Она боялась уснуть — он обнимал её и без конца пел ей песни.

Она просыпалась в слезах от кошмаров — он вытирал ей слёзы, целовал в лоб и просил не бояться.

Почему он не спрашивал, что произошло?

Неужели потому, что знал?

Но как… как он мог узнать?!

Сюй Чжайсин снова вспомнила его слова на предпремьерном показе «Пустоши». Тогда она лишь ощутила лёгкую странность, но не стала углубляться в размышления.

А теперь столько несостыковок.

В глубине души уже зрел ответ.

Сюй Чжайсин задрожала и заставила себя прервать поток догадок.

Невозможно!!!

Сжав кулаки, она постучала себя по голове и, бормоча «невозможно, невозможно», прошлёпала в тапочках вглубь дома — любоваться новым жилищем. В доме уже всё было обустроено.

Даже туалетные принадлежности в ванной были парными.

Кухня была полностью укомплектована техникой, там нашлись даже её любимые приправы, а холодильник был до отказа забит её любимой едой.

В шкафу даже было выделено специальное место для снэков. Она попутно прихватила пачку чипсов и, вскрыв её, отправилась на второй этаж, похрустывая на ходу.

Их спальня находилась на втором этаже.

Она толкнула дверь, и в нос ударил знакомый аромат благовоний. На большой кровати лежал тёмный пододеяльник. Вся обстановка была изысканной и уютной, а в ванной стояли шампунь и гель для душа тех марок, которыми она обычно пользовалась.

К спальне примыкала огромная гардеробная площадью в несколько десятков квадратных метров. Одна её половина пустовала, а на другой уже висели его вещи. Сюй Чжайсин выдвинула ящик, коснулась его часов и галстуков, и на сердце у неё стало сладко, словно его окунули в мёд.

На третьем этаже располагались музыкальная комната и личный кинозал, а в соседней кладовке обнаружился даже аппарат для приготовления сливочного попкорна. Теперь она могла есть попкорн в любое время, смотря фильмы дома.

В саду на крыше росла зимняя слива, которая в этот сезон была в полном цвету. Она пахла даже сильнее, чем та, что росла у неё дома.

Этот дом, в котором она была впервые, совсем не казался чужим. Повсюду были знакомые ей детали.

Это был их дом, который он всё это время обустраивал собственноручно, деталь за деталью.

Снизу донеслись звуки — это Цэнь Фэн вернулся с грузчиками. Сюй Чжайсин пулей помчалась вниз. Услышав её торопливые шаги на лестнице второго этажа, Цэнь Фэн поднял голову и с улыбкой сказал:

— Иди помедленнее, не упади.

Девушка послушно замедлила шаг.

Спустившись, она бросилась в его объятия, долго тёрлась о него и, обвив его шею руками, мягко проговорила:

— Мне здесь так нравится!

Цэнь Фэн с улыбкой погладил её по голове:

— Если чего-то не хватает, завтра съездим и купим.

Грузчики, оставив все коробки в гостиной, уехали, и они вдвоём принялись за разбор вещей.

Обустройство нового дома — дело утомительное, но Сюй Чжайсин, казалось, совсем не чувствовала усталости. Когда все коробки были опустошены, а вещи расставлены по местам, в доме повсюду чувствовалось её присутствие.

Куда бы она ни посмотрела, ей всё очень-очень нравилось.

Она не удержалась, сфотографировала гостиную и мансарду и выложила в Weibo:

— @Если ты обратишься в ветер: Переехали в новый дом!

Фэнчжэны тут же отреагировали:

— Какая красота! Это ваше брачное гнёздышко?

— Картина на стене у лестницы — это знаменитая работа мастера Фана?

— Жожо, вы с гэгэ стали жить вместе??? Это подготовка к свадьбе?

— Погодите, а робот, попавший в кадр в левом нижнем углу на первом фото, не кажется вам знакомым?

— Чёрт??? Это же вроде тот самый боевой робот, которого гэгэ пожертвовал на благотворительном вечере? Помню, его тогда кто-то купил за два миллиона?

— Так таинственным покупателем была Сюй Чжайсин??? Вот это раскопали старую сладость! От такого у меня сейчас всё слипнется!

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, я вспомнил, как Е Минда тогда злился и везде расспрашивал, кто же увёл его сокровище. Наверное, и в страшном сне не мог представить, что это дело рук Сюй Чжайсин.

— Е Минда до сих пор не оставил попыток найти покупателя робота. Говорит, даже если не сможет его заполучить, хочет хотя бы разок взглянуть и потрогать. Теперь, похоже, скоро явится к вам в гости.

— Жожо, скорее замажь робота мозаикой! Мы поможем тебе сохранить тайну!

— Как и ожидалось от председателя Сюй, сходу выложила два миллиона. Робот, сделанный гэгэ, после аукциона снова оказался у него дома. Я ржу до колик.

…

Похваставшись новым домом, Сюй Чжайсин ещё с полчаса бродила по нему, всё осматривая и трогая, пока Цэнь Фэн не позвал её с верхнего этажа принимать ванну. Только тогда она послушно выключила свет и поднялась наверх.

В комнате был включен тёплый пол, так что холодно не было. Цэнь Фэн уже принял душ и наполнил для неё ванну. Сюй Чжайсин, взяв ночную рубашку, забежала внутрь и стыдливо задёрнула шторку.

Цэнь Фэн подогрел стакан молока и принёс наверх. Услышав плеск воды, он подошёл к двери и спросил:

— Температура воды нормальная?

Её мягкий голос донёсся сквозь пар:

— Нормальная.

Цэнь Фэн сказал:

— Не лежи слишком долго, уже двенадцать.

Она послушно отозвалась. Вскоре плеск воды стих, и послышался шум фена. Цэнь Фэн лежал на кровати и смотрел в телефон, когда девушка, высушив волосы и окутанная свежим ароматом, запрыгнула на кровать.

Она несколько раз перекатилась по постели и радостно запрыгнула к нему в объятия:

— Гэгэ, матрас такой удобный! И простыни такие мягкие!

Он усмехнулся, обнял её и тихо спросил:

— Устала?

Сюй Чжайсин простодушно улыбнулась:

— Не-а! Я в таком восторге.

Он повернулся, выключил ночник у кровати, выдвинул ящик тумбочки и, накрыв её своим телом, прошептал на ухо:

— Хорошо, что не устала.

Ночь только начиналась.