Канна какое-то время смотрела на него сверху вниз.

Александр, одурманенный лекарством, в этот момент казался таким уязвимым.

Это была не та огромная спина, которую она когда-то боялась. Это было сломленное животное на священном алтаре. Жизнь, принесённая в жертву ради неё.

И это было так жалко и… трогательно.

В груди стало невыносимо тесно.

Она опустила взгляд. Увидела письма, разбросанные у него на бёдрах.

…в будущем, где мы будем вспоминать одно и то же прошлое…

Канна отступила на шаг.

Ещё на шаг, и ещё.

Она отходила, пока не смогла охватить взглядом всего мужчину, залитого лунным светом.

И она предчувствовала.

Этот миг.

Эту сцену, этого мужчину, которого она сломала.

Она не забудет до самой смерти.

Оставив Александра в полубессознательном состоянии, Канна спустилась в лабораторию.

'Теперь пора возвращаться'.

Если бы она могла, то немедленно бросилась бы в погоню за Чёрными Апостолами, чтобы выяснить, какое проклятие они на него наложили, но сейчас было не то время.

В теле маленькой девочки было трудно даже выходить из дома. Слишком много было оков.

Нужно было попасть хотя бы во взрослое время.

Канна проколола палец и начертила магический круг.

— Пожалуйста…

Канна открыла глаза.

Это был сад. Весенний сад, где кружились розовые лепестки.

Это было внутри корней Мирового Древа.

Канна отрешённо посмотрела вниз.

И действительно, как и ожидалось, там лежал скелет Рафаэля.

Мужчины, умершего так давно, что от его плоти не осталось и следа, одни лишь кости.

«Вы вернулись?»

Ноги подкосились, и она упала на колени.

'Снова в это время'.

Это из-за несовершенного магического круга. Постоянно происходили ошибки.

'Только не в это время'.

Канна посмотрела на кости Рафаэля, и, чувствуя, что вот-вот снова заплачет, отвернулась.

Так продолжалось множество попыток.

— Уа!

Она ещё раз попала во младенчество.

— Ай, досадно. Посему я сто сбиваюся.

И в трёхлетний возраст.

«Вы вернулись?»

И снова увидела скелет Рафаэля.

И наконец, она попала в более-менее подходящее время.

Но радоваться не могла.

— Где моя сестра?

Из-за Каллена.

Каллен с седыми волосами до плеч направил меч на Рафаэля.

— Верни мою сестру. Мою сестру…

В этот момент, словно почувствовав её присутствие, Каллен медленно повернул голову.

Их взгляды встретились.

Меч выпал из его руки.

— Сестра?..

Он бросился к ней. И крепко обнял.

— Сестра, сестра, сестра.

Запах крови.

Канна поморщилась.

Сколько же он убил, что его тело так сильно пропахло кровью.

— Отпусти.

Канна схватила его за плечи и оттолкнула.

В следующий миг он жадно осыпал её поцелуями.

В голову, в лоб, в щёки. Это было так сумбурно, словно на неё набросилась большая собака и начала облизывать.

— Каллен, погоди!

— Сестра, это ведь вы, сестра? Ах, всё-таки, вы живы, сестра…

— Каллен!

Хватит!

В следующий миг Каллен резко отскочил.

— Она этого не желает. Прекратите.

Это Рафаэль схватил Каллена за плечо и оттащил.

В этот миг лицо Каллена исказилось, как у призрака.

— Так это вы прятали мою сестру. Великий Храм мою сестру…

— Каллен, это не так.

С ума сойти, право же.

Канна, схватившись за пульсирующую голову, вздохнула.

— Успокойся и иди сюда. Сначала выйдем отсюда. И Рафаэль…

Встретившись взглядом с Рафаэлем, Канна немного поняла чувства Каллена.

Ей хотелось тут же подбежать и обнять его.

Живого, дышащего Рафаэля, а не скелет.

Но сейчас было не время для эмоций.

— Рафаэль, ты многое пережил.

Рафаэль лишь буднично склонил голову.

И когда они вышли из корней Мирового Древа.

Канна увидела ад.

— Что это, чёрт возьми…

Всё было усеяно трупами.

Священники и стражники Великого Храма лежали мёртвыми.

В саду, в коридорах.

Всё было в крови.

— Что вы наделали?

В голосе Рафаэля впервые прозвучала ярость.

Каллен не ответил.

Это была катастрофа, не требующая ответов.

Канна поняла.

Семья Адис напала на Великий Храм.

— Три года, сестра.

Каллен улыбнулся, обнажив зубы.

Его лицо так сильно отличалось от того, что она видела в последний раз.

— Прошло три года с тех пор, как Великий Храм заточил вас. Надо было сделать это раньше.

— Ты…

— Не заточили, говорите? Да, не похоже на заточение. Но, пожалуйста, не говорите правду. Лучше обманите меня. Я позволю себя обмануть.

— Нет, это не было заточением.

— Ах, да, конечно. Моя сестра так сводит с ума своей непослушностью.

Каллен рассмеялся, словно это его ничуть не удивило.

— Обещала вернуться через неделю, а сама пряталась три года. Ха-ха, я ведь и вправду думал, что вы умерли.

— Каллен.

— Три года, три года. Сестра, как вы думаете, что я чувствовал всё это время, когда даже не знал, живы вы или мертвы?

Пробормотал Каллен с налитыми кровью глазами.

— Я был дураком, что поверил вам. Я был идиотом, что поверил вам. Это я виноват, что повёлся на ваши уловки и поверил в эту нелепую ложь.

Каллен или Рен.

Личности смешались, и их было не различить.

По шее пробежал холодок.

Он не в себе.

— Ты сошёл с ума.

Тогда в глазах Каллена вспыхнул огонь. Он хихикнул.

— Да, так что и не думайте исчезать. Даже если вы умрёте, даже если попадёте в ад, я буду преследовать вас до конца.

— Доколе мне это терпеть?

Как только безумные слова Каллена закончились, спросил Рафаэль.

Канна прочитала в его глазах беззвучно бушующую ярость.

— Я знаю, что он ваш брат, но мне будет трудно оставить его в живых. Адис перешёл черту.

— Рафаэль.

— Пожалуйста, позвольте.

Это неправильно.

Это… неправильно.

Всё тело оцепенело. От шока, казалось, даже кончик языка заледенел.

'Вот оно что'.

Вместо того чтобы объединиться, они стали врагами и сражались друг с другом.

Воспользовавшись этим, Божественный Дух очень легко осуществил свой план.

Адис и Великий Храм начали войну, и эта битва, должно быть, продолжалась до тех пор, пока одна из сторон не была уничтожена.

Отсюда и началось разрушение.

Канна до крови прикусила палец. И начертила магический круг.

— Сестра, что вы делаете?

Спросил Каллен, удивлённо глядя на застывшую в воздухе кровь, а Канна лишь вздохнула.

— Ты действительно страшный ребёнок, Каллен.

Из магического круга вырвался свет.

Так, несколько раз.

Несколько раз, повторяя…

Канна моргнула.

'Так, а теперь где я?'

И снова знакомое место.

Внутри корней Мирового Древа, сад, где кружатся ставшие уже ненавистными розовые лепестки. Снова в том месте, где лежит скелет Рафаэля…

Нет.

Лицо Канны напряглось.

— Ах…

Там был человек.

Мужчина с тёмно-синими волосами.

'Рафаэль'.

Он неподвижно стоял и смотрел на дерево.

Всего лишь на дерево.

На какое-то дерево, усыпанное цветами персика.

Канна отрешённо смотрела на его спину и поняла.

'Вот так он и стоял'.

Рафаэль так и ждал всю свою жизнь.

Под дуновением лёгкого ветерка, считая лепестки, вот так.

Пока его волосы не поседели, пока он не стал стариком. Пока не умер и не превратился в скелет.

— Ра…

Но звать его не было нужды.

Рафаэль медленно повернулся.

Он заметил её. Подошёл.

Казалось, он шёл медленно, но на самом деле он оказался прямо перед ней за несколько мгновений.

— Вы вернулись?

И сказал. Своим голосом.

А не надписью на камне.

— Сколько прошло?

— Три месяца.

Канна наконец почувствовала облегчение и едва не рухнула.

Слава богу.

Правда, слава богу.

Канна, сдерживая подступившие эмоции, с трудом улыбнулась.

— Я вернулась, Рафаэль.

Прошло три месяца с того дня, как она впервые вернулась в прошлое.

'Мне повезло. Правда, очень повезло'.

Больше она никогда, ни за что не будет бездумно перемещаться во времени.

Она чуть было не осталась навсегда в другом времени!

Выйдя вместе с Рафаэлем из корней Мирового Древа, Канна узнала последние новости.

Во-первых, приходил Каллен. Это было примерно через месяц после того, как она вошла в корни дерева.

'Сказал, что пока его прогнал'.

Канна вспомнила будущее, которое она видела.

Каллена, который через три года после исчезновения Канны окончательно сошёл с ума и превратился в настоящего безумца.

Но сейчас он, похоже, послушно ушёл, так что, видимо, ещё был в здравом уме. Пока что.

'Каллен, оказывается, ещё больший псих, чем я думала'.

Она знала, но не до такой степени.

'Хотя, чего ещё ожидать от парня, который бросился с башни'.

Впредь нужно быть с ним осторожнее, решила Канна.

И ещё одно.

Орсини стал главой дома Адис.

Он унаследовал титул герцога после Александра Адиса.

'А что же Александр?'

Что с ним случилось?