- П-привет...? Меня зовут Нару...! Нару любит папу, маму и бабочек...! А ещё... друзей... Я хочу поступить в академию Грейхэм и завести там много друзей!

- Вот что мне с ней делать? Сколько бы я ни уговаривала её использовать вежливую речь, она все равно говорит в этой странной манере. Откуда вообще взялась эта привычка?

Пожаловалась Бриджит, скрестив руки на груди и покачав головой.

Пара дней пролетела в мгновение ока.

Казалось, что странная манера речи Нару, при подготовке к собеседованию, раздражала Бриджит.

- Иуда, у тебя есть идеи, почему она так разговаривает?

- ...

- Забудь, разве у нас сейчас нет дел поважнее? Уже десять часов, времени почти не осталось. Мы должны выехать на место проведения экзаменов к одиннадцати. Где Кэриот?

Услышав вопрос Бриджит, я огляделся.

Охотница на демонов Кэриот вчера ушла, сказав "я пойду ознакомлюсь с городом и вернусь", и до сих пор не вернулась.

Ничего страшного.

Сегодня главной была Нару, а не Кэриот.

День вступительных экзаменов.

Справится ли Нару?

- Н-Нару! О-очень постарается!

- Уже пора. Иуда, отправляйся с Нару на место проведения экзаменов. Я не могу быть с вами, так как я профессор академии. Только стражи могут быть сопровождающими.

Вот, значит, как?

Я думал, что сегодня могу положиться на Бриджит, но, похоже, она больше не сможет нам помочь. И как только я почувствовал досаду, Нару заговорила:

- Я бы хотела, чтобы Бриджит была моей мамой. Тогда мы могли бы пойти туда вместе...!

- Чего? О ч-чём она говорит? Она хотела бы, чтобы я была её мамой!? Я ещё даже не вышла замуж. Кроме того, если женщины-маги выходят замуж, они много страдают...

Бриджит продолжала что-то бормотать.

Я удивился тому, как серьезно она отнеслась к этому заявлению.

- Ну, в любом случае, ни пуха ни пера.

Бриджит махнула рукой в нашу сторону.

Мы с Нару вышли из лаборатории и направились в школьный парк.

Был ясный весенний день.

В школьном парке были посажены деревья и множество видов травы.

Цветы.

Все было ослепительно красочным.

- Справится ли наш сын? Просто делай так, как мы практиковались. Так же, как он практиковался.

- Не забудь сходить в туалет перед экзаменом.

- Мама...! Если я поступлю в школу, ты купишь мне бурундука? Того, с черными полосками на спине!

Там было так много родителей, державших своих детей за руки.

Было ли в мире так много детей и родителей?

- Йохан, если у тебя спросят, кого из родителей ты любишь больше, что ты ответишь? Ты ведь скажешь, что папа тебе нравится больше, верно?

- Нет, он, несомненно, выберет маму.

- Угх... М-может быть, того, кто даст мне больше денег...

Мама и папа.

Сцена, где дети держались за руки со своими родителями и смеялись, была просто ослепительной.

У меня тоже было такое время.

Теперь я стал скучным взрослым.

Мне вдруг стало интересно, что тогдашний я сказал бы нынешнему себе.

Наверное, ничего хорошего.

Он мог бы даже сказать что-нибудь вроде "меняйся!"

Я бы точно сказал.

- ...Мама.

Тихо пробормотала Нару.

Это был очень слабый звук, но я отчетливо услышал голос ребёнка.

Среди этого хаоса было почти удивительно, что голос Нару слышался так отчётливо.

И с другой стороны, то, что я чувствовал... было немного сложно объяснить.

Мы с Нару знали друг друга уже почти неделю.

Теперь я смутно понимал, что эта малышка была моей "дочерью".

Несколько раз я был сбит с толку тем, что не мог понять, о чём думал этот ребенок.

Однако.

Из-за своего замешательства я забыл очевидное.

Нару было всего около шести.

Как же тяжело должно быть этой маленькой девочке быть разлучённой со своей матерью и оказаться в незнакомой обстановке.

Если бы меня разлучили с мамой, когда мне было шесть...

И у меня не осталось другого выбора, кроме как проводить время со своим отцом...

Ох, ну и пизд...

Я даже не хотел себе этого представлять.

Конечно, я бы плакал и закатывал истерику всё то время, когда мамы не было.

По сравнению со мной Нару была сдержанной.

За исключением того момента, когда мы впервые встретились, у неё не было типичного детского нытья, и она не ложилась на пол в магазине канцтоваров, закатывая истерику, чтобы ей купили игрушечную красную пожарную машину.

Как у меня мог получиться такой ребенок?

Это, мягко говоря, удивительно.

...Неужели все мои гены исчезли, и Нару унаследовала только гены матери?

Она же не может быть дочерью кого-то другого, правильно?

Нет, но с другой стороны, форма клевера нашего семейства Ха настолько отчетлива...

- Папа!..

Хвать—

В этот момент Нару схватила меня за штаны своей маленькой ручкой.

Боялась ли она, что её вытолкнет толпа?

Или она не хотела разлучаться со мной, своим единственным кровным родственником в этом мире? Я не был уверен.

В конце концов, с детьми трудно.

С такими мыслями в голове я повернулся к Нару.

- Нару, если ты пройдешь, есть что-нибудь, чего ты хочешь?

- Что-нибудь, чего я хочу... Маму!

- ... Что ж, я буду усердно работать, чтобы это произошло, но помимо этого.

- Эм-м..., эм..., эм-м-м-м...

Она не могла придумать вот так вот сразу.

Ну, я бы тоже не смог, если бы меня спросили что-то подобное.

Я думаю, это было на Рождество, когда мне было семь.

Сначала я хотел золотых трансформеров, но когда моя мама спросила: "Что ты хочешь на Рождество? Ты должен загадать желание Санта-Клаусу". Я был так ошеломлен, что не смог ответить.

Это было так, как будто я не мог вспомнить, чего я хотел.

Тогда, увидев, что я долго думаю, мама спросила: "Цветные карандаши? Тебе ведь они нравятся?", я бездумно кивнул.

После этого я воскликнул: "Трансформеры!", на что мама ответила: "Ты уже загадал желание Санте, так что, наверное, это будут не трансформеры..."

На следующий день я обнаружил  коробку с двенадцатью мелками под подушкой и долго плакал.

Думая об этом сейчас, я задался вопросом, были ли карандаши у мамы, когда она спрашивала, какой подарок я хочу.

Но.

Даже сейчас, когда я каким-то образом стал родителем, я чувствую, что могу понять её тогдашние чувства.

А что, если бы Нару вдруг сказала: "Я хочу единорога! Или, если нет, детеныша дракона! Или, может быть, корону короля Ордора!" Что, если она попросит в подарок что-нибудь абсурдное?

Итак, я решил перестраховаться, как взрослый.

- Как насчет цветных карандашей?

- ...Цветные карандаши? Хм, хм-м-м, угх...

Её реакция была довольно вялой.

Интересно, было ли у меня такое лицо накануне моего седьмого Рождества.

Я вспомнил свои давно забытые воспоминания о маме и папе.

Интересно, как у них сейчас дела.

Я никогда не был примерным сыном, но что ж...

Динь—Дон—

В этот момент прозвенел звонок.

─ Те, кто готовится к поступлению, пожалуйста, пройдите в указанное место. Повторяю. Те, кто готовится к поступлению ─.

Неужели уже пора?

* * * * * *

Академия Грейхэм.

Высшее учебное заведение, признанное на национальном уровне.

У него также была довольно долгая история.

Через него прошло бесчисленное множество замечательных личностей, включая императоров и знаменитых деятелей, внесших свой вклад в прогресс человечества.

Если бы кто-нибудь спросил, почему они смогли произвести на свет так много замечательных личностей, многие, вероятно, ответили бы так:

"Потому что в Академии Грейхэм работают лучшие преподаватели."

Дюма в литературе.

Пелагий в теологии.

Сальери в музыке.

Исаак в науке.

Все они были выдающимися профессорами и поддерживали приведенный выше аргумент.

За исключением Исаака, профессора естественных наук, которому было чуть за тридцать, остальной преподавательский состав Академии Грейхэм более тридцати лет получал оценку "выдающийся".

Поистине фундаментально.

- Это, это абсурд! Моему сыну Скауту отказали на собеседовании! Я министр юстиции Королевства Страх, союзника Фрезии! И моего сына вот так просто отвергают?

- Будь то вы или кто-то другой, отказ есть отказ.

- Вы оспариваете наше решение?

Профессионалы образования.

Их принцип заключается в том, чтобы давать правильные оценки независимо от того, кто является испытуемым.

Однако.

Несмотря на их средний более чем 25-летний опыт работы за кафедрой, в настоящее время они демонстрировали величайшее замешательство.

Причиной стало имя, указанное в "анкете".

- Нару... Дочь Иуды, Нару. Что вы все думаете об этом имени?

Преподаватель литературы Дюма застонал, взглянув на буквы.

Затем лист был передан преподавателю теологии Пелагию, который начал поглаживать свою седую бороду.

- Конечно, это не может быть сам Иуда, верно? Я думаю, нет необходимости слишком беспокоиться. Согласно слухам, Иуда богохульник и преступник. Трудно поверить, что он отправил бы своего ребенка в Академию Грейхэм...

При этих словах маэстро музыки Сальери затряс своей остроконечной бородкой, как фазан.

- Самозванец. Тот, кто получил заявление, тоже думал так же. В конце концов, думать, что у Иуды могли быть дочь и семья, слишком неправдоподобно.

Вскоре ученый Исаак поправил свои круглые очки.

- Однако ходят слухи, что настоящего Иуду видели во Фрезии. Кажется, его видели вместе с профессором Бриджит.

Мнения разделились.

Имя Иуды приводило в замешательство даже опытных учителей.

Виновник их споров собирался открыть эту дверь и войти.

Кхе—

Профессор литературы Дюма прокашлялся, а затем произнес:

- Следующий, заходите.

Дверь открылась.

Первой, что бросилось им в глаза, была девочка в белом платье.

Около шести лет — возраст для поступления в первый класс Академии.

У нее было светлое и милое лицо.

Хотя она выглядела как обычный маленький ребенок, существовала вероятность, что, повзрослев, она могла бы стать необыкновенной красавицей – потенциал, который могли распознать профессора, эксперты по раскрытию потенциала студентов. Кто-то может даже воскликнуть: "Вау".

Однако.

Причина, по которой такое восхищение длилось недолго, заключалась в мужчине, что, подобно охраннику, вошел за ней.

Широкие плечи.

Белая рубашка слегка промокла на груди.

Черные кожаные штаны, прилипшие к ногам, — характерный наряд авантюристов и воров.

Гордый подбородок.

Острый взгляд.

Даже зловещие шрамы разбросанные по его телу.

Порочный.

Распутный.

Он излучал ауру, которую можно было бы назвать присутствием зла.

Только из-за его присутствия температура, казалось, упала на пару градусов. У всех присутствующих профессоров была одна мысль:

- Это настоящий Иуда из Барбарии? Не самозванец.

Просто по внешнему виду он обладал остротой, разрывающей всё на части.

- Джекнайф.

Кто это пробормотал?

Вероятно, профессор Дюма, специалист по литературе.

Он любил использовать подобные метафоры.

И он был прав.

Иуда.

Он был похож на Джекнайфа, зловещую фигуру.

Честно говоря, все хотели либо послать его подальше, либо уйти самим. Затем Пелагий, самый старший среди профессоров, спокойно заговорил:

- Иуда, один из покорителей демонов. Для меня большая честь познакомиться с вами лично, хотя я и слышал слухи. Если дочь Иуды желает поступить в Академию Грейхэм, мы ей более чем рады. Однако существуют определенные процедуры...

- Я понимаю. Процедуры важны, не так ли?

Цк—

Иуда усмехнулся.

Его белые зубы резко сверкнули.

Пелагий вздрогнул от его усмешки, почувствовав, как по спине пробежали мурашки.

- Улыбка. Говорят, что она развилась у зверей, обнажающих свои клыки, чтобы угрожать другим зверям. Интересно, угрожает ли он нам. Он разорвет нас на части своими зубами, если мы не примем его дочь...!?

Он был поистине грозен.

Когда Пелагий хмыкнул, прочищая горло, заговорил профессор музыки Сальери.

- Юная леди. Как тебя зовут?

- Я... я Нару! Мне шесть лет! Мне нравятся мама, папа, бабочки, весна, город Ордор Санкт Фабриум Вингбрук Орчос Вальта Мария Санчовелайя!

Почему она вдруг упомянула такие длинные названия городов?

В чём смысл?

Профессора обменялись косыми взглядами.

Вскоре Исаак, профессор естественных наук, поднял свои очки.

Он был родом из Санчовелы.*

- Ух ты, Нару. Ты знаешь о моем родном городе? Я не слышал, что Иуда, твой отец, женился, но, судя по твоей внешности, я предполагаю, что твоя мать тоже, должно быть, красавица из Барбарии.

Профессора были напряжены.

Исаак.

Сейчас ему чуть за тридцать, молодой профессор.

Его юношеская энергия заставляла профессоров нервничать из-за того, какой провокационный вопрос он мог бы задать голодному, похожему на зверя человеку.

Затем Исаак произнёс:

- Буду откровенен. Не было прецедента, чтобы студент из Барбарии поступил в Академию Грейхэм. Ваша дочь может столкнуться с дискриминацией или неблагоприятными условиями. Вас это устраивает?

!!!

Все были застигнуты врасплох.

Он сразу всё высказал, как и ожидалось от профессора естественных наук!

- Исаак, ты...

- М-хм. Хм.

- Ты...

Все взгляды были прикованы к человеку по имени Иуда.

И через пять секунд, что казались вечностью, самый опасный негодяй в мире открыл рот:

- Я согласен. Дискриминация людей с черными волосами неизбежна. Однако, если закончить эту школу, которая считается лучшим учебным заведением в мире, взгляды людей могут немного измениться.

- Совершенно верно.

- Кроме того, моя дочь Нару не такая уж слабая.

- Нару сильная! Я...!

Нару энергично подняла руку.

Увидев ее, Дюма подумал.

- Её интеллект  не кажется впечатляющим... И все же теория Иуды верна. Даже если она дочь Иуды, если она закончит Академию Грейхэм, даже ребенок из Барбарии может получить признание в обществе.

Хотя он и был злодеем.

Родители есть родители, не так ли?

У всех были похожие мысли.

И все они посерьезнели.

Теперь они противостояли не злодею, а были как "родитель" и "учителя".

С этими мыслями Нару подняла руку.

- Вода!

Затем она налила воду из ближайшего кувшина в чашки, передавая их профессорам одну за другой.

Наблюдая за этим, пожилой профессор теологии Пелагий спросил:

- Что это?

- Дедуля, дяди...! Вы разговаривали с другими детьми, кроме Нару, и я подумала, что вам захочется пить... Вот поэтому...! Я сделала это...!

- Ох, вот как. Действительно. Так оно и есть.

Пелагий, который долгое время провел с детьми, был весьма искусен в обращении с ними.

Увидев её, он понял, что Нару невинна и добросердечна.

- Я видел тысячи детей каждый год, так что могу сказать точно. То, что она только что сделала, было не для того, чтобы заслужить услугу, предложив что-то взамен. Это благодать, которую невозможно было бы выразить, если бы она не жила так всё это время.

До такой степени, что можно было бы действительно поверить, что она не была дочерью Иуды.

Затем он внезапно погрузился в размышления.

- Ребенок - это зеркало своих родителей. Однако это не всегда так. Я смотрел на Иуду через линзу предвзятости, и я смотрел на его дочь таким же образом. Я провалился как учитель.

У всех профессоров были похожие мысли.

Возможно, этот человек по имени "Иуда" был не таким уж злодеем, как они считали.

Теперь, спокойно оглядываясь назад, они поняли, что об Иуде ходило множество преувеличенных и нелепых слухов.

"Преувеличенные и нелепые слухи об Иуде, вероятно, неизбежны. Люди не могут совершать настолько злые поступки. Возможно, люди испугались, просто посмотрев на его внешность и услышав слухи. Прежде всего, я чувствую, что добрая дочь действительно обожает своего отца. Дети чисты. Люди, которые им нравятся — хорошие люди. Подумать только, я был настолько предвзят..."

Виня себя за столь постыдное поведение, Пелагий задал еще один вопрос:

- Нару, что тебе нравится больше всего? От твоего ответа зависит оценка на собеседовании, поэтому отвечай внимательно.

Независимо от того, как она ответит, она получит высший балл за свою доброту.

Пока все размышляли об этом и удовлетворенно улыбались, выражение лица маленькой Нару стало серьезным.

- Хм-м, ну... То, что мне нравится больше всего... То, что мне нравится больше всего...

Волонтерская работа.

Петь детские стишки.

Массировать плечи маме и папе.

Гладить белок в парке.

Преподаватели удовлетворённо улыбались, рассчитывая на очаровательные и милые увлечения.

- Ой...! Я вспомнила!

Воскликнула Нару.

- Я люблю кромсать!

Она воистину дочь Иуды.

------------------------------------------------

* Иуда ранее говорил, что не смог бы запомнить длинное название города, поэтому сейчас он сделал ошибку