Гуань Цинфэн так и не дождался ответа от Сюй Чжайсин. Когда он осторожно отправил ей стикер с приветствием, то обнаружил, что его занесли в чёрный список.

Гуань Цинфэн: ...

Он сделал скриншот, так же замазав никнейм, и отправил его в групповой чат местных богатеньких наследников.

— Лёгкий ветерок: Я потерпел полное фиаско, бл**. [Изображение]

— Любитель подразнить птиц: Ух ты, какая бессердечная девушка. Братан, свет клином на ней не сошёлся, по-моему, забей.

— Юнь: А что это за девица? Совсем не уважает нашего брата Гуаня.

— Лёгкий ветерок: К красивым и богатым девушкам так трудно подкатить.

— Главное — счастье: По-моему, тебе надо было сначала в постель её затащить, а потом уже разбираться. Поставить перед фактом, и посмотрел бы, куда она денется.

— Лёгкий ветерок: Иди ты к чёрту! Я что, по-твоему, такой человек? Настоящее мастерство — это когда она сама захочет.

— Чжоу Минъюй: @Главное — счастье, твою мать, ты что, дерьма наелся, раз у тебя изо рта так воняет? Твоя мать когда тебя рожала, тебе околоплодные воды в мозг попали, что ты такой дебил? Ещё хоть слово, ублюдок, и посмотрим, что будет.

— Чжоу Минъюй: @Лёгкий ветерок, неприятный мусор вроде тебя должен знать своё место и катиться куда подальше. Ты ещё и переписку в общий чат выкладываешь, у тебя, твою мать, вообще есть воспитание? Такого придурка, как ты, даже призракиха не полюбит. Ещё раз увижу, что вы тут трындите, пеняйте на себя — я вас уничтожу, бл**.

— Лёгкий ветерок: ...

— Любитель подразнить птиц: ...Молодой господин Чжоу, вы знакомы с этой девушкой? Не сердитесь, не сердитесь, они просто пошутили.

— Чжоу Минъюй: Какие, к чёрту, шутки! Сборище сирот. Гуань Цинфэн, советую тебе вести себя прилично. Ещё одна выходка, и я отправлю эти скриншоты твоим родителям и её родителям. Посмотрим, сохранишь ли ты лицо.

[«Главное — счастье» был удалён из чата владельцем группы]

— Юнь: Молодой господин Чжоу, не сердитесь. Я его кикнул. Этот придурок — сын какого-то мелкого оптовика, неотёсанный и говорить не умеет, не стоит на него обращать внимания. Брат Гуань тоже ничего такого не сказал, все свои, давайте замнём.

— Сяо Лю: Давно молодого господина Чжоу не было видно. Как оно, быть большой звездой? Мы в своё время за тебя голосовали, ха-ха-ха.

— Любитель подразнить птиц: Все спрашивают, молодой господин Чжоу, когда вам надоест быть звездой и вы вернётесь наследовать семейное состояние?

— Чжоу Минъюй: Отвалите. Я в оффлайн.

В чате больше никто не осмеливался поднимать эту тему. В конце концов, если Чжоу Минъюй и вправду донесёт на них родителям, чести это им не прибавит.

Только администратор чата написал Гуань Цинфэну в личку: «Чжоу Минъюй знаком с той, с кем ты ходил на свидание вслепую?»

Гуань Цинфэн: «Да откуда, чёрт возьми, мне знать? Меня так обложили, что я до сих пор в шоке».

Администратор: «Судя по его реакции, у них с ней не всё так просто. Она тебе не говорила, что у неё есть парень?»

Гуань Цинфэн: «Нет, сказала только, что она фанатка одного айдола. Погоди-ка...»

Администратор: «Ну вот, всё и сходится. Чжоу Минъюй же как раз и есть знаменитость».

Гуань Цинфэн: «Твою ж дивизию».

Администратор: «Ладно, забудь. Лучше найди возможность извиниться перед ним как-нибудь. С семьёй Чжоу лучше не ссориться».

Гуань Цинфэн: «Окей».

Сюй Чжайсин, не подозревавшая об этом небольшом инциденте в чате, суетливо отозвала тот стикер и тут же отправила айдолу десять картинок с плачущими смайликами и извинениями.

Отправив, добавила:

— Гэгэ, умоляю, забудь то, что сейчас произошло, вычеркни это из памяти и никогда не вспоминай!

Через некоторое время Цэнь Фэн ответил:

— Хорошо, вычеркнул. Ничего не помню.

Сюй Чжайсин не знала, плакать ей или смеяться.

Закончив переписку с айдолом, она с грозным видом позвонила отцу Сюй, чтобы потребовать объяснений. Отец Сюй и сам был немного озадачен:

— На обеде твой дядя Гуань сказал, что хочет пригласить тебя поужинать. Я ответил, что ты завтра уезжаешь, так что в следующий раз. А что случилось?

Сюй Чжайсин чуть не взорвалась от злости:

— Я заблокировала Гуань Цинфэна!

Отец Сюй укоризненно произнёс:

— Ну что ты за ребёнок! Не нравится — так не нравится, но зачем же сразу блокировать?

Сюй Чжайсин:

— Уже заблокировала! Можешь меня побить!

Отец Сюй:

— ...Ладно, забудь.

На следующий день Сюй Чжайсин, сгорая от нетерпения, потащила чемодан и села в самолёт до города Б. От мысли, что скоро увидит своего айдола, она так разволновалась, что даже не спала в полёте. Когда самолёт приземлился и катился по полосе, она даже достала BB-кушон и помаду, чтобы поправить макияж.

Эх, она и вправду изменилась. Раньше она встречалась с айдолом без макияжа, а теперь вот докатилась до того, что приходится подкрашиваться.

Машина Цэнь Фэна стояла на парковке. Когда Сюй Чжайсин, таща за собой чемодан, отправилась на поиски, она издалека увидела чёрное купе с мигающей аварийкой. После покупки он сам его модифицировал — машина стала мощнее и послушнее в управлении.

Сюй Чжайсин впервые собиралась ехать в личной машине айдола. Идя к ней и сверяясь с номером, она чувствовала, как колотится её сердечко.

Когда она почти подошла, водительская дверь открылась. Из машины вышел высокий стройный юноша в кепке и маске. Он поднял голову, его глаза улыбнулись ей, а затем он взял у неё чемодан и положил в багажник.

Сюй Чжайсин послушно устроилась на пассажирском сиденье. Пока она пристёгивала ремень безопасности, Цэнь Фэн сел в машину, снял маску и кепку и, повернув голову, улыбнулся ей:

— Хорошо съездила домой?

Её глаза превратились в полумесяцы:

— Очень. Гэгэ, ты в последнее время не похудел?

Цэнь Фэн, заводя машину, коснулся своего лица:

— Кажется, немного.

В Сюй Чжайсин мгновенно проснулось сердце заботливой мамочки:

— Что случилось? Ты нерегулярно питаешься? Или слишком устаёшь на работе и не высыпаешься? Я тебе сейчас сварю тонизирующий суп «Десять совершенств».

Цэнь Фэн не удержался от смеха:

— До супа «Десять совершенств» дело ещё не дошло.

Сюй Чжайсин:

— Ты завтра снова улетаешь, а за границей еда не такая питательная. Сегодняшним обедом нужно запастись энергией на все последующие дни!

Сказав это, она достала телефон и начала искать ингредиенты, необходимые для тонизирующего супа «Десять совершенств». У въезда в жилой комплекс она отдала ключи Цэнь Фэну, чтобы он поднимался первым, а сама отправилась в супермаркет за продуктами.

Когда она, спешно закупившись, вернулась и вошла в квартиру, из кухни уже доносился аромат.

Цэнь Фэн разморозил копчёную курицу, отварил её и нарезал на ломтики. Часть отложил, чтобы потом обжарить с овощами, а другую часть поставил готовиться на пару, и именно оттуда доносился аромат.

Сюй Чжайсин: «?»

Разве ты не говорил в прошлый раз, что не умеешь готовить?

А теперь, не дожидаясь меня, уже разделался с этой курицей?

Она потянула его за край одежды:

— Гэгэ, иди отсюда, поиграй с Цяо-цяо.

Цэнь Фэн коснулся пальцем её лба:

— Занимайся своим супом «Десять совершенств», а остальное предоставь мне.

Видя, что он, похоже, в отличном настроении от готовки, Сюй Чжайсин не стала настаивать и, уткнувшись в рецепт, принялась за свой суп. Тонизирующий суп «Десять совершенств» оправдывал своё название: одних только ингредиентов требовались десятки. Сюй Чжайсин хватала то одно, то другое, бегая по кухне туда-сюда, словно хлопотливая пчёлка.