— Ух... Гхха... Хха, Н-невозможно... — полз и стонал Робеспьер. Из-за того, что тело резко увеличилось в размерах, теперь, когда мышцы ужались, кожа на нём свисала.

Секретная техника оказалась невероятно сильной, от удара его далеко снесло, и когда очнулся, мужчина оказался подгебён под завалами. Выбравшись, он понял, что проиграл, и быстро ретировался.

— Д-думаешь, меня убить подобным? Ради осуществления задуманного я сверг монархию и поднялся на самый верх! — говоря, он продолжал ползти. В следующей комнате было большое окно. Мужчина понимал, что если выйдет в коридор, его схватят, потому надо было спрыгнуть с балкона.

— Я-я вам покажу. Пока я жив, революционную армию можно восстановить. Страх. Вот что заставляет людей слушаться. Именно он может образумить людей и объединить их!

Продолжая говорить о несбыточном идеале, Робеспьер всё дальше двигался.

— Я высшее существо, я стану проповедником. В-всё что я делал — правильно! Я обязан подняться на самую вершину!

— Не сможешь.

Прозвучал холодный голос без интонаций.

Напуганный Робеспьер обернулся и увидел милого парня в робе и с длинным мечом.

— М-месье из Парижа!

В глазах молчавшего Сансона не было эмоций.

Он отринул радость, жалость и сожаления. Там была одна лишь бездна.

Это была его истинная натура.

Палача Шарля Анри Сансона.

— Максимильен Робеспьер. Во имя справедливости за всю совокупность преступлений против нации ты проговариваешься к смерти.

Тон изменился. Теперь это был не тот милый парень.

Его точно покинули все эмоции, а меч служил лишь правосудию. Он меч, действующий ради людей и королевской семьи. Месье из Парижа. Шарль Анри Сансон.

— Будь... Ты проклят! К-казнить меня?! Тебя мадам Капет прислала?!

— Нет, Робеспьер. Это справедливый суд. Ты зло, что не должно существовать. Твоя душа слишком черна.

Звуки шагов приближались, и Робеспьер побледнел, пытаясь сбежать. Однако он мог лишь ползти, и Сансон быстро его нагнал.

— Покайся.

— Это кто каяться должен? Я был прав! Я истина! А вы мусор! Вы даже не пытались понять мой величайший замысел! Это вы зло!

Идеалы его перешли в простое промывание мозгов, а возвышенные идеалы ушли не туда. Говоря о республике, он не терпел иных мнений, не желая, чтобы был король, хотел заполучить всю власть. И ничего не вышло, потому что ему помешали.

Он сошёл с правильного пути. Провалился во тьму, призывая одни лишь разрушения.

Он то, что называется «истинным злом».

Такому человеку нет места в этом мире.

Том, кто шёл по головам, должен принять соответствующую ответственность, и никто его не поддержит. Но Сансон нёс для всех равную справедливость. Пусть как палач он дарил смерть, но она была безболезненной.

Если зарежет уползающую жертву, заставит её стратать. В поисках чего-то подходящего парень осмотрелся и сосредоточился на том, что было за пределами окна, куда полз Робеспьер.

— Робеспьер, — спокойно заговорил Сансон. Но от этого мужчина вздрогнул.

— Ч-что?! Н-не подходи! Я не хочу умирать!

— Посмотри на улицу. Уже утро.

— ?!

— Настало утро. Смотри. Версальский дворец так прекрасен, — указал Сансон.

За окном можно было увидеть Версальский дворец.

Он сиял точно скопление драгоценных камней, и сад с фонтанами тоже весь лучился.

По зелёной прогулочной дорожке когда-то гулял король, а водный путь казалось тянулся до горизонта. Прекрасное зрелище. Сад словно представлял дорогу света на небеса.

Величественный и иллюзорный вид.

Робеспьер застыл. Он больше не дрожал.

Точно зачарованный он смотрел на сад.

Необычное состояние человека перед лицом смерти.

Если не принимаешь этого, будешь инстинктивно сопротивляться до самого конца. Но если отвлечь на что-то другое, напряжение проходит, появляется «спокойствие».

Это чувство — восхищение красотой.

Сансон вздохнул с облегчением.

В Робеспьере осталось что-то человечное.

В этот самый миг он был человеком.

Палач казнит людей.

Потому если рубить голову, то... Сейчас.

Пока он снова не сошёл с пути.

— Прощай, Робеспьер.

Вшух.

С тихим звуком меч описал дугу.

И упала голова Робеспьера со спокойствием на лице.

Сансон взмахнул мечом крест-накрест.

— ... Пусть твоё путешествие будет спокойным.

Прежде чем вернуться на балкон, палач вытер слёзы рукавом, чтобы их не увидела любимая женщина.

Трагедия пошла вспять, и во Франции снова воцарилась монархия.

Соседние страны тоже не могли скрыть удивления. С помощью мышц Франция смогла изменить волю народа. И теперь все следили за тем, как всё закончится.

Луи XVII создал новую французскую династию, обещая людям мышцы, и бушевавший народ тут же присмирел. Шум революции стих, а революционная армия и Конвент расформировались. Какое-то время ещё кто-то обращался к народу, но уже через месяц они затихли.

Выжившая знать собралась, чтобы восстановить страну, и признала регентом Луи XVII графа Ферзента, парень стал центром новой страны. Сам Ферзен собирался вернуться на родину, но был настроен поддержать Францию.

Восстановление двигалось, и прошло несколько месяцев.

Дальний двор Версальского дворца. У Малого Трианона и сегодня дул приятный ветерок. Сегодня двор был открыт, ранее запускали лишь ограниченное число людей, но сегодня тут собрались все те, кто собирались послушать Марию.

— Есть!

Мария подняла штангу в несколько сотен килограмм.

Прозвучали аплодисменты, и снова стало тихо.

Аристократы понимающе закивали, стали проверять свою форму и заниматься поднятием гирь.

— Быстрее! Элегантнее!

«Да, принцесса Тереза!»

На расстоянии звучал голос Терезы.

Она преподавала детям аристократов базовый придворный стиль.

Франция была свободной, и мышцы были доступны всем.

В городе начали проводить конкурсы боди-билдеров. А турниры помогали восстановить связи, порушенные революцией.

— Давайте отдохнём. И восполним протеин.

Покинув храм любви, Мария отправилась на берег Амо[1].

— Словно бы ничего и не было. Сейчас я могу сказать это. У нас мускулистый народ. Ваше величество, вы видите с небес? У нас получилось, — она посмотрела в небо и увидела, как пролетают птицы. Они выстроились в треугольник, напоминающий мышцы спины, и улетели. Мышцы точно проговорили: «Тренируйся и чествуй».

— Дальше будет непросто. Грядёт нежеланный бой. И надо будет справиться. Но если у людей будет гордость Франции, мы справимся со всем.

Марии показалось, что стоило подумать об этом немного раньше. Но всё уже случилось. И теперь надо тренировать мышцы.

Их судьба — выбрать мышцы.

А значит этому пути она и должна следовать.

— Мария!

Прозвучал милый голос. Обернувшись, она увидела Сансона, который шёл к ней с бисквитами. Позади была Роза. И Д’Эон всё так же в форме.

— Давно мы не собирались. Роза, у тебя всё ещё полно работы?

— Э-хе-хе. Точно! Я работала, а потом нашла Сансона. И мы Дэо захватили, — Роза собиралась вести их во дворец.

— Простите, ваше высочество. Мария настояла.

— Ах. У командира рыцарей Д’Эон наконец хватает храбрости, чтобы отлынивать от работы.

После этих слов женщина слегка покраснела. За помощь в восстановлении монархии её повысили до командира.

— А что ты, Сансон? Сегодня день обследования?

— Нет. Я пришёл к, ну, его высочеству Луи XVII. Э-хе-хе.

Мария прищурилась и улыбнулась. Сансон и Луи после всех пережитых приключений успели подружиться.

— А. Мадам Дюбарри столько всего знает. Она очень многому обучила его высочество.

Мадам стала репетитором юного Луи. Она была простолюдинкой, но в то же время фавориткой Луи XV. И приложила немало усилий, чтобы обучиться. Её понимание обычной жизни отлично подходит для обучения короля.

Можно сказать, что она немного в ином смысле получила высшую власть, потому жаловаться не на что, к тому же это связано с историей её собственных неудач, потому женщина подходит к делу с энтузиазмом.

— Когда я зашёл, мадам Жанна... Мадам Дюбарри выглядела очень радостной. Сразу начала сюсюкаться.

После этого Мария и Роза согласно закивали.

Сансон был придворным врачом, но в тоже время одним из героев, вернувших монархию. Конечно его всегда считали палачом, но никто об этом теперь и слова не говорил.

— Хи-хи. Давно мы вместе не собирались, давайте выпьем чай.

— Ура! Мария. Давай в этот раз и его высочество позовём. И мадам Жанну тоже. Граф Ферзен занят, но ненадолго можно ведь?

— Месье Сансон. Ну, тогда ведь безопасность может оказаться под угрозой...

— Не надо так говорить! И Сансон стал выглядеть жизнерадостнее. И всё такой же милый.

— Точно. Сансон изменился. Но всё так же останется с нами.

— Конечно. Я буду рядом с тобой. Всегда.

Четыре героя шли к пруду. Там их увидели посетители Малого Трианона.

Их поступки дошли до будущих поколений и остались в сердцах людей как героическая история.

Эжен Делакруа даже написал полотно «Свобода, ведущая народ».

И прообразом решительной женщины, ведущей людей, выступила мускулистая Мария-Антуанетта.

Созданную ими страну будет ждать слава.

И прекрасные мышцы.

А ещё пленительная красота.

Высокие точно Монблан и способные рассечь землю точно Сена.

Жить они будут не насилием, а верой в собственные силы и любовью к другим.

Всё это сходится в мышцах.

Сила — есть справедливость, это Франция.

Примечания переводчика:

1. Амо-де-ля-Рен.