Тут Сюй Чжайсин испытала настоящий ужас:

— Ты хочешь сказать…

Ань Нань кивнул, его голос стал ещё тише:

— Один мой друг живёт с ним в одном жилом комплексе. Как-то раз во время вечерней пробежки он видел этого мальчика. Говорил, тот был худющий, измождённый и от всех шарахался. Но потом он его больше не видел. Правда, мой друг любит прихвастнуть, так что не знаю, насколько это правда.

Сюй Чжайсин покрылась гусиной кожей, по спине пробежал ледяной холодок.

— Вот видишь, сама напросилась, а теперь испугалась, — с сочувствием посмотрел на неё Ань Нань. — Ладно, давай смотреть представление. О, смотри, какой симпатичный парень сейчас на сцене.

Но Сюй Чжайсин было уже не до симпатичных парней. В голове стоял гул, её захлестнули гнев и отвращение, а к горлу подступила тошнота. Ань Нань заметил её состояние и обеспокоенно спросил:

— Что с тобой?

Она прижала руку к животу и через силу улыбнулась:

— Я не ужинала, вот желудок и разболелся. Братец Ань Нань, я вернусь в номер, немного отдохну. Будем на связи.

— Давай я тебя провожу, — предложил он.

Сюй Чжайсин покачала головой и, согнувшись, встала:

— Не стоит, смотри программу. Я сама дойду.

Раз она настаивала, Ань Нань не стал её удерживать. Он помахал ей рукой и добавил:

— Я слышал, господин Фэй через пару месяцев организует твою выставку. Я обязательно приду поддержать тебя.

Сюй Чжайсин улыбнулась, кивнула и ушла.

Вернувшись в гримёрку Чжао Цзиньцзинь, она застала там её визажиста, Яньянь, которая сидела и листала что-то в телефоне. Увидев Сюй Чжайсин, девушка тут же вскочила:

— Госпожа, почему вы вернулись?

— Мне что-то нехорошо, — сказала Сюй Чжайсин. — Принеси мне, пожалуйста, стакан горячей воды.

Яньянь тут же поспешила исполнить просьбу.

Сюй Чжайсин полулежала на диване. Вспоминая слова Ань Наня, она жалела, что не может, подобно супергерою, телепортироваться к этому подонку и разорвать его на куски.

Она закрыла глаза, пытаясь успокоить бушующие мысли.

Когда ужин закончился, Чжао Цзиньцзинь, узнав, что Госпоже нездоровится, уделила прессе всего несколько минут и поспешила вернуться.

Сюй Чжайсин к тому времени уже пришла в себя и выглядела как обычно. Пока ассистенты собирали вещи, готовясь к отъезду, она тихо спросила Чжао Цзиньцзинь:

— У тебя есть контакты профессионального папарацци?

В наши дни у любой актрисы должны быть свои связи в СМИ. Даже при поддержке компании личные контакты и ресурсы никогда не помешают.

Чжао Цзиньцзинь с подозрением посмотрела на неё:

— Зачем тебе?

— Нужно, — ответила Сюй Чжайсин. — Дай мне частный номер. Нужен надёжный, профессиональный и умеющий держать язык за зубами.

Чжао Цзиньцзинь решила, что та собирается разобраться с какой-то соперницей, и с понимающим видом продиктовала ей номер телефона.

Сюй Чжайсин серьёзно похлопала её по плечу:

— Небо знает, земля знает, ты знаешь и я знаю.

Чжао Цзиньцзинь тут же сделала жест, будто клянётся, и даже подбодрила её:

— Госпожа, удачи!

Работа была окончена. На следующий день Чжао Цзиньцзинь, как радушная хозяйка, повела Сюй Чжайсин гулять по городу Z. Но куда бы они ни пошли, их тут же окружала толпа. С её нынешней популярностью никакая маскировка уже не спасала.

Весь день они только и делали, что прятались. Сюй Чжайсин это быстро надоело, и, отпустив Чжао Цзиньцзинь, она в одиночестве догуляла по центру, а затем поехала на машине домой.

Приближался конец семестра. Мать Сюй предупредила дочь, что если та по итогам экзаменов не войдёт в тройку лучших учеников класса, то все зимние каникулы проведёт в своей комнате безвылазно.

Перепуганная Сюй Чжайсин ночами напролёт зубрила материал и в итоге на выпускных экзаменах вернула себе второе место в классе.

За день до того, как им должны были выдать табели и отпустить на каникулы, все новостные каналы — и общественные, и развлекательные — взорвала одна новость.

Мужчина по фамилии Ма из города Б, прикрываясь усыновлением, держал в заточении и истязал ребёнка. Дежурившие в засаде журналисты засняли ключевые доказательства и передали их в полицию. Полиция незамедлительно провела арест и обнаружила в его спальне многочисленные орудия пыток. У усыновлённого им мальчика диагностировали тяжёлое психическое расстройство, и его отправили на лечение в санаторий.

Эта криминальная новость попала в заголовки развлекательных изданий потому, что мужчина по фамилии Ма оказался топ-менеджером известного агентства «Чжунтянь Энтертейнмент». После публикации новостей «Чжунтянь» тут же выпустило заявление, в котором открестилось от него. Однако инцидент всё же ударил по акциям компании, а нескольких менеджеров по персоналу, ответственных за приём Ма Фэнкая на работу, отстранили от должности для проведения расследования.

Те, кто был в курсе ситуации, радовались такому исходу: наконец-то индустрия избавилась от этой язвы. Но источник информации остался анонимным, а журналиста, сделавшего снимки, и след простыл. Всё было сделано так чисто, что в индустрии поползли слухи, будто это месть одной из прошлых жертв Ма Фэнкая.

Увидев новости, Ань Нань лишь подумал: «…а у меня есть одно смутное подозрение».

Происшествие вызвало волну общественного негодования и привлекло внимание властей к процедуре проверки личности усыновителей.

И простые граждане, и любители сплетен из шоу-бизнеса с нетерпением ждали развязки.

Видимо, сверху поступил приказ о показательном и строгом наказании, поэтому приговор вынесли очень быстро. Ма Фэнкая признали виновным в истязаниях и сексуальном насилии над ребёнком и приговорили к семи годам лишения свободы.

Свершив свой суд и сокрыв своё имя, Сюй Чжайсин удалила контакт папарацци из телефона, аннулировала недавно купленную сим-карту и с довольным видом спустилась ужинать.