Эпиграф*

"— Как же странно осознавать свою никчёмность в этом большом мире, оправдывая чьи-то ожидания. Ты ведь тоже так считаешь, Кацу?"

Зима. Конец второго триместра и скорое начало долгожданных зимних каникул. Большие хлопья белого снега падали с небес, солнце светило ярко, но особо сильного потепления в Токио не намечалось. Большинство студентов старшей школы можно было сравнить с маленькими муравьями, если смотреть с неба. Кто-то кропотливо бежал, кто-то усердно грел руки, кто-то помогал местным рабочим строить небольшую горку из снега для детей, кто-то выбегал из школы с криками радости, кто-то счищал с дорог груды снега, кто-то читал интересный блог в своем телефоне или просто листал ленту новостей, кто-то обнимал возлюбленную или возлюбленного, а кто-то занимался сталкингом...

Сталкинг в этом году стал очередным массовым инцидентом, которое повлекло за собой несколько жертв. В ходе исследования было доказана сопричастность сталкинга и двух смертей представителей женского пола. Убийц быстро нашли. Они пришли с повинной, говоря, что не могут терпеть угрызения совести. Как оказалось при допросе, это было два молодых студента, которые активно посещали одну секцию с убитыми девушками. Как это бывает в жизни, они влюбились. Но всё же понимали, что шансов у них нет, поэтому стали искать какой-нибудь компромат, чтобы те стали встречаться с ними. Животные...

Они стали жертвами такого понятия, как сталкинг — нежелательное и навязчивое отношение к определенному человеку.

После этого общество было в ярости. Полиция часто игнорировала жалобы жертв. И вот, к чему это привело. Действия двух молодых убийц были непростительны. Для увеличения срока исправительных работ и лишения свободы в колонии строгого режима, а уже после в полноценной тюрьме, люди стали активно распространять информацию про двух извергов, убивших двух девочек.

Сталкинг теперь был запрещен законом и наказание было за него соответствующее. Но обычных школьников это не останавливало. Всё можно было скинуть на простую случайность...

Именно из-за этого инцидента всё вокруг выглядит так, словно люди были одним огромным великаном. Люди зачастую боялись остаться одни на пустых улицах или же на территории, где ландшафт позволяет спрятаться человеку и следить за своей жертвой. Поэтому люди, чаще всего школьники, собирались группами от четырёх человек, чтобы не оставаться без внимания.

За этим всем следит высокий стройный блондин — Аки. Это был умный и очень потенциальный ученик, но, к сожалению, очень ленивый и нерациональный, что в корень убивало его желание учиться на все сто от своих возможностей, поэтому, как и многие, он вскоре пойдёт на дополнительные занятия. Аки сидел на невысокой возвышенности снега, которую построила местная ребятня из недавно выпавшего снега. Он наблюдал картину происходящего. Что-то сильно побудило его задуматься, да настолько, что он практически ничего не замечал вокруг себя.

Аки услышал позади себя приближающиеся быстрые шаги. Он уже хотел повернуться, но неизвестный топтун снега опередил его своими криками.

— Эй, ты чего здесь сидишь? Снова грустишь?! А ну-ка, вставай, простудишься же!

— Шизука, чёрт возьми, отстань! Вот скажи мне, ты идиотка? Какого хрена ты вообще тащишь меня? Я же не инвалид, дурында! И хватит орать уже на всю улицу!

Шизука — это одноклассница Аки. Шизука невысокого роста девочка с хорошей фигурой, с ярко светящимися зелёными глазами. Забавная, с отличным характером озорницы. Она, как лучистый зайчик, появившийся в кромешной тьме для спасения одинокого одноклассника — Аки... Ах, как прекрасно!

— Да ладно тебе притворяться! Мне кажется, что ты реально нездоров! Инвалид самой последней степени! — кричала на Аки его подруга, при этом улыбалась во всё лицо.

— Не инвалид я! — продолжал этот спор Аки.

— Тогда почему же ты сидишь на этой кучке снега в своей школьной форме?! Ты, что, забыл? У нас ещё дополнительные занятия после каникул! Не дай Бог простудишься, экзамены же не сдашь, дурёха!

Шизука — очень весёлая и задорная девчонка. Если в споре она оказывается правой, то её переполняет буря эмоций радости и гордости за свою аргументацию и силу великого оратора.

«Ну, скажи что-нибудь, глупыш Аки! Тебе не справиться со мной, ты пока что слишком слаб! Ха-ха!»

— Да сдам я эти экзамены, что ты присосалась?

«Глупые оправдания, мой друг! Сейчас ты окончательно будешь побеждён!»

—Да конечно, знаю я тебя. Ты же глупый свинтус, который всё время сидит за партой и в тихую что-то рисует, а если у тебя кончается бумага или ломается карандаш — ты идёшь домой, якобы у тебя живот заболел. Негодяй!

«Шах и мат, мой милый Аки», — смеялась про себя Шизука с чувством великого лидера.

— Да у меня взаправду живот заболел! Честное слово!

«Чёрт, она действительно меня выигрывает в дискуссии... Что же делать?» — подумал Аки, скрывая свой позор побеждённого врага.

— Всё, мне уже надоело, вставай, домой пора. Ты разве забыл про ст... — Шизука, не успев закончить свою речь, замолчала от испуга.

— Ну что же ты замолчала, Шизука? Язык прикусила от своей болтовни? Ну неужели это свершилось, наверное, Боги нас услышали, — усмехался Аки.

На самом же деле, молчание Шизуки было не без умысла. Она, взглянул на ближайшее дерево от них, увидела снимающую её и Аки камеру.

— А... Аки...

— Да что же ты заикаешься, дурёха? Пару минут тараторила, словно она ворона, а тут и имени произнести моего не можешь? Язык отморозила или имя на мгновение забыла?

— Ты идиот! Там камера! — закричала Шизука, показывая на старое, но довольно толстое тёмное дерево.

Аки, посмотрев туда, лишь засмеялся, да так громко, что некоторые люди оборачивались к нему и странно смотрели на него.

«Почему он смеётся? Неужели с катушек съехал?..» — подумала про себя Шизука и подбирала удобный путь для побега.

Из-за дерева вышла фигура мужского телосложения. Это был высокий и стройный брюнет — Кацу.

— Кацу?! — закричала Шизука.

— Ха-ха-ха, ну ты даёшь, дружище! — смеялся Аки, показывая пальцем на Кацу.

Кацу – одноклассник Шизуки и Аки. Стройный и высокий парнишка с тёмными, чуть длиннее стандарта, волосами. Добрый и очень спокойный студент, умный, самый первый и лучший друг Аки в старшей школе.

***

Теплые июльские деньки. Беззаботная жизнь детей, их крики на детских площадках, славные лучи солнца, легонько обжигающие лицо, чистый свежий воздух. Прекрасная пора жизни. Но не все от жизни получают свет и тепло от окружающего их мира.

Родители Аки погибли в автокатастрофе ещё в начале обучения в средней школе их сына. В ходе проведения экспертизы ДТП было выяснено, что инициатором смертельной аварии оказался сорокалетний мужчина, который скрылся с места несчастного случая. За жизнь родителей Аки можно было ещё побороться, если бы мужчина не сбежал...

Когда Аки узнал об этом в его сердце появилась неожиданная искра, настолько мощная, что по мнению Аки, ей можно было обеспечить всю землю её энергией на многолетний срок...

«Ненавижу тебя, ублюдок... Умри, умри, умри, умри», — нарастающим тоном произносил внутренний голос Аки, когда следователь предоставил маленькому мальчику досье по делу инициатора автокатастрофы.

Аки всего лишь хотел радостной жизни с родителями... Любви, заботы, ласки... Моря.

***

— Эй, любимая! — послышался голос позади девушки. — Любима-а-я! Я тут! Повернись!

— А? — девушка повернулась. — Иоко! Привет! Как ты там на работе?

— Нет времени объяснять, любимая моя, ты представь, мне выдали премию!

«Чего?» — пронеслась резкая мысль в голове девушки.

Наступило гробовое молчание, которое прервал радостный крик девушки:

— Ура-а-а! Мы... Поедем на море?!

— Да, Кин, да, любимая! Да!

Радостная пара не находила в себе места для счастья. Они не могли поверить, что спустя столько много лет обычной рутины они смогут выбраться за пределы Токио и поехать на море, снять отель и отдохнуть!

— Осталось только предупредить Аки! — радостно заявила Кин.

— Конечно, любимая, поехали скорей! Я думаю, что он будет очень рад этой новости! Наконец-то, мы поедем на море в другую страну! Наконец!

Семья Аки была не самой обеспеченной. Жила от зарплаты до зарплаты, из развлечений было лишь пару походов на какой-нибудь фестиваль.

Но этого вполне было достаточно для жизни Аки — понимающего ребёнка.

Он знал, что родители откладывают деньги, стараются изо всех сил, чтобы прокормить его, он знал, что они его любят. Он знал, что долг, который висел на его отце от дедушки, никто не пропадёт.

— Сынок обрадуется, я уверена!

— Конечно обрадуется, мы же так долго этого ждали!

Обсуждали они свои догадки насчёт реакции Аки на радостную новость, идя по ступеням наверх.

Как только они открыли дверь в квартиру и увидели, как маленький Аки стоит с рисунком, где нарисованы Кин, Иоко и Аки.

— Нам тут... Рисунок задали нарисовать... Про семью... Как вам? — смущённо говорил Аки, опустив глаза вниз.

Родители посмотрели друга на друга и заулыбались.

— Это прекрасно, сынок! Какой же ты у нас талантливый ребёнок! А ты знаешь, что у нас для тебя есть? — подбежал Иоко к своему единственному и любимому малышу и схватил его, взяв к себе на руки, и повернул к матери.

— Аки... Мы едем на море!

Аки замолчал. Его охватила буря радостных эмоций, мечтаний, но резко появилась волна грусти, настолько сильная, что ни одна радостная новость не смогла бы покрыть её.

— Но... Как?... — спросил грустно Аки. — как вы накопили на поездку? У нас ведь так мало денег... Как?

— Мне выписали премию, малыш! Не стоит тебе об этом думать! Ты пока собери все свои вещи в тот чемодан, что мы тебе покупали на фестивале фейерверков и одевайся! Скоро мы приедем! — отец Аки опустил сына и погладил его по голове.

— Иди, сынок... — расплакалась от счастья мать Аки.

«Наконец-то... Неужели, Бог услышал нас?..» — подумала Кин.

— Ну, мы поехали, не скучай, пока нас не будет! — Хорошо! — крикнул маленький Аки. — интересно, а куда мы поедем?

Родители Аки ехали по шоссе, обсуждая планы для идеального проведения отдыха.

— Слушай, а этот отель тебе нравится? Очень даже ничего!

— Малышка, ну я же за рулём. Просто сделай заметки, а я потом посмотрю, — возмутился Иоко.

— Ну почему-у?! Малы-ыш, посмотри, прошу! Всего один раз!

— Ну, хорошо, давай сюда. Иоко не стал останавливаться, думая, что на шоссе никого нет. Но он ошибался, подъезжая к закруглённому повороту. — Ну этот ничего такой!

— Милый, осторожно, тут же поворот!

— Да, ты права, дорогая.

Как только Иоко сконцентрировался на дороге, из-за поворота вылетела фура и... Авария.

Она была необратима.

Как уже было известно из досье — инициатор столкновения сбежал с места преступления. До сих пор не найден.

После смерти родителей опекунами Аки стали дедушка и бабушка по маминой линии. Это были пожилые инвалиды лет шестидесяти пяти. Несмотря на возраст, они были готовы приютить к себе своего внука.

Теперь Аки не жил, а выживал. Хоть его и приютили дедушка с бабушкой, но их денег не хватало на полноценную жизнь подростка. Над Аки издевались из-за недостатка денег на какое-то развлечение. Он даже иногда не мог оплатить свою долю за общую фотографию класса.

Гнобили его так много времени, до старшей школы. Просто там...

Всё стало ещё хуже.

Во время обучения в новом коллективе вся его прошлая жизнь всплыла. Несмотря на уже довольно-таки большой возраст, одноклассники его убивали морально. Постоянно подкладывали что-то в портфель, шкафчик, рисовали на парте, все свои проделки скидывали на него. По началу Аки много плакал, он кричал на своих бабушку и дедушку, эмоционально выгорал.

Но вскоре Аки стало всё равно, он понимал, что ему не сбежать от неизбежности.

Спустя некоторое время в его классе появился новенький — Кацу. Высокий стройный брюнет, который сразу привлек внимание объективности. Аки не стал им интересоваться, так как знал, что никто не захочет поддерживать такого, как он.

Одноклассники собрались вокруг Кацу и стали рассказывать про прошлое Аки, смеяться над ним и переманивали Кацу на сторону унижения всеми брошенного ребёнка. Но Кацу лишь молчал и в недоумении смотрел на своих сверстников.

В конце всех уроков Кацу остался дежурить с Аки. Аки всегда дежурил один, но даже если ему поможет этот Кацу, то он будет не против. Будь хоть враг, хоть союзник, ему было плевать. В гробовой тишине они почти закончили дежурство.

— Знаешь, Аки... Я тебя даже понимаю, — сказал робко Кацу. — Ты можешь мне не доверять, но я понимаю, что значит быть одному.

— Заткнись, — грозно заявил Аки.

— Нет. Мне сказали всю твою историю, учитывая даже смерть твоих родных. Они считают это забавным, а я не нахожу в этом ни капли радости. Я сам потерял родителей, бабушку и дедушку. Если ты не хочешь со мной дружить — не дружи. Но если мы будем двумя воронами среди стада баранов, то хлебать поодиночке нам будет сложно. Я предлагаю тебе дружбу, понимаешь?

— Дружбу... – повторил тихо Аки.

«Что значит это? Хлебать поодиночке? Значит, что он не собирается быть такими, как они? Значит, что он не такой отбитый кретин, как они? Захочешь ли ты дружить с тем, у кого самая низкая репутация в классе? Куда же ты вляпался, Кацу...»

На следующий день Аки пришел как всегда. Раньше всех. В кассе должно быть никого, но Аки ошибся. Там сидел Кацу. Весь измотанный с кругами под глазами.

— Я уж думал, что ты приходишь в то же время, что и остальные. Ну так что, ты подумал о моём предложении?

— Дай я задам тебе один вопрос, чтобы я понял с кем я имею дело.

— Задавай.

— Ты знаешь, что такое... дружба?

— Что за глупый вопрос? Конечно знаю. Дружба — это взаимовыгодная сделка между двумя людьми, которые поддерживают друг друга во время действия этой самой дружбы.

«И сказать нечего даже», — подумал гневно про себя Аки.

— Но, разве дружба – это не взаимное доверие, поддержка с обеих сторон?

— Нет. Взаимоотношение— пустословие, его нет. Доверие всегда будет основано на какой-то выгоде.

— Ладно, хорошо, по рукам...

«Ну и маразм», — подумал Аки.

Спустя пятнадцать минут стали приходить первые люди.

— О, Аки! Ха-ха, ты что тут, новенького пытаешься на свою сторону неудачников переманить?

— Слушай, как там тебя, Кайдо вроде? Так вот, мне плевать, что ты думаешь про меня, но вот про друга моего не смей больше что-либо вякнуть. А иначе — пожалеешь.

— Чё?

Стояла гробовая тишина.

— ХА-ХА-ХА, ты чё несёшь, кретин?! Я щас тебе личико приукрашу, будешь вместе с Аки ходить и мелочь с полу подбирать, которую я буду кидать на пол, словно еду голодным собакам.

Кайдо быстро подошёл к Кацу, но не успел даже дотронуться до одежды Кацу. Он получил удар по лицу.

— Ай, сука, ты что творишь?

— Ну ты же сам хотел мне личико приукрасить. Получилось наоборот, видимо.

Все, пришедшие в класс, жалели Кайдо.

— Сукин сын, один мой зво...

— И чё? Расскажешь своему папке, что тебя ударил новичок? Опозориться хочешь? Репутацию семьи понизить?

Кайдо замолчал.

«Так и знал. Этот ублюдок не станет мне перечить, когда я задену в разговоре репутацию его семьи»

Кайдо о чём-то задумался и отвёл глаза. Он понимал, что его богатый отец, который ждёт от него успехов, не захочет слышать о таком позоре. Кайдо плюнул кровью и ушел в коридор.

Весь день ни к Аки, ни к Кацу не подходили. Это был знаменательный день.

После уроков дежурили уже другие люди, Аки даже обрадовался.

— Пойдем прогуляемся до ближайшего игрового магазина. Тут недалеко. — предложил Кацу.

«Погулять предлагает типо?»

— А... А давай!Никогда Аки ещё не был так рад кому-то в своей жизни после погибели своих родителей. Он считал Кацу героем в доспехах на белом коне...

«Как он успокоил Кайдо? Хотя, странный вопрос. Почему до меня больше не докапываются? Хотя, тоже странный вопрос. Неужели Кацу какой-то бандюга, который был связан с отцом Кайдо? Ну и абсурд я придумываю. Да и почему он говорил про репутацию семьи и самого Кайдо? У него же отец богатый.», — думал Аки, ища ответ в своих догадках.

— А вот и он, этот магазинчик!

Два студента зашли в магазин игр. Аки никогда не интересовался ими, но почему-то сейчас его взгляд был полон жизни.

«Наверное, что его игры заинтересовали. Ну, хотя неудивительно. Смеялись над ним всё это время, друзей нет. Вон, взгляд какой! Надо предложить ему парочку».

— Смотри, вот эта игра представляет собой шутер с демонами, а эта онлайн-гонки, а эта...

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — удивлённо спросил Аки.

— Твои глаза. Они говорят сами за себя.

Аки замолчал.

Кацу сказал, что отойдет ненадолго, он хочет посмотреть одну игру в другом отделе. В это время Аки о чём-то очень сильно задумался.

— Так, ну я тут! — раздался голос Кацу.

— Как же странно осознавать свою никчёмность в этом большом мире, оправдывая чьи-то ожидания. Ты ведь тоже так считаешь, Кацу? Верно? — неожиданно спросил Аки.

Этот вопрос не ввёл в ступор Кацу, он спокойно что-то пробормотал про себя и ответил:

— А что здесь странного? Ты считаешь, что странно осознавать свою никчёмность, но почему? Странно то, что ты — не баран в стаде? Ведь твоя никчёмность ассоциируется только с тем, что ты — изгой среди класса идиотов.

Аки пожал плечами и пошёл на кассу, набрав целый пакет игр. Кацу улыбнулся. Так и появилась дружба между Кацу и Аки. Дружба, которую никто не разорвёт. Дружба, которая будет выше смерти.

***

— Шизука, что же ты такая пугливая, а? — засмеялся Кацу.

— Дурак!

«Блин, он подставил меня перед Аки... Что же делать, как же выкручиваться?» — заволновалась Шизука.

— Да ладно тебе, Шизука. Ну а ты, Кацу, меня повеселил. Я уже всё равно собирался вставать, — смеялся Аки.

— Вот-вот, надо бы! Вставай-вставай, а иначе ещё заболеешь! — надула щёки Шизука. — нам ещё экзамены сдавать, неужели забыли?

— Нет, — ответили два студента одновременно.

— Разве вы не волнуетесь?

— С чего бы? Нельзя же убежать от неизбежного, в любом случае писать придётся.

— Ну вы хоть подготовьтесь!

— Шизука, ну ты и заботливая... Мне вот тут реферат задали, сделаешь? — улыбнулся Кацу и протянул тетрадь.

— В жопу иди.

— Не-е-ет, за что ты так со мной, о великий оратор Шизука!

Кацу и Аки смеялись, а Шизука, надувая щёки, подталкивала их вперёд. Вот она — идеальная троица!