Том 2. Глава 4: Встреча одиноко обедающей ведьмы с убийцей (?)

Большинство студентов Академии Серендиа обедали в школьной столовой. В ней работали первоклассные повара и официанты. Более того, каждое блюдо проверялось на наличие яда, так что есть можно было спокойно.

Тем не менее, многие зажиточные студенты привозили с собой в общежитие личных поваров и слуг. Там, в кухне общежития, их повара готовили еду, а затем они ели её в собственных комнатах. Похоже, второй принц, которого Монике предстояло охранять, поступал так же.

Т-тогда мне, наверное, тоже не нужно идти в столовую…

Найдя себе оправдание, Моника выскользнула из класса сразу, как только прозвенел звонок на обед.

Все одноклассники направлялись в столовую, а Моника пошла против потока студентов и вышла из школьного корпуса.

В кармане у неё лежала пригоршня орешков, которые она собиралась поесть где-нибудь в уединённом местечке.

Моника особенно хорошо умела искать подобные тихие места. Ещё учась в Минерве, она часто пряталась в своём укромном уголке, где читала книги и занималась вычислениями.

Сегодня погода стояла ясная, ветер был лёгкий и не слишком сильный, поэтому Моника решила прогуляться на улице.

Территория Академии Серендиа была очень обширной, а сад — безупречно ухоженным. Летние цветы уже увяли, и на их месте начали распускаться бутоны осенних роз.

Как правило, набор студентов в школы для дворян происходил осенью, а для простолюдинов — весной. Это объяснялось тем, что дворяне были заняты светской жизнью весной и летом, а простой люд — осенью, в период сбора урожая. Поэтому поступление в школы старались подстроить ко времени, когда все могли посвятить время учёбе.

Хотя Моника происходила из семьи простолюдинов, она никогда не училась в подобающих ей школах. Её отец был человеком весьма учёным и обучал её всему сам. Но после его смерти Моника пережила немало трудностей, прежде чем её взял к себе один из учеников её отца, и она поступила в Минерву — учебное заведение для подготовки магов.

В этом заключалась одна из причин, по которой Моника не привыкла к жизни в обществе. Даже учась там, она не завела себе настоящих друзей.

Тем не менее, благодаря таланту к магии, Монике предоставили место в Минерве. Но, по сути, всё свелось к тому, что она заперлась в лаборатории.

И несмотря на обучение в том заведении, здесь, в Серендии, она не могла проявить свой талант. Хотя в Академии Серендиа существовала система, позволяющая студентам самостоятельно выбирать курс обучения… станет только хуже, если она воспользуется магией на публике.

Моника до жути боится выступать перед другими, и потому не может колдовать заклинаниями. Если она покажет свою безмолвную магию, то её тут же раскроют.

Моника тяжело вздохнула и коснулась рукой ленты, закреплённой в её волосах.

Я… даже поблагодарить её не смогла…

Всякий раз слова словно застревали в горле, так и оставаясь лишь мыслями.

Я и с одноклассницами поговорить нормально не могу… Как же мне тогда сблизиться с принцем?

Чтобы защитить второго принца, нужно было подобраться к нему поближе. Но он учился на третьем курсе, а Моника — на втором. Уже этот факт мешал миссии.

Если Луис действительно хотел, чтобы я охраняла второго принца, он должен был бы перевести меня хотя бы на тот же курс. Ну или, если уж нужен хороший телохранитель, надо было отправить мужчину. В конце концов, общежития для мальчиков и девочек расположены отдельно.

Хотя Луис Миллер и вёл себя безобразно и обладал ужасным характером, он был весьма компетентным человеком.

Он прекрасно понимал, что с миссией нельзя облажаться.

И всё же в его плане было слишком много слабых мест. Уже само решение отправить Монику в эту школу было крайне безрассудным.

...У Луиса ведь есть какой-то другой план?

Погрузившись в размышления, Моника пересекла сад и подошла к задней части школьного здания. Там стоял высокий забор. Эта территория тоже считалась частью школы, но ворота были закрыты. Дальше идти было нельзя.

На воротах висела табличка с надписью: «Старый сад. Временно закрыт на ремонт».

Может здесь…

Весь день Моника ходила, опустив голову, но теперь подняла взгляд и посмотрела на железный забор.

Высота была приличная, но не в два раза выше её роста.

Думаю, я смогу…

Убедившись, что вокруг никого нет, Моника воспользовалась безмолвной магией.

У ног Моники закружился маленький вихрь. С помощью него она оттолкнулась от земли. Этого хватило, чтобы её тело легко перелетело через ограду.

Этим приёмом пользовался Магический Корпус, один из вариантов магии полёта. Вообще с помощью этой магии волшебники быстро перемещались по небу, но у Моники были большие проблемы с чувством равновесия, к тому же ловкой её назвать было нельзя. Так что обычную магию полёта она использовать не могла. Но на небольшой прыжок всё же была способна.

Даже на такой высоте… всё равно страшно…

Приложив ладонь к бешено колотящемуся сердцу, Моника поспешила вглубь старого сада. Такие уединённые места всегда были для неё идеальным укрытием.

Хотя на воротах висела табличка о ремонте, деревья вокруг выглядели не такими уж заброшенными. Правда, цветов почти не было — видимо, все они были перенесены на клумбы снаружи. Здесь цвели только осенние полевые цветы.

Но зато здесь тихо… Думаю, тут я смогу расслабиться.

Эта мысль немного её успокоила, и она начала искать камень, на который можно было бы присесть.

Но её лёгкая походка внезапно замерла, когда она взглянула в сторону одного из кустов азалии.

Там, за кустом, кто-то сидел у кромки заброшенного фонтана, разглядывая бумаги. Из-за расстояния лицо разглядеть было трудно, но на свету отчётливо выделялись красивые медовые волосы.

Мужчина заметил Монику и повернул голову.

— Кто здесь?

— Хи-ик!

Моника резко развернулась и попыталась убежать, но запнулась о камень.

— Кьях!

С глухим вскриком она упала. Орехи, которые лежали у неё в кармане, рассыпались по земле.

— А-а-ай-яй...

Пока Моника, запинаясь, пыталась подняться, она услышала над собой насмешливый голос.

— Сад должен быть закрыт… Похоже, сюда случайно забрела кое-какая белочка.

Моника начала судорожно перебирать мысли в панике.

«Почему в месте, где никого не должно быть, сидит человек?» (не считая меня).

«Человек, сидящий в месте, куда заходить нельзя, до мурашек подозрителен…» (кроме меня).

«Неужели это тот самый… странный тип из переулка?» (я им быть не могу).

Так, погружаясь в хаос мыслей, Моника пришла к выводу:

Получается… это убийца, который пришёл за головой Его Высочества?!

И стоило ей подумать об этом, как стопка бумаг в его руках начала казаться приказом на убийство.

Вот оно как! Этот мужчина наверняка сидит здесь и продумывает, как избавиться от второго принца. К тому же он наверняка убьёт любого свидетеля.

Послышались шаги.

— И-и-ик!

Моника, едва не плача, подняла порыв ветра с помощью безмолвной магии. Она не использовала атакующего колдовства, но сильный шквал ветра пошатнул мужчину. Бумаги, которые он держал в руках, взметнулись в воздух и закружились, как хлопья снега в метели.

Мужчина, слегка придерживая волосы, наклонился и поднял что-то с земли.

Но взял он не бумаги, а орехи, выпавшие из кармана Моники.

— Похоже, ветер разметал твоё угощение.

Он нежно взял дрожащую руку Моники и положил в неё собранные орешки.

— Я смог собрать только эти… Примешь их, маленькая белочка?

— …

Он поднял не свои бумаги… А рассыпавшуюся горсть орехов.

Будь он убийцей — не стал бы так поступать…

И тут Моника заметила: все разбросанные вокруг её ног документы были заполнены цифрами. И были там не приказы на убийство, а бухгалтерские отчёты.

— Я… я сожалею… про… простите…

Моника поспешно бросилась на землю и начала собирать рассыпавшиеся бумаги. К счастью, на книгах расходов стояли даты, так что порядок документов можно было определить по содержанию.

Пока Моника лихорадочно перебирала бумаги, мужчина неторопливо собирал её орешки. Похоже, к бумагам он относился с куда меньшим интересом.

Моника стряхнула пыль с документов и расставила их по датам. При этом взгляд её невольно зацепился за цифры — это была своего рода привычка. Стоило ей увидеть строчку чисел, как она тут же начинала следить за ней глазами.

Ах…

Бегло просматривая бумаги, Моника ощутила щекочущее беспокойство в груди.

Монике, которая ставила цифры превыше всего, находить в вычислениях ошибки было мучительно неприятно. Они были подобны пятнам на прекрасной картине.

А на собранных бумагах этих «пятен» было бесконечное множество.

— Спасибо, что собрала их.

С этими словами мужчина положил оставшиеся орешки в дрожащую ладонь Моники.

Только теперь Моника заметила: этот мужчина… этот молодой человек, как и она, был в форме Академии. Он тоже обучался здесь.

Опустив голову, Моника протянула ему бумаги и с дрожью в голосе сказала:

— Тридцать…

— М-м?

— В этих расчетах… тридцать девять ошибок.

С этими словами Моника вручила ему документы, а затем резко развернулась на каблуках и бросилась прочь.

Оставшийся позади молодой человек молча смотрел ей вслед. А когда Моника скрылась из виду, он пролистал бумаги в руках.

— …Тридцать девять ошибок? — пробормотал он, прищурив свои синие глаза.

———