Но ещё больше обсуждали то, каким чертовски завидным был карьерный рост Чжао Цзиньцзинь!

Это же сам Су Е! Сколько актрис в индустрии мечтали поработать с ним, но не имели шанса! У него же заоблачные требования, и в последнее время он сотрудничал только с актрисами уровня кинокоролевы. А Чжао Цзиньцзинь — «Первая любовь нации» из айдол-дорам. Какое она имела право?!

Неужели у неё и правда нет покровителя???

Такие блестящие возможности, естественно, вызывали зависть. Вскоре начали появляться посты с догадками о том, кто же покровитель Чжао Цзиньцзинь. Всё было расписано так убедительно, словно авторы лично видели, как она входила в его комнату и ложилась в его постель.

И тут в дело вступили прикормленные Чэньсин маркетинговые аккаунты.

Сюй Чжайсин только что поговорила с Сюй Янем, велев ему немедленно подавать в суд на клеветников и рассылать официальные письма, чтобы устроить показательную порку. Повесив трубку, она открыла Weibo и увидела, что вектор обсуждения уже сменился: теперь все гадали, кому же Чжао Цзиньцзинь перешла дорогу, что её так согласованно решили очернить.

Сюй Чжайсин пролистала ленту и поняла, что ситуация под контролем. Более того, это даже помогло Чжао Цзиньцзинь привлечь сочувствующих поклонников.

Она знала, что теперь держит в руках острый меч.

Но пока этот меч в её руках, он никогда не будет направлен на невинного.

В этой индустрии меч нужен не для того, чтобы убивать, а лишь для самозащиты.

Пока Чжао Цзиньцзинь была поглощена съёмками, Сюй Чжайсин вышла на финишную прямую. Мать Сюй даже забрала у неё телефон и компьютер, чтобы дочь могла полностью сосредоточиться на Гаокао.

Вскоре наступила середина лета.

В дни экзаменов жара, стоявшая больше двух недель, заметно спала. Сюй Чжайсин всё это время была совершенно спокойна, но стоило ей войти в аудиторию, сесть на своё место, услышать объявление перед началом и увидеть, как учителя раздают бланки, как воспоминания мигом унесли её в то лето многолетней давности.

В то время мать Сюй была уже тяжело больна. Отец Сюй увёз её на лечение за границу, а Сюй Чжайсин осталась в стране сдавать Гаокао.

Вечером накануне экзамена ей позвонил отец и с улыбкой сказал, что врачи обследовали маму, подтвердили, что операция пройдёт успешно, и велел ей не волноваться и хорошо сдать экзамены. Она не поверила, но всё же ответила беззаботным тоном.

С тех пор она держалась. Ни нервов, ни тревоги, ни слёз. Она спокойно сдала все четыре экзамена. И только сдав последний, она, сидя на своём месте и сжимая ручку, наконец разрыдалась.

На следующий день пришла ужасная весть: операция матери провалилась, она умерла.

То лето после Гаокао стало самым мрачным временем в её жизни.

Голос экзаменатора вернул её к реальности: «Получив бланки, не начинайте писать. Проверьте, нет ли опечаток. Начинать отвечать можно только после звонка».

Всё прошло.

Незачем оглядываться.

Сюй Чжайсин глубоко вздохнула, крепче сжала ручку и решительно склонила голову.

Два дня спустя экзамены благополучно завершились. Она чувствовала, что справилась хорошо. Едва она вышла из школы, как её встретили отец и мать Сюй. Увидев, что дочь идёт к ним с широкой улыбкой, они поспешили навстречу:

— Ах ты, моя драгоценная, наконец-то всё закончилось! Ну как, всё хорошо прошло?

Сюй Чжайсин гордо взмахнула рукой:

— Университет Цинхуа и Пекинский университет мне по плечу!

Стоявший у ворот репортёр случайно услышал эту фразу и тут же бросился к ней с микрофоном и камерой:

— Девушка, можно вас на пару слов?!

Испуганная Сюй Чжайсин схватила родителей и бросилась наутёк, со страхом прижимая руку к груди:

— Больше никогда не буду хвастаться на публике…

Сев в машину, она протянула руку к матери Сюй:

— Мам, где мой телефон?

Мать Сюй бросила на неё укоризненный взгляд:

— И ты дождалась этого момента? Телефон, телефон… Ты без телефона, по-моему, уже и жить не можешь!

Но, хоть и ворча, она достала из сумки новейшую модель смартфона и протянула дочери:

— Держи, это тебе отец купил.

Смартфоны становятся всё популярнее! А-а-а, скоро наступит эпоха, когда у каждого будет свой «чёрный экран»! Прекрасная эра, когда можно будет смотреть дорамы, листать Weibo и играть в мобильные игры, вот-вот начнётся!

Сюй Чжайсин была в восторге.

SIM-карта уже была вставлена. Она нетерпеливо включила телефон, поглаживая новенький корпус и знакомый жидкокристаллический экран, и на душе у неё стало сладко-сладко.

После включения на экране появилось множество рекламных и спам-сообщений.

Её взгляд тут же выцепил сообщение от абонента «Мой малыш».

Сердце Сюй Чжайсин ёкнуло. Она поспешно открыла СМС, в котором было всего два слова: «Удачи на Гаокао».

Время отправки — два дня назад.

У-у-у, что за несравненный айдол с прекрасной душой и лицом! Он помнил, что у неё Гаокао, и даже прислал ей сообщение с пожеланием удачи! У-у-у, никто меня не остановит, я буду любить его вечно.

Сюй Чжайсин внутренне хныкала от умиления, но при родителях не смела дать волю чувствам. Сохраняя невозмутимое выражение лица, она быстро набрала ответ: «Гэгэ, у меня перед экзаменами забрали телефон QAQ… Теперь всё кончилось, спасибо тебе!»

Ответ пришёл, когда они уже подъезжали к ресторану: «Угу, поздравляю с окончанием школы».

Сюй Чжайсин чуть не взорвалась от восторга. Кровь прилила к лицу, и она, набравшись наглости, отправила: «Гэгэ, а будет подарок на выпускной? QAQ»

Через некоторое время пришёл ответ: «Что ты хочешь?»

Сюй Чжайсин: «Хочу посмотреть, как ты танцуешь!»

Айдол больше не отвечал.

Сюй Чжайсин: «QAQ»

Лишь после того, как родители сводили её в ресторан, отпраздновали окончание экзаменов и они вернулись домой, телефон пиликнул. Пришло сообщение: «На Weibo».

Сюй Чжайсин не сразу поняла, о чём он. Потом её сердце бешено заколотилось, и она поспешно открыла Weibo.

На главной странице её айдола, пустовавшей с момента регистрации, наконец-то появилась первая запись.

Это было видео.

Сольный танец в репетиционном зале.

Сюй Чжайсин: «Спасать поздно, я умерла».