Том 9. Глава 16: Я твоя

Клаудия Эшли в унынии откинулась на спинку дивана. Она была настолько мрачной, что, скажи она, будто в её семье случилось несчастье, люди бы непременно ей поверили.

Однако сколько бы печали она ни источала, её совершенная красота ничуть не меркла. Особенно в глазах ослеплённых любовью мужчин, её мрачный вид казался томным и даже хрупким.

— Госпожа Клаудия, прошу, примите эту розу.

Мужчина, что опустился на колено перед Клаудией и протянул ей украшение в виде розы, был уже девятым, кто испытывал свою удачу сегодня.

Клаудия вздохнула, прикрывшись веером.

— …Скоро счёт пойдёт на десятки.

— Что, простите?

Именно столько цветов она уже отправила в мусорную корзину.

Клаудия медленно выпрямилась, перестав опираться на подлокотник, и уставилась на протянутую ей алую розу.

— …Цветы мне нравятся.

— Это новый сорт с сильным ароматом, который мы вывели в нашем поместье. Я выбрал этот цветок специально для вас…

— …И правда, пахнет прекрасно.

На её кукольном личике изобразилась едва заметная улыбка. Окружающие, увидев её, замерли и восхищённо выдохнули — настолько она была прекрасна.

И эта прекрасная юная леди, всё с той же улыбкой на лице, сказала мужчине, протянувшему ей цветок:

— …Однако у меня нет ни малейшего желания носить на себе цветок, что пахнет столь сильно…

Лицо мужчины напряглось. Те, кто слышал их разговор, не выдержали и хихикнули.

Обычно такой ответ разбил бы сердце кому угодно, но девятый претендент оказался весьма настойчив:

— Наша семья, маркизы Гринхэм, состоит в тесных отношениях с маркизами Хайон…

— …Три поколения назад.

— Я уже давно надеялся обстоятельно побеседовать с вами, госпожа Клаудия.

— …Если вам нужны связи с домом Хайон, вам, вероятно, стоит подлизаться моему брату, так будет быстрее.

— Нет, меня интересуете именно вы, госпожа Клаудия. Мне никогда не встречалась женщина прекраснее, — мужчина обратил на неё свой пылкий взор.

Клаудия сузила свои лазурные глаза и прикрыла рот веером:

— Ах… Как поразительно. Люди с узким кругозором такие милые… Вы можете повторять одни и те же слова каждой встречной.

В оживлённом зале лишь уголок у дивана, где сидела Клаудия, был окутан ледяной атмосферой.

Когда мужчина замолчал, из-за его спины раздался скромный голосок:

— Эм, простите…

Мужчина обернулся и увидел невысокого мальчика в парадном костюме — Нила Клэя Мэйвуда, выглядевшего довольно неловко.

Клаудия бесстрастно посмотрела на Нила.

— …Почему мой жених стоит в этой очереди?

— Что?! Наша помолвка не даёт права лезть вперёд остальных! — на полном серьёзе заявил тот.

Мужчина, который только что приставал к Клаудии, вероятно, знал, что они помолвлены. С фальшивой улыбкой на лице он молча отступил.

Не обращая на него никакого внимания, Клаудия подняла взгляд на Нила.

Её жених — член студсовета, помощник по общим делам, и потому он всегда занят во время мероприятий академии. То, что он подошёл к ней просто поговорить — уже редкость.

— Что-то случилось?

— Н-нет, я просто… ну…

Нил сдавленно кашлянул и протянул Клаудии правую руку, которую до этого прятал за спиной.

В его руке было украшение из оранжевых роз и коричневой ленты.

Клаудия приподняла от удивления брови, а Нил смущённо почесал щеку:

— Не хотите потанцевать со мной?

Клаудии потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл его слов. Дело не в том, что она хотела его высмеять. Просто его предложение и вправду застряло у неё в горле.

— …Эту розу дарят заранее, в знак того, что дама уже приглашена, а не прямо перед танцем.

Вместо «я так счастлива, я так рада» с её уст сорвались слова, далёкие от подобных любезностей.

Но Нила это, похоже, не смутило, он лишь виновато свёл брови.

— П-простите. Я подумал, что было бы невежливо дарить вам цветы, пока не знал, смогу ли выделить время на танец…

Нил сказал именно то, чего и ожидал от него Сириел.

Широко распахнутые глаза Клаудии сузились, а затем на её лице появилась мягкая улыбка.

— …Прикрепишь мне цветы?

— Да!

Нил встал перед сидящей Клаудией и наклонился, чтобы прикрепить украшение к лифу её тёмно-синего платья. Он был очень осторожен, стараясь не коснуться её тела, что было так свойственно искреннему юноше.

Закончив, Нил виновато свёл брови.

— Мне следовало взять белые розы, чтобы они сочетались с вашим синим платьем. Простите… я выбрал свой любимый цвет.

— …Но мне нравится.

Даже в такой момент он больше думает о лучшем для Клаудии, а не о том, чтобы разукрасить её в свой цвет.

Как же мне хочется, чтобы ты смелее окрашивал меня в свои цвета.

Клаудия хочет, чтобы Нил видел в ней свою избранницу. Чтобы он показал это всем вокруг. И тогда уже она с гордостью покажет всем эту розу, доказательство того, что…

Я принадлежу Нилу.

Она протянула руку. Он без колебаний взял её в ответ.

Стоя рядом, Клаудия оказалась немного выше. Она специально надела туфли на низком каблуке, но разница в росте всё равно бросалась в глаза.

— …Я думала, ты не захочешь танцевать с девушкой выше себя.

— Что? П-простите, если я слишком низок для вас, госпожа Клаудия, но вам же неудобно танцевать, правда? Пожалуйста, скажите, если вам станет в тягость, хорошо?

Вот, даже в такой момент Нил не может не заботиться о ней. Как мило и очаровательно.

— …Я могла бы танцевать так целый день, знаешь ли.

— Ах, но не думаю, что это возможно.

Она с лёгкой обидой уставилась на Нила за его немедленный ответ, но тот лишь криво усмехнулся.

— Вице-президент Эшли вызвался взять на себя мою работу. Мы с самого утра занимались передачей дел… Ах, он просил вам этого не говорить… П-простите, не могли бы вы сохранить сказанное мной в тайне от него?..

— …

Клаудия обвела взглядом зал в поисках Сириела, но его нигде не было.

Наверное, сейчас он носится где-то за кулисами, разбираясь с работой Нила. Так похоже на моего сводного брата — вечно он отодвигает себя на второй план.

Несмотря на всю свою тупость, ты всё равно умудряешься по-своему проявлять доброту… Даже раздражает.

Что ж, когда-нибудь ей придётся вернуть этот долг. И желательно так, чтобы на лице её сводного брата благодарность смешивалась с досадой.

⚚⚚⚚

Моника, которой поручили быть связной между кухней и обслуживающим персоналом, с напряжённым лицом открыла кухонную дверь.

Атмосфера на кухне, где суетливо сновали повара, была ещё более накалённой, чем в бальном зале.

П-поздороваться? Что они подумают, увидев непонятно откуда появившуюся девушку в платье? Может, если представлюсь, они поймут… но все так заняты…

Хоть ей и хватило смелости открыть дверь, сделать шаг вперёд оказалось куда сложнее. Более того, заговорить с занятыми людьми для такой робкой девушки, как она, было препятствием практически непреодолимым.

Вот сейчас… Сейчас, да… Нужно выбрать подходящий момент… постойте, а когда он наступит? — размышляла Моника, как вдруг на неё посмотрел крупный повар и крикнул:

— В чём дело, девчушка? Заблудилась?

— Н-не-ет… Т-то есть… С-студенческий совет… назначил меня быть здесь связной… — пролепетала Моника, и лицо повара просияло.

— О! А ты вовремя! Погодка сегодня славная, да?

— Д-да…

— Из-за неё весь лёд, которым мы охлаждали мороженое, растаял. Так что сбегай-ка к вице-президенту и попроси его наколдовать ещё.

Сириел, может, и говорил, что ей нужно просто ждать, если ничего не случится, но, похоже, она лишь приняла желаемое за действительное, понадеявшись, что всё обойдётся.

Повар протянул Монике огромный таз. Он был настолько большим, что его едва ли смогли бы охватить двое мужчин, взявшись за руки.

— Нам нужен полный. Рассчитываю на тебя.

Вот о чём он её попросил.

С трудом приняв огромный таз, она вышла в коридор.

Раз они просят магический лёд, значит, он нужен только для охлаждения, а не для еды… наверное.

Лёд, созданный с помощью магии, содержит ману, поэтому его нельзя есть. Чрезмерное употребление, особенно людьми без сопротивления к мане, может вызвать магическое отравление. Но если использовать такой лёд лишь для внешнего охлаждения мороженого, то никаких проблем не возникнет.

Повар, скорее всего, рассчитывал на Сириела, который был мастером магии льда, но тот сейчас был занят. Желательно не отвлекать его.

Держа таз в руках, Моника решительно выдохнула и отошла в дальний, малолюдный конец коридора.

Затем, без единого заклинания, она сотворила полный таз льда. Устранив все примеси и увеличив количество вложенной маны, она создала кристально-чистый лёд, который таял гораздо медленнее обычного.

…Готово!

Удовлетворённо кивнув, Моника попыталась поднять таз, но…

— Кх-х-х-х!

Она только сейчас поняла, что таз стал слишком тяжёлым.

Она совершила глупейшую ошибку, которая заставила бы любого усомниться в её гениальности.

Моника немного помучилась, но в итоге оставила попытки поднять таз. Вместо этого она присела на корточки и принялась толкать его обеими руками.

— Фью-ю-ю…

Таз задвигался вперёд, пусть и медленно. К счастью, кухня была недалеко — если постарается, то сможет дотолкать его.

Увидев, как Моника полусидя толкает таз в своём нарядном платье, проходившие мимо девушки захихикали:

— Боже, что за зрелище.

— Как кобыла.

— Позорище.

— Гостям такого показывать нельзя, — насмешливо бросали юные леди, но Моника была настолько сосредоточена, что не слышала их слов.

Ещё немного, ещё чуть-чуть… — повторяла себе Моника, толкая таз. Наконец, она увидела дверь кухни.

Тяжело дыша, она продолжала продвигаться вперёд, но… внезапно у неё закружилась голова.

…Ах.

После сражения и отравления её тело ещё не восстановилось настолько, чтобы подвергаться таким нагрузкам.

Голова раскалывалась от боли, а перед глазами всё поплыло.

Нельзя… нельзя здесь падать… я ещё не закончила…

Пальцы Моники соскользнули с таза, её хрупкое тело обмякло, и она рухнула на пол. Кожа её побледнела, а сознание угасло.

Я ещё… не… выполнила… своё… задание…

———