Он сразу понял причину их поступка.

Они не могли смириться. Взлетевшая до небес звезда высшего эшелона была их стажёром, но не принесла компании ни малейшей выгоды и даже дебютировала под крылом другой фирмы. А теперь, когда он прославился, он просто хочет умыть руки и уйти? Не бывать такому!

Чжунтянь потребовала гигантскую компенсацию. Сторона Цэнь Фэна не согласилась, и оставалось только одно — идти в суд.

От подачи иска до его принятия судом, слушаний и вынесения решения пройдёт как минимум полгода.

Все эти полгода Цэнь Фэн по-прежнему будет считаться стажёром Чжунтянь и не сможет принимать участие ни в какой деятельности или мероприятиях.

Это был способ заморозить его карьеру.

Хотя в итоге Чжунтянь и проиграет суд, они затянут процесс на полгода, не давая Цэнь Фэну появляться на публике. Отсутствие какой-либо деятельности и новых работ для артиста — смертельный удар.

Когда юрист Фан в гневе пересказал Цэнь Фэну об этом бесстыдстве, тот остался совершенно спокоен:

— Что ж, подавайте в суд. Спасибо за хлопоты.

Но если он и был спокоен, то другие — нет.

Когда У Чжиюнь рассказал об этом Сюй Чжайсин, на её лице отчётливо проступило яростное выражение, которое можно было прочитать как: «Я их уничтожу».

Увидев, что госпожа сжала кулаки так, что костяшки побелели, У Чжиюнь поспешил её успокоить:

— Спокойно, спокойно, не доводите себя до болезни. Вы же знаете Чжунтянь, они всегда такими были. Мы придумаем что-нибудь ещё.

Сюй Чжайсин ответила с каменным лицом:

— Да, придумаем. Помолчи, мне нужно подумать в тишине.

У Чжиюнь молча отошёл и сел в стороне.

Вскоре он услышал стук клавиш.

Подняв голову, он увидел госпожу за столом. За её спиной простиралось огромное панорамное окно, а на лице застыло такое спокойствие, будто и не было недавнего приступа ярости.

Тут У Чжиюнь решился спросить:

— Госпожа, что вы пишете?

Сюй Чжайсин, не поднимая головы, ответила:

— Два шага: давление общественности и давление капитала. Я просто систематизирую мысли.

Её кабинет находился на верхнем этаже. За спиной — панорамные окна, за которыми простирались небоскрёбы и ясное бескрайнее небо. Величественный вид. Её хрупкая фигура должна была бы казаться крошечной на фоне этого пейзажа, но У Чжиюнь вдруг почувствовал, что в этот миг от госпожи исходит мощь горы, готовой обрушиться на него.

Он невольно содрогнулся.

И правда, кого угодно можно злить, но только не фанатку.

Вскоре распоряжения Сюй Чжайсин были переданы ниже.

Отдел по связям с общественностью связался с несколькими влиятельными маркетинговыми аккаунтами и слил им информацию о том, что Чжунтянь требует баснословную неустойку, пытаясь погубить карьеру Цэнь Фэна затяжным судом.

Сюй Чжайсин уже связалась с руководством фан-клуба Цэнь Фэна и велела им контролировать настроения в сети, направляя фанатов на конструктивную защиту его прав.

Как только маркетинговые аккаунты опубликовали новость, отдел по связям с общественностью Чэньсин тут же выпустил армию ботов и запустил цепную реакцию в сети. Скандал разрастался на глазах.

Среди Фэнчжэн и так преобладали мамочки-фанатки, которые больше всего на свете не терпят, когда обижают их сокровище. Сначала, увидев новость, они засомневались в её правдивости, но когда фан-клуб сделал заявление, поняли, что всё это правда.

Их ярости не было предела.

«Твари, думаете, нашего малыша некому защитить?!»

«Пятьдесят миллионов! Да вам проще банк ограбить!»

«Ещё и хотите затянуть суд, чтобы погубить нашего айдола? У вас в Чжунтянь вообще сердца есть, раз вы придумываете такие мерзости?»

«Нет, у вас их просто нет!!!»

Фанаты и так боялись, что их айдол уйдёт из индустрии, что его здесь обидят, что он разочаруется и всё бросит. Теперь же, когда Чжунтянь прибегла к таким грязным методам, это было похоже на извержение вулкана. Фэнчжэн были вне себя от ярости. Все они превратились в бойцов, готовых разорвать Чжунтянь в клочья.

Хештег в топе трендов стремительно набирал популярность, и вскоре об этом знал уже весь интернет.

В Weibo Цэнь Фэна царила тишина, зато остальные восемь участников ID-группы вышли в онлайн и высказались в поддержку лидера. Многие стажёры, участвовавшие в «Юном Айдоле», также поддержали Цэнь Фэна. Чжоу Минъюй опубликовал целых три гневных поста, в которых проклинал Чжунтянь за бесстыдство.

С давних времён и поныне общественное мнение было острым клинком. Сюй Чжайсин как-то сказала, что пока этот клинок в её руках, он никогда не будет направлен на невиновного.

А Чжунтянь — нелюди. Их нужно уничтожить. Они заслуживают смерти.

Как только скандал разразился в сети, телефоны в отделе продвижения Чжунтянь начали разрываться. Популярность Цэнь Фэна была невероятной, и бесчисленные СМИ хотели получить эксклюзивные новости.

Но отделу по связям с общественностью пришлось ещё хуже. Руководство отдало строгий приказ немедленно убрать тему из трендов, взять ситуацию под контроль и снизить ажиотаж. Однако деньги, вложенные в пиар, улетали впустую. Скандал продолжал разгораться, и к обсуждению присоединялось всё больше и больше пользователей.

Когда капитал идёт против капитала, побеждает тот, у кого выше статус. Чэньсин в последние годы набирала обороты с невероятной силой, и приходящая в упадок Чжунтянь не могла с ней тягаться.

Волна общественного мнения в сети нарастала, а в это время в кабинете руководства Чжунтянь появился незваный гость.

Генеральный директор Чжунтянь смотрел на сидевшую напротив него изящную, невозмутимую и уверенную в себе девушку и с дежурной улыбкой произнёс:

— Председатель Сюй, какой редкий гость! Какими судьбами заглянули ко мне?

Он лишь в последние пару лет узнал, что высшим исполнительным лицом Чэньсин на самом деле была такая молодая девушка. Сначала он отнёсся к этому со смехом, но после нескольких встреч на деловых ужинах и банкетах понял, что с ней шутки плохи.

Красивые вещи всегда самые опасные.

Сюй Чжайсин приняла кофе из рук секретаря, поблагодарила и с лёгкой улыбкой сказала:

— Глава Линь, не буду ходить вокруг да около. Я хочу поговорить с вами о расторжении контракта Цэнь Фэна.