Фэнчжэны ринулись на официальную страницу университета Чжан Яна в Weibo: «Уважаемый университет, студент вашего вуза @Ванъусанчжи дэ Ян распространяет в сети ложные слухи, злонамеренно клевещет и порочит других людей. Скажите, какое право имеет человек с такими низкими моральными качествами на рекомендацию в аспирантуру? Просим ваш уважаемый вуз провести тщательную проверку».

Официальный аккаунт, который обычно собирал не больше сотни комментариев, внезапно был атакован десятками тысяч репостов, комментариев и личных сообщений. Преподаватель, отвечавший за страницу, едва войдя в сеть, столкнулся с тем, что его компьютер чуть не завис.

Фэнчжэны, помня наставление, не опускались до оскорблений и ругани, а лишь выдвигали разумные вопросы. Преподаватель, просмотрев всё, мгновенно осознал серьёзность ситуации и немедленно начал проверку.

Тем временем юридический отдел «Чэньсин» уже звонил в учебный отдел университета, чтобы уточнить информацию об ответчике по иску.

В университете, конечно, тоже было немало поклонников Цэнь Фэна. Узнав, что клеветник из их вуза, фанаты тут же создали фанатскую группу однокашников, обсудили ситуацию и решили написать письменные жалобы, которые опустили в ящик для заявлений учебного отдела.

Учебный отдел за год не получал столько жалоб, и все — на одного и того же человека.

Приближался ежегодный Гаокао, ответственный период набора абитуриентов, и нельзя было допустить, чтобы студент с подмоченной репутацией повлиял на престиж университета.

Через неделю суд принял иск «Чэньсин» к рассмотрению, а официальный аккаунт университета опубликовал заявление, в котором говорилось, что факт распространения студентом клеветы подтвердился. Ввиду недостойного поведения его лишили права на поступление в аспирантуру без экзаменов.

А одно из самых влиятельных в стране СМИ выпустило репортаж, подготовленный журналисткой Вэй Жань, прославившейся в сети своими расследованиями.

Вэй Жань ночью отправилась в среднюю и старшую школы, где когда-то учился Цэнь Фэн, и взяла интервью у нескольких его бывших учителей. В опубликованном тексте и аудиозаписях учителя в один голос утверждали, что Цэнь Фэн был прекрасным учеником с отличной успеваемостью. Он действительно держался особняком, но всегда был вежлив с учителями и одноклассниками. Когда в десятом классе он твёрдо решил бросить школу из-за драки, классный руководитель ещё долго сокрушался об этом.

Репортажи Вэй Жань всегда основывались на фактах и пользовались большим доверием.

Так, положительный репортаж окончательно разбил лживые слухи. Под умелым руководством «Чэньсин», направлявшим общественное мнение, пользователи сети обсуждали в основном одно: как Цэнь Фэн, пережив столько боли, смог вырасти таким замечательным человеком?! Какая невероятная самодисциплина и сила духа!

«Образцовый айдол Цэнь Фэн, выпустите, пожалуйста, „руководство по воспитанию“ для всех родителей страны, страдающих от своих непослушных детей».

Фэнчжэны: «Я горжусь тем, что я фанат Цэнь Фэна!»

В отличие от этой радостной картины, Чжан Ян, получивший повестку в суд и уведомление об аннулировании рекомендации, стоял с пепельным лицом, охваченный ужасом и тревогой.

Он не видел Цэнь Фэна лет семь или восемь.

С тех пор как в десятом классе Цэнь Фэн бросил школу и подписал контракт стажёра, его родители, не сумев отговорить сына, в гневе разорвали с ним все связи. Чжан Ян всегда хотел избавиться от Цэнь Фэна — и наконец ему это удалось.

Он думал, что больше никогда не увидит Цэнь Фэна. Этот контракт стажёра звучал как обман, и он был уверен, что тот давно умер от голода и холода на улице. Он помнил, что в первые годы Цэнь Фэн иногда звонил, чтобы справиться о здоровье родителей, но потом звонки прекратились. Точно умер!

Родители тоже смирились и, если вспоминали о нём за ужином, лишь говорили: «Ладно, будем считать, что мы никогда не усыновляли этого ребёнка».

На самом деле, они усыновили Цэнь Фэна именно из-за Чжан Яна.

Они постоянно были в разъездах по делам, оставив Чжан Яна на попечение дедушки и бабушки, которые воспитали его эгоистичным и крайне избалованным. Забрав восьми- или девятилетнего сына к себе, супруги решили, что если рядом будет ребёнок-ровесник, который станет ему товарищем по играм, то их сын научится делиться и заботиться о других.

Поэтому они и усыновили Цэнь Фэна.

Как и думал Цэнь Фэн, у них не было злого умысла. Они просто были слишком заняты карьерой, пренебрегали воспитанием и судили о поведении детей со взрослой точки зрения.

Они не знали, что бабушка и дедушка Чжан Яна втайне настраивали внука не считать этого чужака братом, ведь он — сын убийцы, который в будущем отнимет у него часть наследства.

Эти ядовитые семена пустили корни в детской душе и в итоге разрослись в колючую сеть зла.

Он не ожидал снова увидеть Цэнь Фэна, да ещё и по телевизору. Маленький нищий, которого он прогнал, стал большой звездой.

Красивый, ослепительный, сияющий светом.

Как с этим можно было смириться?

Уничтожить его. Как и раньше, уничтожить.

Но он не ожидал, что в итоге уничтоженным окажется он сам.

Рекомендацию в аспирантуру отменили. Шила в мешке не утаишь — его настоящие данные и поступки начали расходиться среди однокурсников. Когда он шёл по территории университета, многие девушки смотрели на него с отвращением. А теперь ему ещё и предстоял суд.

Он не смел рассказать родителям.

Потому что и сам понимал, насколько гнусны были его действия.

«Если я признаю ошибку, всё ведь будет хорошо? Я ошибся, я извинюсь, так отпустите меня, а? У меня не было злого умысла, я просто на мгновение помутился рассудком и поступил неправильно. Осознать ошибку и исправиться — величайшее благо, вы тоже должны проявить великодушие».

@Ванъусанчжи дэ Ян вскоре опубликовал в Weibo полное слёз и раскаяния извинение, в конце которого выразил надежду, что «Чэньсин» отзовёт иск.

Из отдела по связям с общественностью «Чэньсин» позвонили Сюй Чжайсин:

— Госпожа, как вы смотрите на это…

Голос Госпожи в трубке был ледяным:

— Если бы извинения решали все проблемы, зачем тогда нужна полиция?

— …Хорошо, — ответили в отделе.

Повесив трубку, Госпожа с ледяным лицом мгновенно преобразилась. Сменив его на невинную и милую улыбку, она подбежала к Цэнь Фэну, который сидел на лестнице и ел мороженое.

— Гэгэ, вкусно?

Длинные ноги Цэнь Фэна покоились на ступеньках — поза его была совершенно расслабленной. Он кивнул, не отрываясь от мороженого:

— Угу.

Сюй Чжайсин улыбнулась до ушей и, облизывая своё мороженое, послушно села рядом с ним.

Лестничная клетка выходила к вентиляционному проёму, и через маленькое окошко был виден багровый закат, окрасивший все облака.

— Гэгэ, какой красивый закат.

— Угу.

— Что красивее: лунный свет в тот вечер или сегодняшний закат?

— И то, и другое.

— Нет! Ты должен выбрать что-то одно.

— Тот, кто любуется ими — прекраснее всего.

Сюй Чжайсин склонила голову, глядя на улыбающийся профиль юноши.

«Хм! И правда, тот, кто любуется, — самый красивый!»