Дорогу впереди перекрыли, а объездной путь оказался слишком длинным.

Но Сюй Чжайсин это было только на руку: так она могла удовлетворить своё маленькое эгоистичное желание и провести с айдолом ещё несколько минут.

Сюй Чжайсин как-то прочла одну фразу: «Если, встречая человека или попадая в новое место, вы с первой же встречи предчувствуете скрытую боль грядущей разлуки, значит, вы непременно полюбили».

Каждая встреча с Цэнь Фэном вызывала у неё именно такое чувство.

Они только-только встретились, а она уже грустила о скором расставании.

Всегда хотелось, чтобы миг расставания отодвинулся подальше, ещё дальше. Всегда мечталось, чтобы время, проведённое вместе, текло медленнее, ещё медленнее. Поэтому эти несколько лишних минут были для неё подобны божественному дару, как в те времена, когда она ходила на его выступления, и после концерта Цэнь Фэн выходил, чтобы помахать им на прощание.

Её походка стала лёгкой и пружинистой. Хотелось что-то ему сказать, но она не знала что. Поэтому она просто послушно шла рядом, соблюдая, как ей казалось, тактичную дистанцию и наслаждаясь уединением, которое таяло с каждой секундой.

Я так счастлива, так счастлива, так счастлива!

— Сюй Чжайсин, — внезапно позвал её Цэнь Фэн.

Впервые услышав от айдола своё полное имя, Сюй Чжайсин опешила, и сердце её дрогнуло.

— А?

Её растерянное выражение лица рассмешило его.

— Хочешь мороженого?

Впереди показался круглосуточный магазинчик — один из немногих на этой улице. Стажёры обычно закупались здесь всем необходимым: от бытовых мелочей до закусок и напитков.

Сюй Чжайсин чуть не дымилась от счастья.

Айдол хочет угостить меня мороженым! Мой айдол угощает меня мороженым! А-а-а, я сейчас умру! Уголки губ, мать вашу, ползут вверх! Сюй Чжайсин, держись! Спокойно! Ты сможешь!

Она сжала губы и с нарочито серьёзным видом кивнула.

В магазине пахло смесью всевозможных продуктов. Цэнь Фэн открыл дверцу холодильника с мороженым и спросил:

— Какое будешь?

Конечно же, такое же, как у айдола!

— Такое же, как у тебя! — поспешно ответила Сюй Чжайсин.

Сам Цэнь Фэн не был большим любителем сладкого. Подумав, какой вкус мог бы понравиться девушке, он выбрал два ванильных. Пока он расплачивался, в магазин вошли ещё несколько стажёров. Увидев Цэнь Фэна, они замерли.

За полдня весть о его походе на показ разнеслась по всему корпусу стажёров. А где много людей, там и пересуды: новость, передаваясь из уст в уста, неминуемо обросла злобными слухами, будто Цэнь Фэна содержит какая-то богачка.

Этих стажёров не было среди тех, кого днём отпускали на прогулку, поэтому Сюй Чжайсин они прежде не видели. Заметив, как она выбирает что-то у полки с напитками, они приняли её за обычную покупательницу.

Последние два года Цэнь Фэн держался особняком. Он был не только холоден по натуре и ни с кем не любезничал, но и невероятно талантлив, из-за чего многие, кто мечтал пробиться на сцену, видели в нём кость в горле.

Вошедшие стажёры были одними из сильнейших претендентов на дебют. Они всегда держались вместе. Увидев одинокого Цэнь Фэна и вооружившись свежей сплетней, они, конечно, не упустили шанса его унизить.

Один из них злорадно ухмыльнулся:

— Цэнь Фэн, что это ты один? А где твоя покровительница?

Другой неторопливо подошёл к нему и, увидев, что тот расплачивается, подцепил двумя пальцами презерватив с витрины у кассы и швырнул ему под руку:

— Вот это не забудь купить. О безопасности и гигиене всё-таки надо думать.

Взгляд Цэнь Фэна похолодел, но прежде чем он успел что-либо сказать, позади раздалось шипение.

В следующую секунду струя из большой бутылки колы окатила обоих парней с головы до ног.

Всё произошло настолько внезапно, что никто и опомниться не успел. Никто не ожидал, что девчонка, стоявшая у стеллажа с напитками, вдруг схватит бутылку колы, яростно её встряхнёт и направит струю прямо на них.

Кола брызгала во все стороны. Парни, промокшие до нитки, разразились воплями и руганью. В магазине воцарился хаос. Даже Цэнь Фэн застыл в изумлении.

Закончив с колой, Сюй Чжайсин не только со всей силы швырнула в них бутылку, но и выхватила из рук Цэнь Фэна два мороженых и размазала их по лицам обидчиков.

Тут до них наконец дошло, что происходит. Едва увернувшись, они уже собирались разразиться проклятиями, как следом в них полетели леденцы, шоколадки, жвачка и даже тот самый презерватив, которым они оскорбили Цэнь Фэна — всё, что лежало у кассы.

Сюй Чжайсин, словно обезумевшая пантера, с убийственным выражением лица, была готова драться с ними насмерть.

Уворачиваясь, те осыпали её ругательствами:

— Бля, это ещё кто такая?! А ну прекрати, сука, а то я за себя не ручаюсь!

Глаза Сюй Чжайсин горели яростью:

— Давайте! Драться, так драться! Кучка вонючих идиотов! Гнилые мухи! Мерзкие тараканы, чтоб вы сдохли! Кто кого боится?! Давайте! Посмотрим, кто кого прикончит!

Стажёр, которому досталось больше всех, побелел от ярости. Засучив рукава, он бросился к ней:

— Да ты, блядь…

Но он не успел договорить. Цэнь Фэн рывком притянул к себе за спину девчонку, готовую биться насмерть. Он заслонил её рукой и, ледяным взглядом уставившись на бранившегося парня, спросил:

— Драться захотел?

После ухода Инь Чана поползли слухи, что Цэнь Фэн едва не сбросил его с высоты в дюжину этажей.

Пронзённый этим холодным, острым взглядом, парень мгновенно пришёл в себя.

Этот человек, когда дерётся, способен убить.

Остальные стажёры бросились его оттаскивать. В конце концов, это они первые начали с оскорблений, а набросилась на них всего лишь девчонка. Если поднимется шум, они окажутся неправы. Все наперебой принялись его уговаривать:

— Ладно, забудь. Потом с ним счёты сведём.

Парень стиснул зубы и, злобно ткнув пальцем в сторону Сюй Чжайсин, бросил: