Он, подперев щеку рукой, наблюдал за происходящим.

— Итак… — проговорил Феликс.

Аарон вздрогнул, словно его хлестнули кнутом.

Феликс улыбался ему с благожелательной добротой святого.

— В ходе проверки выяснились признаки подделки финансовых отчётов. Имело место быть нецелевое использование бюджета. И не один-два раза… верно?

Голос его был мягким и спокойным, но в то же время в нём звучал холод, пробивавший до самых костей.

Когда Аарон попытался было ответить, Феликс прижал пальцы к губам и тихо усмехнулся.

— Ох, так ты даже не помнишь, сколько раз потратил деньги? Если верить данным, то тридцать восемь.

«Тридцать восемь» прозвучало особенно низко и тяжело.

Лицо Аарона побледнело до мертвенно-серого.

Но Феликс, всё с той же мягкой улыбкой, продолжал медленно, безжалостно загонять его в угол, заставляя почувствовать всю тяжесть содеянного.

— Единственная причина, по которой ты оказался в студенческом совете, — это рекомендация моего деда, герцога Крокфорда.

Все члены студенческого совета назначались непосредственно президентом совета.

Поэтому находились желающие заплатить деньги, чтобы заручиться благосклонностью Феликса — вернее, его деда, герцога Крокфорда, который стоял за ним. Среди таких людей самым щедрым оказался отец Аарона — граф Стил.

Вот почему герцог Крокфорд и велел своему внуку Феликсу включить Аарона в состав студенческого совета.

Если бы Аарон просто спокойно занимался делами казначея, и он, и дом графа Стила могли бы рассчитывать на светлое будущее.

Однако семья графа Стила оказалась в затруднительном положении — они потратили слишком много денег на угождение герцогу Крокфорду. В результате Аарону урезали карманные деньги, и когда ему понадобились средства для развлечений, он стал тратить бюджет студенческого совета.

Как только правда вскрылась, исключение Аарона из школы стало неизбежным.

Феликс прищурился, лукаво склонил голову, отчего его мягкие светлые волосы слегка качнулись.

— Как президент студсовета, я могу лишь исключить тебя. Но… если об инциденте узнает мой дед, уверен, он откажется от поддержки графа Стила.

Любой, кто учился в этой академии, знал: за вторым принцем стоит самый влиятельный аристократ в королевстве — герцог Крокфорд.

А герцог Крокфорд был человеком безжалостным.

— Я слышал, твоему отцу нужно было заручиться доверием герцога Крокфорда, чтобы получить ссуду. Какая жалость. После этого случая граф Стил нигде не сможет получить заём, и это приведёт к упадку дома Стилов.

Лицо Аарона покрылось холодным потом.

Пока Аарон дрожал, Феликс, всё с той же кроткой улыбкой святого, нанёс ему последний удар.

— Ну что, понимаешь теперь? Твоя глупость погубит дом Стилов.

Глаза Аарона расширились до предела, он обнажил зубы и с диким рёвом закричал:

— Заткнись, заткнись, заткнись! Ты даже не член королевской семьи… ты псина герцога!

Он рванулся вперёд, вскочив на рабочий стол, и попытался схватить Феликса.

Но один из приближённых, стоявший у стены — юноша с волосами цвета платины — стремительно перехватил его.

Он произнёс короткое заклинание, которое заковало ноги Аарона в глыбу льда. Теперь он не мог сделать ни шагу.

Сириел Эшли, платиноволосый юноша, который сковал Аарона заклинанием льда — вице-президент студенческого совета, — сверкнул глазами, а его безупречно красивое лицо исказилось от ярости.

— Ты осмелился! Ты осмелился оскорбить Его Высочество! Да ты должен сдохнуть! Я прямо здесь превращу тебя в ледяную статую и выброшу вон из окна!

— Вице-президент Эшли, избавляться от него — не твоя забота.

Феликс остановил его спокойным голосом. Сириел повернулся к нему и низко поклонился.

— Прошу простить мою дерзость.

— Я понимаю, что ты всего лишь беспокоился о моей безопасности. Я искренне благодарен за твою заботу.

Услышав благодарность и завидев улыбку Феликса, Сириел стал до крайности счастлив, отчего его глаза увлажнились.

Когда он молчал, вице-президент Сириел Эшли представлял собой безупречно красивого юношу, известного как «Ледяной принц». Однако, стоило делу коснуться Феликса, он терял самообладание и излишне бурно реагировал.

Аарон предал студенческий совет и набросился на Феликса с руганью. В глазах Cириела читалось, что даже если бы Аарона казнили сотню раз, этого было бы недостаточно.

Феликс мягко успокоил Сириела и перевёл взгляд на Аарона, чьи ноги всё ещё были закованы в лёд.

— Ты останешься под домашним арестом в общежитии до тех пор, пока официально не получишь уведомление об исключении. Надеюсь, за это время ты в полной мере осознаешь всю глупость своего поступка — проиграть «псине герцога».

***

После того как сын графа Стила, Аарон О'Брайен, покинул зал в сопровождении стражи, Феликс тяжело вздохнул и поднял бумаги, разложенные на его столе.

— Ну что ж, на этом дело можно считать завершённым… — сказал он, но затем вздохнул, словно бы с сожалением. — Хотя, нам скоро придётся найти нового казначея.

— Что ж, я, Сириел Эшли, возьму на себя ответственность за составление списка людей, которым можно доверять и которые никогда не предадут Его Высочество!

Верный Сириел готов был приступить к работе хоть сию же минуту.

Однако Феликс мягко улыбнулся и сказал:

— В этом нет необходимости. Человека, который никогда меня не предаст, попросту не существует. Люди всегда способны на предательство, если меняются обстоятельства.

Феликс посмотрел на Сириела, который попытался сказать, что он никогда не предаст его, и добавил:

— И я в том числе, понимаешь?

В комнате повисла иная, тяжёлая тишина, не такая, как во время допроса Аарона.

Эта комната, даже её воздух, всегда подчинялись сидящему в кресле президента студенческого совета.

— Кстати говоря… — с лёгкой, шутливой улыбкой сказал Феликс, в одно мгновение меняя настроение в комнате.

Он поднял в руке документ, чтобы все могли его видеть.

— Нам нужно избрать новых членов в совет, а ещё подготовиться к приёму новых студентов. К тому же, я слышал, что в этом году у нас будет два переводных студента на втором курсе.

В разделе для переводных учеников значились два имени:

Гленн Дадли.

Моника Нортон.

— Этот Гленн Дадли… Я слышал, он ученик того самого из Семи Мудрецов… Луиса Миллера, Мага Барьеров.

От этих слов в зале пробежал шорох.

Первым заговорил вице-президент Сириел:

— Луис Миллер? Он же знаменит как сторонник фракции первого принца! Неужели этот ученик, Гленн Дадли, на самом деле убийца, которого он подослал, чтобы убрать Его Высочество?!

— Я слышала кое-какие слухи о нём… — добавила секретарь студсовета Бриджит, единственная девушка в комнате.

Сияющие золотистые локоны, безупречная красота, заставляющая замирать любого, кто на неё взглянет, надменная грация... Словно истинная аристократка, она изящно прикрыла рот веером, опустив полные задумчивости янтарные глаза.

— Говорят, этот ученик Луиса Миллера — тот самый проблемный мальчишка, который разрушил Академию Минервы.

— Как школа могла принять такого человека?! — истерично выкрикнул Сириел.

Эллиот Ховард, второй секретарь, до сих пор молчавший, поднял одну руку и заговорил:

— Ну, потому что это как раз школа, не так ли? Заплатишь, сдашь экзамен — и вот ты студент.

На этот беспечный ответ Эллиота Сириел раздражённо провёл рукой по волосам, испортив при этом свою аккуратную прическу.

— Школа должна тщательнее отбирать учеников, включая их семьи и политические взгляды! Мы обязаны подать решительный протест директору!

— Это уже перебор, — спокойно отозвался Эллиот. — В конце концов, пока что ничего не случилось.

— Если с Его Высочеством что-то случится, будет уже поздно!

Сириел набросился на слова Эллиота, но тот, похоже, не слишком расстроился и спокойно сказал:

— Ну-ну, не заводись так.

Такая расслабленная манера раздражала Сириела еще больше, и он, казалось, готов был взорваться, но в этот момент последний член совета, небольшой ростом и невзрачный мальчик Нил, с беспокойством посмотрел на Феликса.

— Э-э… Президент, что нам делать дальше?

Феликс поочерёдно посмотрел на Сириела, Эллиота, Нила и Бриджит, выискивая мельчайшие изменения на их лицах.

Затем, мягко улыбнувшись, он, словно бы вовсе и не следил за ними, сказал:

— Эллиот прав. Каждый имеет право на обучение. И… Я уверен, что ты защитишь меня, верно, Сириел Эшли?

Когда Феликс назвал его по имени, Сириел засиял от радости, прижал руку к груди и произнёс:

— Да, я защищу Ваше Высочество, даже ценой собственной жизни!

— Спасибо. Это очень обнадёживает.

С этими словами Феликс тепло улыбнулся Сириелу и перешёл к следующему пункту повестки.

Так, члены студенческого совета сосредоточились исключительно на ученике Луиса Миллера, Гленне Дадли, и никто из них не обратил внимания на девушку — Монику Нортон.

…Ровно так, как и было задумано Луисом Миллером.

———