Сюй Чжайсин при одном упоминании Чжунтянь вскипела:

— Контракт стажёра расторгнуть — пара пустяков. Что хорошего в этой паршивой компании? Уж лучше пусть уйдёт со сцены, чем останется там.

При мысли о том, как Чжунтянь в прошлом поступил с Цэнь Фэном, ей хотелось уничтожить эту компанию.

Все эти годы Чэньсин и впрямь втайне давила на Чжунтянь, но та была компанией со старым капиталом, и быстро с ней расправиться не получалось. Приходилось действовать постепенно.

А-Хуа, теребя пальцы, пробормотала:

— Да, но… всё равно так хочется, чтобы он остался…

Сюй Чжайсин серьёзно похлопала её по плечу:

— Не волнуйся, гэгэ — очень ответственный человек. Уйдёт он или останется, он обязательно нам всё объяснит.

Но, говоря это, она и сама не была уверена.

За всё это время она ни разу не спросила своего айдола, что он собирается делать дальше.

Цэнь Фэн был человеком с очень развитой эмпатией. С виду он всегда казался равнодушным, но на самом деле очень дорожил чувствами других. Даже после того, как мир причинил ему столько боли, он не утратил своей доброты и мягкосердечия.

Он знал, как сильно его любят фанаты. Сюй Чжайсин боялась, что, если она спросит его о планах слишком рано, он из-за них пойдёт против собственных желаний.

Она хотела, чтобы он жил свободно и так, как ему хочется, не подстраиваясь ни под кого.

Уйдёт он или останется, она всегда будет на его стороне.

В семь тридцать вечера прощальный концерт официально начался.

Открывал его VCR-ролик, в котором были собраны моменты с того самого дня, когда девять парней впервые вышли на сцену «Юного Айдола», чтобы представиться. Кадры их тренировок, слёз и смеха сменяли друг друга и привели к той самой финальной ночи, когда они вдевятером стояли на сцене и с улыбкой заявляли миру: «Мы — In Dream, надеемся на вашу поддержку».

А затем прошедший год пронёсся калейдоскопом. Вот они на сцене, на развлекательных шоу, в репетиционном зале, в своей общей вилле, где они боролись за право поиграть в видеоигры… И вдруг — бах! — музыка резко оборвалась, видео исчезло, свет во всём зале погас, и лишь один белый луч ударил в центр сцены, где на подъёмнике появились девять юношей.

Зал взорвался оглушительными аплодисментами.

Концерт начался с песни «Sun And Young», которую знала каждая из Девушек «Юного Айдола».

Все кричали, размахивая светящимися палочками, и дарили им свою последнюю, самую лучшую поддержку.

После трёх групповых песен настала очередь сольных выступлений, начиная с Ши Жаня, занявшего девятое место, и далее по списку. Почти все исполнили свои синглы, каждый в своём неповторимом стиле. Но когда пришла очередь Цэнь Фэна, он не стал петь ни одну из своих предыдущих песен.

Он взял в руки микрофон и, одетый в простую белую рубашку, свежий и опрятный, с улыбкой обратился к залу:

— Я написал новую песню и хочу спеть её для вас здесь.

Фэнчжэн по всему залу обезумели от восторга.

О новой песне нигде не объявлялось, и фанаты даже не подозревали, что на прощальном концерте услышат её. Это был настоящий сюрприз с небес! Хотя Сюй Чжайсин уже слышала студийную версию, она всё равно была взволнована, впервые слушая песню вживую.

Подъёмник медленно поднял на сцену рояль, расписанный оранжевыми узорами.

Под восторженные крики фанатов Цэнь Фэн подошёл к нему, вставил микрофон в стойку, сел, коснулся клавиш, проверяя звук, а затем, улыбнувшись в камеру, сказал:

— Эта песня называется «Странствие».

Та самая песня, вдохновлённая образом странствующего певца.

Лёгкая мелодия задорными переливами полилась из-под его длинных пальцев. Он пел, опустив глаза на клавиши, и его лицо было полно нежности. Словно свободный юноша с рюкзаком за плечами обошёл множество дорог и наконец вернулся с этой песней домой — туда, где его ждали они.

Чего ещё можно было желать?

Даже если он уйдёт, перед уходом он всё равно был готов спеть для них новую песню.

Когда Цэнь Фэн закончил, сольная часть подошла к концу, и оставшееся время было отведено групповым выступлениям. С каждой песней их становилось всё меньше. Ближе к десяти вечера многие фанаты уже рыдали в голос.

Наконец закончился и последний номер.

Девять юношей тяжело дышали, но их лица сияли улыбками. Они переглянулись, и кто-то первым обнял своего товарища по команде.

При виде этих объятий фанаты разрыдались.

Зал начал в унисон скандировать:

— In Dream! Блестящего вам будущего!

Обнявшись, они один за другим, начиная с лидера, стали произносить прощальные речи. Каждый из них несколько дней ломал голову над этими словами. В них они рассказали о том, что пережили за этот год, о своих мыслях и чувствах, поблагодарили фанатов и поделились надеждами на будущее.

Речи не могли быть длинными, ведь время было ограничено. Аренда зала рассчитывалась по минутам, и превышать лимит было нельзя.

У каждого была всего минута, потому что чем дольше они говорили, тем меньше времени оставалось на выступления.

Вместо слов они хотели подарить фанатам как можно больше номеров.

Сцена была единственным подарком, которым они могли отблагодарить своих поклонников.

Они говорили: спасибо за вашу поддержку и за то, что были с нами весь этот год. Без вас не было бы нынешних In Dream.

Они говорили: роспуск — это не конец, а новое начало, и мы продолжим, как и прежде, бежать вперёд.

Они говорили: мы желаем каждому из нас в будущем добиться невероятной популярности и исполнить свои мечты.

Они говорили: мы надеемся, что и в будущем вы останетесь с нами.

На каждую их фразу фанаты отвечали криками: «In Dream, блестящего вам будущего!». У всех глаза были на мокром месте, но никто из них не плакал. До самого конца они смотрели в камеры с самыми ослепительными улыбками.

Девять юношей встали спиной к спине, образовав круг, и поклонились залу под углом в девяносто градусов.

Они громко произнесли:

— Спасибо за вашу заботу в этом году! In Dream, прощайте!

In Dream, прощайте.

Пусть их дальнейший путь будет усыпан цветами, а звёздная карьера будет безоблачной.