Том 3. Глава 7.

Вновь наложив на всё тело благословение физического укрепления, я занесла кулак и тихо заговорила:

– … я ударю Вас что есть сил.

Полагаю, до него дошла серьёзность моих намерений.

Господин Алфлейм прищурился и серьёзно ответил:

– Вот, значит, как. Кажется, Вы спрашиваете не о том, насколько серьёзно моё предложение руки и сердца.

Я думала, если он продолжит увиливать и на этом этапе, я уже никогда не смогу вести с ним полноценный серьёзный диалог.

Но, судя по его внешнему виду, он, кажется, пока что готов выслушать со всей серьёзностью, и это радует.

– Вы замышляли заговор против Палистана, но после наладили отношения сотрудничества с господином Юлием, с коим Вы, предположительно, были во вражде, и теперь пытаетесь оказывать услуги в обмен на его благосклонность. Все Ваши, казалось бы, непоследовательные действия являются прелюдией к становлению следующим Императором Ванкиша… я правильно понимаю?

– Теперь уже нет смысла лгать. Вы правы. Ну-у, если речь о чрезвычайно слабой стране, где в политической борьбе смог выстоять отброс вроде Годвина, то о сотрудничестве не может быть и речи, остриё моего копья беспощадно пронзит ваш флаг…! – сверкнул свирепой улыбкой господин Алфлейм, обнажив клыки.

Пускай он Принц, как и господин Юлий, в поведении является полной ему противоположностью и, как ни странно, эта открытость в выражении своих чувств и измышлений не вызвала у меня особой неприязни.

Быть может, потому что подсознательно я восхищаюсь его решимостью, основанной на непоколебимых убеждениях.

Однако другой вопрос, одобряю ли я его методы.

Как полноправный член благородного Герцогского дома Королевства Палистан, я не могу видеть его иначе как захватчика, которого никогда не смогу простить.

– Вы жестоки под стать голодному зверю. Судя по Вашим словам, кажется, Вы и теперь укусите, едва представится возможность.

– Действительно, всё так! Единственные, кому я позволю стоять со мной плечом к плечу, – звери, что до самого конца будут жить сражениями, даже если им сломают клыки и когти! Я не думал, что в числе интеллигентных жителей королевства Палистан, не подвергавшихся набегам монстров и просто избегающих битв, найдётся подобный человек, но… – господин Алфлейм вскричал, широко распахнув глаза и раскинув руки. – Скарлетт! Моя судьбоносная звезда (Стелла)! Если бы только нашёлся человек Ваших силы и красоты, что одним взмахом кулака смог бы исправить полную интриг и козней страну и вознести меня в небо! Я подумал, в таком случае было бы неплохо наладить сотрудничество с Королевством Палистан и заручиться их поддержкой ради моего становления следующим Императором! И похоже, следующий Король, почтенный господин Юлий, тоже великолепный мужчина, он может оказаться полезен! Ха-ха-ха»

…Именно поэтому он обратился с предложением о сотрудничестве?

Признаться, я задавалась вопросом, почему человек вроде господина Алфлейма, что действует с упором на инстинкты и интуицию, обратился к господину Юлию с просьбой о сотрудничестве, основываясь исключительно на рациональных суждениях.

Так причина была всего лишь в том, что я – сильный человек, что пришёлся ему по нраву, – нахожусь в Королевстве Палистан.

Невероятная история, но, можно сказать, под стать господину Алфлейму – Принцу Империи Ванкиш, что почитает грубую силу.

– Это всё, что Вы хотели услышать? В таком случае пойдёмте к Джину…

– Нет, я ещё не закончила. Я хотела узнать, что Вы намерены делать в будущем.

– В будущем, говорите?

Верно, именно это я и хотела узнать от сего джентльмена.

Я хотела внести ясность. А именно…

– После того, как одержите верх в битве за престолонаследие и станете Императором… что именно Вы планируете делать тогда?

– …! – на этот вопрос господин Алфлейм легонько округлил глаза, а на его лице проступило удивление.

Я упёрла левый кулак в его грудь и продолжила говорить:

– После того, как воспользуетесь всеми средствами в Вашем распоряжении, чтобы заручиться поддержкой извне и подчинить всех силой… на кого же Вы планируете оскалить свои набравшие мощь клыки? Намерены ли Вы воспользоваться тем же методом для нового вторжения и покорить весь континент?

Безусловно, налаживание отношений сотрудничества с господином Алфлеймом в данный момент сулит выгоду и Королевству Палистан.

Но если в результате господин Алфлейм станет Императором, а расколовшаяся держава Ванкиш объединится под его знаменем и окрепнет, что тогда?

Сможем ли мы выстроить те же отношения, какие связывают нас сейчас?

И даже если наше сотрудничество продолжится и тогда, что, если воинственный Ванкиш вторгнется в другие страны?

Тогда Палистан станет союзником страны-вторженца, и нельзя будет уверенно утверждать, что в таких обстоятельствах мы не станем врагом всего мира.

– Коли так, то я изобью Вас здесь и сейчас, дабы остановить Ваши злые устремления. Я обязана отправить Вас в полёт. Чтобы выздоровление стало для Вас недостижимым, чтобы у Вас более никогда не проснулось того же желания.

Дабы этого не случилось.

Я была обязана спросить господина Алфлейма.

Узнать о его перспективах после того, как он взойдёт на престол как Император – быть может, даже в будущем не столь отдалённом.

– Понятно, так вот, значит, как, – господин Алфлейм потупил взгляд и пробормотал с несколько печальным видом. – … Ревную, чёрт побери.

– …? – я склонила голову вбок на слова господина Алфлейма, что мне было не понять.

Ревнует? Интересно, о чём вообще речь?

– Когда я обратился с почтенному господину Юлию по поводу сотрудничества, он задал мне точно такой же вопрос.

– … Э? – невольно вырвалось у меня.

Увидев моё замешательство, господин Алфлейм пожал плечами и с «ну и ну» продолжил:

– А после пригрозил, что, если не скажу ему о своих настоящих намерениях, он наладит сотрудничество с ещё одним кандидатом в преемники помимо меня. Тогда я подумал, насколько же коварен этот человек, но и подумать не мог, что Вы скажете то же самое.

Господин Юлий задал тот же самый вопрос…?

Нет, учитывая то, насколько умён сей джентльмен, это вполне естественно.

Но есть много способов уйти от ответа на вопросы о будущем.

Мне казалось, что кто-то вроде господина Юлия даже поднимать бы не стал эту бессмысленную тему.

– Вот ведь, мне казалось, что Вы с почтенным господином Юлием полные друг другу противоположности, но оказались поразительно похожи…

– Я оскорблена до глубины души. Требую извинений и исправления сказанного, – мгновенно перебила я, отрицая.

Поверить не могу, что меня сравнили с тем коварным Принцем, коему доставляло неописуемое удовольствие играть чувствами других людей.

Ни за что, даже если небо и земля перевернутся вверх дном.

– … Более того. Кажется, я не услышала ответа? Если будете просто надо мной насмехаться, я Вас ударю, ясно? Вы ведь понимаете?

– Ха-ха-ха! Получать тумаки тоже весело, но если мужчина неспособен исполнить даже самое заветное желание своей любимой женщины, ему место в могиле! – бум, – ударив себя кулаком в грудь, господин Алфлейм заявил. – Как пожелаете, я раскрою Вам свои сокровенные мысли без всякой фальши. «Клянусь драконом и сердцем».

В Ванкише дракон – символ борьбы, для воина он всё равно что часть его тела.

Клятва драконом и сердцем, в которой на кон ставятся и дракон, и сердце, то есть сама жизнь человека, – не просто словесное обещание.

Слышала, сей обет абсолютен, в него вложена жизнь, и нарушение клятвы влечёт за собой смерть.

Другими словами, отныне всё, что скажет господин Алфлейм, – чистая правда без толики фальши человека, что имеет шанс стать следующим Императором Ванкиша.

Узнаем же истинную природу сего джентльмена.

– В нашей стране, Ванкише, военная мощь является всем, поэтому считается само собой разумеющимся, что сильнейший должен быть во главе. Естественно, что слабых и не обученных боевым искусствам всячески попирали и угнетали. В детстве я сам верил в верховенство этой идеологии. Но… – переведя дух, господин Алфлейм поднял к небу отстранённый взгляд. – … Вопреки укоренившимся в Ванкише идеям, мой отец, Император Берн, продвигал на бюрократические должности людей с различными способностями, не уделяя особого внимания их военной силе. Среди них было немало слабых, совершенно бесполезных в чистой борьбе. Естественно, он столкнулся с огромным сопротивлением со стороны главных министров государства, но правление отца стало самым богатым, территориально обширным и процветающим периодом в многовековой истории Ванкиша.

– Хотите сказать, что в результате акцента на многообразии возросла национальная мощь? Впервые об этом слышу, – поделилась впечатлениями я, и господин Алфлейм вдруг – пф, – гордо улыбнулся.

– Неудивительно, что Вы не знаете. Публично лучше сохранять образ Ванкиша, что старомодно больше всего почитает военную мощь, ибо так наши враги ослабят бдительность. Не только Королевство Палистан, но и все остальные страны этого континента до сих пор имеют впечатление о нашей стране, ничем не отличавшееся от того, какой она была в прошлом, а это именно то, что нам нужно.

Подобная стратегия также была далека от образа, сложившегося у меня о Ванкише, где основной упор шёл на военную мощь.

Быть может, мы имеем дело с куда более страшным врагом, чем думали поначалу.

– Когда я задался вопросом, почему наша страна стала сильнее, в то время как её военная мощь ослабла, отец сказал: «Величину державы не измерить одной лишь военной мощью. Есть много способов победить противника, которого не одолеть грубой силой, а сила сама по себе – всего лишь один из способов демонстрации власти. Поскольку этих способов у меня больше, чем у Императоров всех времён, в результате я заполучил наибольшее могуществом и сумел сделать нашу страну самой процветающей».

Император Ванкиша Берн… по слухам, дошедшим до Королевства Палистан, он был крупным, мускулистым и воинственным монархом, что идеально соответствовал государству, превозносившему боевую мощь.

В действительности же он, кажется, был полной противоположностью тому, кем казался, – мудрым человеком с прозорливостью, что шла наперекор образу правителя нации мускулов-вместо-мозгов.

– Идеология отца была неприемлема для меня, воспитанного на ценностях абсолютной военной силы Ванкиша. Так что я мучился над этим три дня и три ночи. Отца, что в противовес своим размерам необычайно хорошо изъяснялся, я наконец попытался вразумить: «Почтенный отец, Вы идиот, раз не считаете военную мощь главным!».

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0410\u043b\u0444\u043b\u0435\u0439\u043c \u0438\u0441\u043f\u043e\u043b\u044c\u0437\u043e\u0432\u0430\u043b \u0430\u0440\u0445\u0430\u0438\u0447\u043d\u043e\u0435 \u043e\u0431\u0440\u0430\u0449\u0435\u043d\u0438\u0435 \u7236\u4e0a, \u0434\u043e\u0441\u043b\u043e\u0432\u043d\u043e \u00ab\u043f\u043e\u0447\u0442\u0435\u043d\u043d\u044b\u0439 \u043e\u0442\u0435\u0446\u00bb, \u043e\u0431\u044b\u0447\u043d\u043e \u0438\u0441\u043f\u043e\u043b\u044c\u0437\u043e\u0432\u0430\u0432\u0448\u0435\u0435\u0441\u044f \u0432 \u0441\u0442\u0430\u0440\u0438\u043d\u0443 \u0432 \u0441\u0430\u043c\u0443\u0440\u0430\u0439\u0441\u043a\u0438\u0445 \u0441\u0435\u043c\u044c\u044f\u0445."
}
]
}
]
}
]
}

Поверить не могу, что он провёл три дня и три ночи в размышлениях лишь ради того, чтобы затем устроить скандал.

В детстве у этого джентльмена (гориллы) была и милая сторона.

– Но четыре дня спустя. У меня не было иного выбора, кроме как согласиться с идеологией отца. Потому что я… люблю женщин!

– Ха?

Какое отношение любовь сего джентльмена к женщинам имеет к тому, о чём он говорил до сих пор?

Нет, сейчас, думаю, прежде чем беспокоиться об этом, мне следует избить сего человека. Так и поступлю.

– Ха-ха-ха! Стойте-стойте! Вы слишком поторопились с выводами! Я всё объясню, так что просто опустите свой кулак!

– Если Вы вновь скажете что-нибудь глупое, я ударю Вас без лишних предисловий, так и знайте.

– Положитесь на меня! Если разговор слишком затянется, и мы заставим Джина ждать, он вполне может забить нас насмерть своим копьём! Давайте же ускоримся!

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u5dfb\u304d\u9032\u884c\u3067\u884c\u3053\u3046 \u2013 \u0438\u0434\u0438\u043e\u043c\u0430, \u0434\u043e\u0441\u043b\u043e\u0432\u043d\u043e \u00ab\u0434\u0430\u0432\u0430\u0439\u0442\u0435 \u043f\u0440\u043e\u0441\u0442\u043e \u043f\u0440\u043e\u043a\u0440\u0443\u0442\u0438\u043c \u0432\u043f\u0435\u0440\u0451\u0434\u00bb. \u0412\u044b\u0440\u0430\u0436\u0435\u043d\u0438\u0435 \u0447\u0430\u0441\u0442\u043e \u0438\u0441\u043f\u043e\u043b\u044c\u0437\u0443\u0435\u0442\u0441\u044f \u0432\u043e \u0432\u0440\u0435\u043c\u044f \u043a\u0438\u043d\u043e\u043f\u043e\u043a\u0430\u0437\u0430 (\u0438\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u043b\u044c\u043d\u043e \u0432 \u0441\u043c\u044b\u0441\u043b\u0435 \u043f\u0440\u043e\u043a\u0440\u0443\u0442\u043a\u0438 \u043f\u043b\u0451\u043d\u043a\u0438), \u043d\u043e \u043c\u043e\u0436\u0435\u0442 \u0438\u0441\u043f\u043e\u043b\u044c\u0437\u043e\u0432\u0430\u0442\u044c\u0441\u044f \u0438 \u0432 \u043f\u0435\u0440\u0435\u043d\u043e\u0441\u043d\u043e\u043c \u0432 \u0437\u043d\u0430\u0447\u0435\u043d\u0438\u0438 \u00ab\u0434\u0430\u0432\u0430\u0439\u0442\u0435 \u0443\u0441\u043a\u043e\u0440\u0438\u043c\u0441\u044f\u00bb."
}
]
}
]
}
]
}

Фшу-у, – чёрный дракон испустил раздражённый выдох.

Словно говоря: «неважно как, главное побыстрее».

Да, понимаю.

Я и сама не горю желанием затягивать нашу дискуссию.

Учитывая обстоятельства, нам следует как можно скорее отправиться на подмогу господину Джину.

Но если операция подойдёт к концу, а я не выясню истинных намерений господина Алфлейма.

Быть может, у меня впредь и не представится другого шанса задать свой вопрос, и позже я буду терзаться неисправимыми сожалениями.

Дабы не допустить подобного, необходимо урегулировать вопрос здесь и сейчас.

Должно быть, господин Алфлейм почувствовал мою решимость.

Ожесточив выражение лица, он вернул ставшую непринуждённой атмосферу в серьёзное русло и вновь заговорил:

– В эпоху, когда Ванкиш был предвзят в отношении военной силы, женщины подвергались несправедливой дискриминации, поскольку считалось, что женщины всенепременно уступают в силе мужчинам только из-за своего пола. Ну и ну, совершенно нелепая идея. Пускай они и уступают мужчинам в чистой мышечной силе и физической выносливости, есть немало женщин, что превосходят мужчин в боевых навыках и куда более искусны в обращении с магией.

Эта глупая идея была именно тем представлением, что складывалось у меня о Ванкише до сих пор.

По сказанному смею предполагать, что господин Алфлейм придерживается иных убеждений.

– Я люблю женщин. И ещё больше люблю женщин, что умеют сражаться. То, как они рассекают поле боя под стать валькириям, вне зависимости от их красоты или уродства, в моих глазах неизменно драгоценно и прекрасно. Эти женщины скованы старыми обычаями [военная мощь – всё], чрезвычайно ограниченными и слепыми к их сути, их гордость попирается, а сила не оценивается по достоинству. Разве можно счесть происходящее нормальным? Ещё чего! – вдруг господин Алфлейм широко открыл глаза и вскричал, возвышаясь на своём чёрном драконе.

Стоя на своём явно раздражённом чёрном питомце, господин Алфлейм глубоко вздохнул и громко провозгласил голосом, эхом прокатившимся по округе:

– Ни в коем случае! Подобная идея – сущий вздор, не лучше мусора! Желаю, чтобы этот мир покинули все законы, что причиняют горечь моим любимым сильным и красивым женщинам! Скарлетт, Вы ведь согласны со мной, верно!?

– Меня не касаются Ваши предпочтения в женщинах, господин Алфлейм, но… неловко признавать, но в целом я согласна с Вашей идеей.

– Вот, вот именно! Я знал, что так Вы и скажете! Вот почему я увидел в Вас Невесту Адского Пламени! В конце концов, Вы на моей стороне!

Пожалуйста, не надо своевольно делать из меня фанатика боевых действий.

Не то чтобы я люблю драться, мне просто нравится избивать мерзких подонков, а так по натуре я пацифист. П.п.: тут покатился со смеху один переводчик :D

– Не стань мой отец Императором и останься ценности Ванкиша прежними, я бы вырос, так и не узнав самого прекрасного, что есть на белом свете… женщин, сражающихся на поле брани. Поэтому на пятый день я со слезами на глаза пришёл к отцу, дабы выразить свою признательность. «Спасибо, что показали мне наипрекраснейшую вещь во всём мире», – сказал я. Увидев меня в таком состоянии, отец серьёзно спросил: «О чём ты, чёрт побери?».

– Так бы кто угодно сказал.

Сей джентльмен оставляет без внимания абсолютно весь процесс.

Ровно как в тот раз, когда он сделал мне предложение.

Разве можно жаловаться на то, что я подбросила его в небо? Так бы кто угодно поступил.

– Я люблю нынешний Ванкиш, каким его сделал отец. В нём нет дискриминации, каждый сполна пользуется своими талантами, дерётся сколько угодно и шумит вволю. Всё равно что резвящийся в небе дракон. Полная свобода. Надеюсь, эти дни продлятся вечность. Вот всё, чего я желаю и добьюсь после становления Императором.

Сказанное казалось надуманным и консервативным желанием для дикого и уверенного в себе господина Алфлейма.

Раз он дал клятву драконом и сердцем, то слова его должны были быть искренними, но… что-то здесь не сходится.

Коли господин Алфлейм взаправду этого хочет, то не слишком ли он порядочный, получается, человек?

Быть может, его обычно шутливое поведение на деле лишь притворство, вызванное с целью ослабить бдительность оппонента?

Возможно, почувствовав моё замешательство, господин Алфлейм рассмеялся и добавил:

– Все кандидаты на трон следующего Императора, помимо меня, являются типичными сторонниками военного превосходства. Если подобный человек станет Императором, наша страна вернётся в эпоху варварства, а талантливые люди и женщины, не обладающие значительной грубой силой, вновь подвергнутся дискриминации. Чёрта с два я дам этому случиться. Поэтому я обязан стать Императором, – с этими словами господин Алфлейм протянул мне руку.

Его лицо светилось жизнью и уверенностью.

Всё равно что уверяло меня не беспокоиться о будущем.

– Честно говоря, я пока мало что знаю о будущем! Политика страны после моего становления Императором будет целиком и полностью зависеть от обстоятельств в то время! Но одна вещь будет неизменна! Я, Алфлейм, никогда не обойдусь несправедливо с теми, кому обязан! Так что доверьтесь мне, Скарлетт!

– Могу ли я считать, что мы будем сотрудничать с Вами и впредь, господин Алфлейм, и что после Вашего становления Императором Вы отплатите нам за доброту, сформировав нерушимый союз меж Палистаном и Ванкишем, как не будет и вторжения в другие страны?

– По крайней мере, пока не отплачу вам за огромную помощь в моём становлении Императором, я клянусь остаться вашим союзником и не делать ничего, что могло бы нарушить мир!

Скажу сразу, мне не нравится сей джентльмен, нет, мне не нравятся господа из Ванкиша.

Шумные, эмоциональные, и мне невдомёк ход их мыслей.

– … Можете ли Вы поклясться драконом и сердцем?

– Клянусь! Драконом и сердцем!

Даже будь наши страны союзниками, дружными соседями нам не быть.

Но…

– Если нарушите своё обещание, я последую за Вами на край континента и изобью до полусмерти.

– Что за страстное признание! Что за удовольствие для мужчины быть в мыслях возлюбленной им женщины!

Пускай речь о Ванкише.

Коли Принц страны просит довериться ему, даже поставив на кон свою жизнь.

Я просто не могу не ответить.

Вне зависимости от того, согласна ли я со сказанным господином Алфлеймом, имеет ли оно смысл или нет.

– … Разговор слишком затянулся. Давайте поспешим к господину Джину.

– Тогда Вам следует отправиться на моей любимой Гекате! Если полетим на полной скорости, до Джина доберёмся за минуту! Ну же! Ну! – господин Алфлейм настойчиво тянул ко мне руку.

Кажется, он во что бы то ни стало хочет взяться со мной за руку.

Он что совсем ребёнок?

– Поняла. Тогда прошу простить, – неохотно протянула свою руку я, и господин Алфлейм сжал мою ладонь, словно только того и дожидался.

После чего приобнял и усадил на своего дракона.

– Гр-р-р…! – уже какое-то время ворчавший чёрный дракон ещё недовольнее зарычал.

Интересно, он не рад тому, что приходится без его на то дозволения возить на себе кого-то, кроме хозяина?

Если подумать, у Рекса была такая же реакция в нашу первую с ним встречу. Вызывает ностальгию.

– Ну что ж, вперёд! Танцуй, Геката! Моя благородная и прекрасная, любимая Принцесса Чёрный Дракон!

– Гуо-о-о! – по команде господина Алфлейма чёрная дракониха по имени Геката взмахнула своими гигантскими крыльями и взмыла в ночное небо.

Набрав определённую высоту, она замерла в воздухе.

Расправив крылья, будто использую небо позади себя как взлётную площадку, она набрала огромную скорость.

– Бо бо бо! Бобобо-обобобобо! Бобобобо! Бобобобо-о…! (Ха-ха-ха! Прохладный вечерок холодит разгорячённое тело! Каково это, разве мчаться по небу не лучше всего, Скарлетт!)

Ветер свистел с такой силой, что я не могла разобрать его слов.

Но беспокоиться не о чём, уверена, ничего стоящего он не сказал.

Но даже так… я с удивлением обнаружила, что на мой взгляд варварские ценности Ванкиша оказались куда более рациональными, чем те, что были на слуху.

Как однажды сказал мой наставник, мир куда больше того, что можно узнать из учебников.

– Пункт назначения в пределах видимости! Приготовьтесь к посадке, Смертоносная Принцесса! Спрыгнем через пять секунд!

Я сощурилась из-за бившего в лицо яростного ветра и обратила взгляд к земле.

Посреди горы, в окружении деревьев я смогла смутно разглядеть что-то, отдалённо напоминавшее дымящуюся крепость разбойников, пусть и всё ещё размером с горошину.

Большая часть ограды базы была сломана, обрушилась и внешняя стена крепости.

После беглого осмотра можно назвать базу полуразрушенной.

– Бой уже окончен?

Господин Алфлейм громко отозвался на моё бормотание:

– Нет, мы же о дотошном Джине! Он бы подал нам сигнал сразу после окончания битвы! А если нет, значит…

Ба-бах! – с грохотом взрыв разнёс часть форта.

– Значит, он в самом разгаре боя!

То есть подкрепление прибыло как раз вовремя.

Чувствую облегчение. Моя дичь (десерт) всё ещё здесь.

– В таком случае позвольте уйти первой, – когда внизу замаячила база, я спрыгнула с замедлившейся Гекаты.

Оглядев землю в краткий период падения, я приметила господина Джина в самом углу опорного пункта: он прислонился спиной к забору, сжимая в руках копьё.

Хоть лицо у него и оставалось по-прежнему спокойным, броня местами разбита, он явно был ранен.

Раз сему джентльмену пришлось нелегко, то его противник, должно быть…

– … «Укрепление тела», – активировав божественное покровительство с целью выдержать удар при падении, я приземлилась на крышу на вершине крепости.

Прежде чем крыша рухнула от моего удара, я спрыгнула вновь и приземлилась прямо перед господином Джином.

– Доброй Вам ночи. Поскольку та база была зачищена, я прибыла в качестве подкрепления.

– …! – при моём неожиданном появлении глаза господина Джина расширились в явном удивлении.

Однако он быстро вернул самообладание, отвернулся в сторону крепости и произнёс:

– Я не нуждаюсь в Вашей помощи – хотел бы я так сказать, но… Ваша помощь очень кстати. Такими темпами наше поражение было лишь вопросом времени.

– В конце концов, это проблема нашей страны – наказать бандитов и воров, посему в Вашей благодарности нет необходимости. Так с кем нужно разоб…

– …! Сзади! – вдруг вскричал господин Джин, прервав диалог.