На следующий день я надел чёрную школьную форму Академии Киоу и вышел из особняка.

Прошлой ночью я в итоге позволил Сидзуне-сан понести Хинако-саму вместо меня. Мой телефон оказался в её кармане, так что я забрал его обратно.

У ворот стояла чёрная лакированная машина. Перед ней Хинако-сама ворчала на Сидзуне-сан.

— Я хочу домой…

— Если через восемь часов ты снова так скажешь — я тебе позволю.

— …Мууу.

Сидзуне-сан, которая явно уже привыкла к подобному, спокойно успокаивала Хинако-саму.

— Ицуки-сама, пожалуйста, сюда.

Сказала Сидзуне-сан, посмотрев на меня.

Ну да, теперь я — наследник среднего по размеру предприятия. Когда Сидзуне-сан обратилась ко мне с "сама", я понял, что моя официальная личность уже изменилась.

— Итак, Ицуки-сама. На какое место вы бы хотели сесть?

Когда я собрался сесть в машину, Сидзуне-сан задала мне вопрос.

Это что… Повторение вчерашнего урока этикета?

— …Заднее сиденье, за передним пассажирским.

— Верно. Если есть водитель, то по статусу места распределяются так: за водителем, за пассажиром, по центру заднего сиденья и, наконец, само пассажирское место.

— А если водитель — твой спутник, то самое почётное место — переднее пассажирское, да?

— Верно. Вы хорошо запомнили.

Мне досталось по-настоящему жёсткое спартанское обучение…

— Вообще-то, по правилам именно опекун должен помогать Одзё-саме сесть в машину, но я продемонстрирую тебе порядок действий. А теперь садись.

Хинако-сама села в машину, следом за ней — я на заднее сиденье. Сидзуне-сан устроилась на пассажирском месте.

— Сонно~~…

Ты же и так всю дорогу спала, разве нет? — еле сдержался, чтобы не сказать вслух.

Машина начала притормаживать.

— Поскольку вам предстоит жить в отдельном доме, мы высадим вас недалеко от академии.

— То есть мы вдвоём пойдём пешком до школы? А вдруг нас снова похитят, как вчера?

— Не волнуйтесь. Вокруг Одзё-самы всегда выставлено охранное кольцо… Вчерашний инцидент произошёл лишь потому, что она вышла, никому не сообщив. А ты, как её опекун, должен предотвращать такие ситуации.

— …Понял.

Сегодня мой первый рабочий день. Как опекун, я должен быть начеку.

— Кстати, я ведь в одном классе с Хинако… сама, да?

— Разумеется. Как её опекун, ты будешь рядом с ней всё время.

Похоже, мы с Хинако-самой — одноклассники.

— Ицуки… Что это у тебя за тон?

— Угх…

…Она это слышала?

Но в присутствии Сидзуне-сан тяжело называть её просто "Хинако".

— Сидзуне. Верни Ицуки обычный тон.

— Но, Одзё-сама. Это может стать плохим примером для окружающих.

— Тогда… Только когда мы вдвоём или когда рядом Сидзуне.

— …Поняла.

Сидзуне-сан нехотя согласилась.

— Отлично, Ицуки… Теперь я могу говорить с тобой нормально.

— Радоваться особо нечему…

Взгляд Сидзуне-сан был колючим. На самом деле, мне несложно использовать вежливые формы. Всю жизнь я подрабатывал, так что иерархию знаю как свои пять пальцев.

— Ицуки-сама, пожалуйста, всегда соблюдайте форму вежливого общения в академии, чтобы избежать недоразумений. Наследник среднего по статусу предприятия — довольно низкое положение по меркам Киоу, так что смена тона поможет избежать лишней напряжённости.

— Понял.

По документам я сын наследника компании среднего уровня и имею невысокий статус… Похоже, в итоге мне всё равно придётся говорить почтительно.

— Ааааах… Академия всё ближе~~

Лениво протянула Хинако.

— Ицуки…

— …Что?

— Понеси меня.

Машину резко тряхнуло.

Что ты такое вдруг несёшь, Одзё-сама? Похоже, водитель тоже в шоке.

— Одзё-сама, это… без сомнения, недостойно леди.

— Эй, Ицуки, ты вкусно пахнешь, знаешь ли…

— …О, правда?

Сидзуне-сан закатила глаза.

— …Ицуки-сама. Разрешите понюхать вас для справки?

— Нет… Мне не кажется, что я приятно пахну. Пожалуйста, давайте без этого.

— …А вот и пахнешь.

Как только я это сказал, Хинако приблизила нос к моему рукаву.

На всякий случай, я тоже принюхался… Ничего особенного. Разве что запах цветочного порошка, которым стирают дома.

— Эм, Хинако-сама. Я всё же мужчина, так что подходить ко мне вот так…

— Тон.

— …Хинако.

— Молодец.

Похоже, с ней любые возражения бесполезны.

Я тяжело вздохнул. Сидзуне-сан вздохнула ещё тяжелее.

— Одзё-сама. Пора…

— …Нн.

Примерно через 30 минут машина прибыла на место.

В тихом переулке нас с Хинако высадили. Казалось, поблизости никого нет… но если присмотреться, то охрана семьи Конохана скрытно дежурила повсюду.

— Ицуки-сама. Возьмите это.

Сидзуне-сан вручила мне чёрный мешочек без видимого содержимого.

— Это…?

— Если Одзё-сама начнёт вести себя неразумно — используйте это.

— Эээ…? — неуверенно пробормотал я, не совсем понимая, что она имела в виду.

— Хорошего вам дня.

Я поблагодарил Сидзуне-сан, она ответила мне тем же, и мы с Хинако направились к академии.

— …Хочу домой.

— А как же твоя роль?

— Меня пока никто не видел… Так что можно расслабиться.

Похоже, Хинако чувствует на себе взгляды окружающих.

Так она говорит, но как её опекун, я должен заботиться о том, как она выглядит на публике. По пути в академию я внимательно осматривался по сторонам.

— …Огромная.

Невольно вырвалось у меня, когда мы остановились перед величественным, больше похожим на особняк учебным зданием.

Это престижная школа, символизирующая несгибаемую мощь Японии — Академия Киоу. Название может показаться нелепым, но само учреждение — отличное.

Я замешкался на входе.

А рядом…

— Доброе утро, Конохана-сан.

— Доброе утро.

Девушка с янтарными волосами спокойно отвечала на приветствия учеников, проходящих мимо.

— Конохана-сан… Как всегда, прекрасна.

— Да. Такая благородная…

Подобные комментарии слышались со всех сторон.

Я украдкой взглянул на профиль Хинако, которая уже начала "играть роль", и поразился. Она была совершенно другой по сравнению с той, что вела себя лениво пару минут назад.

Не верилось, что эта умная, благовоспитанная девушка — та самая, что вчера пускала слюни у меня на кровати…

— Что случилось, друг мой?

— Уоо!?

Хинако с обеспокоенным видом посмотрела на меня.

Я вздрогнул и поспешно прикрыл рот, сказав, что ничего.

Когда мы вошли в здание академии, первым делом направились в учительскую.

К счастью, мы с Хинако одного возраста. Так что, не прибегая к обману, мы оказались в одном классе. Сидзуне-сан заранее обо всём позаботилась.

— Мы вас ждали. Вы, должно быть, Ицуки Томонари.

Когда мы зашли в учительскую, нас поприветствовала женщина-учитель.

— Меня зовут Мисоно Фукусима. Я буду вашим классным руководителем в 2-А. Рада знакомству.

- Приятно познакомиться

Я слегка поклонился.

— Томонари-кун, ты знаком с Конохана-сан?

— А, ну это…

Я замешкался, не зная, что соврать.

И тогда рядом со мной заговорила Хинако.

— Наши семьи дружат, так что мы давно знакомы. Вот поэтому я решила показать ему школу.

— Вот как.

Учительница с пониманием кивнула, когда Хинако вежливо всё объяснила.

— Томонари-кун, быть под опекой самой Конохана-сан — это очень роскошно.

— Ха-ха… Наверное.

Сенсей, вы знали…?

Хинако теряется в здании академии, если её оставить одну.

...

— Сегодня к нам в класс переводится новый ученик.

Фукусима-сенсей, вошедшая в класс раньше меня, сообщила это ученикам.

Затем я зашёл в кабинет и, встав перед доской, представился.

— Я Томонари Ицуки. Рад знакомству.

Никто не стал хлопать или бурно реагировать, но взгляды и выражения лиц были дружелюбными.

В моей прошлой школе не было такого понятия, как «переводник», и если бы кто-то пришёл, это точно оживило бы атмосферу… Но тут этого не произошло. Ученики уже были в чём-то зрелыми, и в классе царила спокойная, терпимая атмосфера.

— Томонари-кун, займись вон то свободное место… Все остальные, я понимаю, что вам интересно, но сейчас урок. Прошу сосредоточиться.

Учительница обвела взглядом класс, стоя у кафедры.

Я сел на свободное место у окна, во втором ряду, и быстро достал учебник из сумки.

Первым уроком была математика.

— Ну что ж, начнём. Сегодня мы изучим Коммутативный метод интегрирования.

Почти уверен, что в моей старой школе это проходили только в третьем классе…

Но, судя по всему, в Академии Киоу это изучают весной второго года.

***

— На этом первый урок окончен. Не забудьте повторить материал.

Сразу после звонка Фукусима-сенсей закончила занятие.

Ученики поклонились и получили перерыв.

— …Надо поблагодарить Сидзуне-сан.

Мне удалось не отставать… но материал был очень сложным.

Хотя прошёл всего один урок, ощущение, будто я уже отучился весь день.

Ну так… Чем занята Одзё-сама?

Вспомнив о своей роли опекуна, я проверил, как поживает Хинако.

— Конохана-сан. Я кое-что не понял в сегодняшнем материале…

— Если тебя устрою я — с радостью помогу.

На публике она сохраняет маску «Безупречной Леди». Пока что ни малейших признаков того, что она может дать сбой.

— Эй, новенький!

Ко мне внезапно обратился кто-то сзади.

Обернувшись, я увидел крупного телосложения ученика.

— Эй, ты хоть и новичок, но поздороваться не удосужился. Давай, плати мне дань уважения.

— …Эм.

Я не понимал, шутка это или он всерьёз…

— Эй!

— Ай!?

Пока я колебался, сзади подбежала девушка и резко хлопнула парня по голове.

— Ты же пугаешь Томонари-куна!

— И-извини! Я просто пошутил!

Парень потирал голову и виновато улыбался.

— Томонари Ицуки-кун, верно? Я Тайсё Кацуя.

— Я — Асахи Карэн. Давай дружить~

Пока они представлялись, я кашлянул, чтобы привлечь внимание.

Похоже, слова про «дань» были всего лишь шуткой.

— Томонари, ты, похоже, с трудом успевал на уроке?

— …Почему ты так думаешь?

— Ха-ха-ха! Всё в порядке. Это со всеми переводниками сначала так.

— Переводники… значит, я не единственный?

— Не прямо одновременно, но да — у нас нередко бывают переводы. Ты ведь тоже перевёлся сейчас по семейным обстоятельствам, верно?

— Ну… типа того.

Похоже, ученики тоже понимали, что эта школа — особенная.

— Но раньше я не слышала о семье Томонари. Чем они занимаются?

— У нас IT-бизнес. Мы не особо крупные…

Я ответил Асахи-сан, вспоминая легенду, которую подготовила для меня Сидзуне-сан.

Моя семья владеет IT-компанией где-то в глубинке, и я — кандидат в наследники.

Услышав это, Асахи-сан и Тайсё-сан переглянулись и понимающе кивнули.

— Я понял, как только увидел, как тебе сложно… Томонари-кун, ты ведь до этого жил, как обычный человек, да?

— …Ну, вроде того.

Асахи-сан с улыбкой дразнила меня, а я кивнул в ответ.

— Есть два типа переводников. Первые — это те, кто уже много учился в обычной школе и приходят сюда за опытом. Вторые — те, кто почти не учился, но из-за семьи были вынуждены поступить. В первом случае — это обычно дети из богатых семей, а во втором — выходцы из простого народа.

«Но для тех, кто учился в обычной школе, программа этой академии может показаться слишком сложной. Поэтому у нас есть группа студентов с похожим прошлым, которая помогает адаптироваться. Думаю, мы сможем помочь Томонари-куну».

— Понял.

Я кивнул после их объяснений. Проще говоря, они собирались подучить меня как новичка — и как человека из обычной семьи.

Это радует… Студенты в академии Киоу действительно добрые.

— Спасибо вам большое. Это поможет.

— Не нужно говорить вежливо. Мы же одноклассники.

— Я обязан говорить так по семейным причинам.

— А… Ну, бывает. У нас тут это не редкость.

Мысленно я уже зову его просто Тайсё.

Двадцать тысяч йен в день, проживание, три приёма пищи. И за это я играю роль наследника компании.

— Кстати, Томонари, можно вопрос?

Сказав это с лёгкой загадочностью, Тайсё наклонился ко мне.

— Ты… Кто ты такой для Конохана-сан?

В тот момент…

Атмосфера в классе будто застыла — щёлк, и всё вокруг замерло.

Что…?

На миг мне показалось, что я стою на эшафоте.

— Ты ведь сегодня пришёл с ней в академию, так?

— А-ага… Мы знакомы через родителей, вот я и попросил её показать мне школу…

— И всё?

— Честно, только это…

— Вы не обручены, случайно?

— Обручены?.. Да нет, что ты…

Для такого, как я, быть обручённым — это примерно как встретить русалку.

Я пожал плечами, а Тайсё вдруг задрожал и рассмеялся:

— Уф, напугал ты меня!

— Уоу!?

Он хлопнул меня по плечу, и я вздрогнул от неожиданности.

Похоже, Тайсё внезапно стал гораздо дружелюбнее. Напряжение, витавшее в воздухе, спало, и одноклассники снова начали спокойно болтать между собой.

— Вот это был момент~

— В каком смысле, Асахи-сан?

— Ну, ты же, наверное, слышал… Она не только дочь Группы Конохана, но и лучшая ученица в академии, и внешность у неё соответствующая.

Я кивнул, предлагая продолжить.

— Но при этом у Конохана-сан никогда не было отношений. Вот мы и подумали, может, у неё есть жених за пределами школы… И сегодня ты пришёл вместе с ней. «Неужели это её жених?!» — подумали все.

— Понятно… Значит, женихи существуют.

— У меня-то нет. Но для таких, как семья Конохана, было бы неудивительно.

Кстати, я и правда не слышал, есть ли у Хинако жених.

Хотя, кажется, её сейчас это не волнует… или наоборот, волнует — потому что он есть?

— Кстати, у меня жениха не было. Так что, если вдруг Томонари встретит милую и славную девушку — познакомь меня с ней, ладно?

— Постараюсь.

Я отшутился и дал беседе спокойно течь.

Разговаривая с Тайсё-саном и Асахи-сан, я немного успокоился. Сначала я волновался, как всё сложится после поступления в Академию Киоу… Но, похоже, не всё так страшно. Возможно, справлюсь лучше, чем ожидал.

Незадолго до начала обеденного перерыва.

— Томонари-кун, а что ты собираешься делать в обед?

— Мы вот планировали пойти в столовую…

Тайсё и Асахи-сан подошли ко мне, пока я складывал учебники.

— Прости, у меня есть кое-какие дела…

— Дела?

Спросил Тайсё, слегка склонив голову. Я ответил:

— Я должен созвониться с родителями во время обеда. Поэтому просто поем свой бенто.

(Примечание переводчика: «бенто» — это японский обед в коробочке. Я оставил это слово, потому что оно короткое и полезное для запоминания.)

— Понятно… Родители Томонари-куна такие заботливые.

— Да уж…

Это тоже одна из придуманных Сидзуне-сан легенд. Когда я впервые это услышал, подумал: «И правда в это поверят?» — и, как видно, лица у обоих стали сочувственные.

— Кстати, Конохана-сан тоже так делает, да? Она всегда уходит куда-то во время обеда.

— Ага… Ходят слухи, что она помогает в семейном бизнесе. Говорят, что участвует в видеозвонках или совещаниях.

Пока они обсуждали, я краем глаза заметил Хинако, сидящую передо мной.

— Конохана-сан, не хочешь сходить с нами в столовую?

— Простите, но у меня есть дела на обеде…

— П-понятно… Тогда извини за беспокойство.

Вежливо отказавшись, Хинако достала из сумки бенто и вышла из класса.

Увидев это, я тоже встал.

— Ну, тогда до встречи.

— Ага.

— Скажи, если захочешь как-нибудь пообедать в столовой~

После этого я вышел из класса и тут же пошёл за Хинако.

Она шла одна по коридору. Я следовал на небольшом расстоянии.

Когда она проходила мимо классов, её часто окликали, но после того как мы свернули в длинный коридор, внимание со стороны окружающих стало угасать.

Через сад находится старое студенческое здание. Оно больше не используется из-за старости и ветхости. Однако, учитывая репутацию академии, здание регулярно убирают.

Я поднялся по лестнице на крышу здания.

Убедившись, что никого нет рядом, я открыл дверь.

– Хорошая работа

Хинако села на пол и приветливо посмотрела на меня расслабленным выражением лица.

– ...Спасибо за старания.

– Ну же.

– Да-да.

Я сел рядом с Хинако и вежливо поздоровался.

– Ты всегда здесь обедаешь, да?

– Да. Здесь никого нет.

Как её смотритель, я должен быть рядом с Хинако всё время.

Наверное, теперь буду проводить здесь обед каждый день.

– Как в академии...?

– Это действительно престижная школа. Я думала, что хорошо подготовилась вчера, но всё равно сложно успевать за классом.

– Удачи... Если оценки будут плохие, тебя могут отстранить от обязанностей смотрителя.

– ...Это нехорошо.

Если бы я не встретил Хинако, я бы потерял дом и не смог бы учиться. Сейчас я в очень благоприятной ситуации. Нужно постараться не потерять это.

– Будем есть бэнто?

– ...Да.

Я открыл крышку бэнто вместе с Хинако. Бэнто, приготовленное слугами семьи Коногана, было роскошным, с множеством редких ингредиентов.

– Удивительно... Я никогда не видел такого качественного бэнто.

– Ммм. Но еда в столовой намного сытнее.

– Правда... А ты в столовой не ешь?

– Это неудобно — постоянно волноваться из-за взглядов других.

Похоже, ей не нравится внимание, словно она звезда.

– И... В бэнто только моя любимая еда.

– Есть еда, которую не любишь? Какая?

– Морковь, зелёный перец, зелёный горошек, шиитаке, сушёные сливы, помидоры, тыква...

– Эй. Просто не любишь овощи...

– Меня раскусили~

Хинако хитро улыбнулась.

Она совсем другая, чем в классе. Если бы Таисё или Асахи-сан это увидели, у них сердце бы выпрыгнуло из груди.

Хинако взяла палочки и начала есть бэнто.

Но еда разлеталась в стороны.

– ...Проливается.

– Ммм?

– Не надо «ммм»...

Теперь я понимаю значение смотрителя.

Это скорее уход, чем присмотр. Хинако умеет идеально вести себя на публике, но в остальном не может ничего сделать. Кстати, когда нас похитили, она пролила напиток из пластиковой бутылки.

– Кормить меня~

Хинако открыла рот, протягивая бэнто.

Жаль, если бэнто пролилось бы на неё. Рядом никого нет... Ладно.

– ...Вот.

Я взял случайную закуску и поднёс к её рту.

– Хм... Ничего.

Хинако с довольным видом сказала.

– А ты тоже ешь, Ицуки?

– Ах, да.

По её предложению я взял свои палочки и потянулся к бэнто.

Для начала решил попробовать обычный Дасимаки Тамаго.

(Примечание: Дасимаки Тамаго — традиционный японский омлет, приготовленный свернутыми тонкими слоями яйца.)

– Вау! Что это!? Очень вкусно!!

Как только начал есть, остановиться не смог.

Мясо, рыба, салаты — всё было невероятно вкусным.

– Что тебе больше всего нравится?

– Любимое? Все хорошие, но если выбирать, то первое, что попробовал — Дасимаки Тамаго.

– Тогда я тебе отдам.

– Что?

– Отвечаю тем же. Ань~

(Примечание: звук открытия рта на японском.)

Хинако взяла Дасимаки Тамаго палочками и поднесла ко мне.

Мне было немного стыдно и неловко, когда делал это я, но у неё не было ни капли смущения.

Мне пришлось открыть рот и съесть.

– ...Вкусно?

– ...Вкусно, но можно ли мне это принимать от тебя?

– Я твоя хозяйка. Я должна тебя кормить.

– Кормить...

– Мне будет плохо, если твоя любовь ко мне ослабнет.

Её голос был чуть серьёзнее обычного.

Возможно, это показалось мне, но я не мог не спросить.

– ...Раньше у тебя был другой смотритель, да? Почему он ушёл?

– Не знаю.

Хинако слегка наклонила голову. Кейгон-сан говорил, что он ушёл из-за стресса, но почему — неизвестно.

– Как долго длилась работа твоего предыдущего смотрителя?

– ...Наверное, две недели?

– Что...

– Это короче, чем я думал.

– До этого, кажется, было три недели... Максимум месяц.

– ...Ты знаешь, почему они так быстро ушли...?

– Ну.

– Ну?

Хинако, как и раньше, наклонила голову.

Похоже, она не особенно их любит, но и не волнуется из-за этого.

Возможно, Хинако не слишком заботится о тех смотрителях, что у неё были раньше.

– ...Я не думаю, что есть другая работа с такими хорошими условиями.

– ...Хорошими условиями?

– Да. Жильё, три раза в день еда и 20 000 йен в день. Давление есть, но работа довольно неплохая. Учиться в академии тоже сложно... но если считать, что ты получаешь образование, то не так уж плохо.

В этом мире много людей, которые хотят учиться, но не могут. Я был среди них. Ну, почти.

– А как насчёт меня?

– Она спросила.

– ...Что?

– Хорошие условия... А как насчёт меня?

Я не понял вопроса.

– ...Что ты имеешь в виду?

– Му.

Хинако надулa щёки и недовольно хмыкнула.

– Ты хочешь быть золотоискателем?

(Примечание: золотоискатель — человек, который вступает в отношения ради денег, а не любви.)

– Нет... Это немного...

Ты имеешь в виду именно такой тип золотоискателя?

Это плохое желание, неважно, заинтересован ли ты в этом или нет. Изначально я не был в положении вести такой разговор с дочерью семьи Коногана, плечом к плечу.

– Пожалуйста, не уходи, Ицуки...

– ...Я пока не собираюсь.

Когда я ответил, Хинако мягко улыбнулась и легла.

– Дай поспать.

– ...Я что, подушка?

– Ммм.

Поскольку у нас был похожий обмен, когда нас похитили, я сразу понял её намерения.

Как только я освободил колени, голова Хинако опустилась на них.

– Эхе~ исключительное, комфортное место...

– ...Спасибо за это.

С головой на моих коленях Хинако сразу уснула.

Смотря на неё так, видно, что лицо у Хинако очень аккуратное. Она всё ещё молода, но гораздо красивее многих моделей.

Обычный парень, наверное, растаял бы в такой ситуации.

Но почему-то вместо возбуждения я чувствовал спокойствие.

– Как-то между нами есть дистанция...

Не ощущается, что мы мужчина и женщина. Иногда я воспринимаю её как женщину, но уверен, что Хинако так не чувствует. Поэтому я могу контролировать себя.

Мне дали простое звание «смотритель», но на самом деле наши отношения гораздо более загадочные.

Но... это не так плохо, как я думал.

– Ммм?

В кармане зазвонил смартфон — поступил вызов.

В академии использование смартфонов и компьютеров разрешено во время перерывов. Похоже, что некоторые дети богатых семей занимаются работой в компаниях, хоть они ещё и студенты, поэтому вводятся такие меры. К тому же во время перемен я слышал, как они обсуждали «дейтрейдинг».

– Сизуне-сан?

Произнеся имя на экране вслух, я принял звонок.

– Ты слишком долго отвечал. В следующий раз, пожалуйста, отвечай не позже пятого звонка.

– Это довольно великодушно с вашей стороны.

– Уверена, что Ицуки-сама не сможет мгновенно отвечать, находясь в академии. Готова немного ослабить требования.

Сизуне-сан не просто строгая. Она ещё и ждёт высоких результатов.

Я работал на разных боссов в подработках, и думаю, что Сизуне-сан — один из лучших начальников, которых я встречал. Но при этом очень строгая.

– Сейчас обеденный перерыв в академии, верно? Пока ты не привыкнешь к работе смотрителя, я буду проверять тебя во время твоего обеденного перерыва.

– Большое спасибо.

– Одзё-сама рядом с тобой?

– Да. Она сейчас спит.

Мне не нужно объяснять Сизуне-сан, что я даю Хинако подушку на коленях.

– Были какие-то проблемы?

– Пока всё нормально. Если честно... думаю, что самый сложный момент в этой работе — занятия.

– Тогда сегодня у нас много подготовки.

– Черт, это была ловушка.

(Примечание: фраза с ловушкой — моя импровизация. В оригинале было «ябу яби» — куст и змея, что, видимо, значит ловушка, потому что змеи нападают из кустов.)

– Честность — хорошее качество.

Хотя это также может означать, что я дурак.

– Кстати, я только что услышал от Хинако... Что все её смотрители уходили через месяц без исключений?

– ...Да.

Сизуне-сан ответила с трудом.

– Интересно, почему так?

– До сих пор все её смотрители были подчинёнными её отца, Кейгона-сама. Однако быть его подчинённым значит быть и её подчинённым. Поэтому когда они работали смотрителями, проявлялось их отношение слуг... И это вызывало плохое настроение у Одзё-сама.

– ...Хинако, ей не очень нравятся слуги, да?

– Да, именно так. Ей не нравятся слуги... или, точнее, их вежливая и натянутая атмосфера.

У меня появилась догадка, почему это так.

– Это первый раз, когда мы наняли простолюдина, который никак не связан с семьёй Коногана, в качестве смотрителя... Когда я искала следующего смотрителя, Одзё-сама рекомендовала тебя, поэтому я полусердечно выбрала тебя для эксперимента.

– Вот как... — ответила Сизуне-сан, будто немного удивлённая, что всё идёт так гладко. Похоже, это действительно был эксперимент для семьи Коногана. Возможно, они просто хотели попробовать всё сначала.

– Как у тебя складываются отношения с Одзё-сама в академии?

– В первую очередь я объяснил, что у наших родителей есть связь.

– Это хорошее решение. Пожалуйста, сохраняй такую дистанцию... Ты уже сблизился с кем-нибудь?

– Сегодня первый день, так что я ещё мало с кем общался... Но поговорил с Асахи Карен и Таисё Кацуя.

– Понятно. Асахи-сама и Таисё-сама, да?

Я услышал короткое бормотание Сизуне-сан.

– Родители Асахи-сама занимаются розничной торговлей... У них магазин электроники. Это компания J's Holdings.

– Никогда о ней не слышал.

Асахи-сан и Таисё называли себя студентами, близкими к простолюдинам.

Так что, наверное, у них не такая большая компания, как у меня.

– Правда? Мне кажется, J's Electronics — известный магазин.

– Что? J's Electronics?

– Да.

Я слышал о J's Electronics. Более того, я пользовался их продукцией.

Я видел много их телевизионных реклам, это сеть магазинов, известная большинству моих бывших одноклассников из школы.

– Это ведь очень известное место...!?

– Да. Это один из пяти крупнейших продавцов электроники в Японии по объёмам продаж.

Ого... что значит «ближе к простолюдинам»? Разве ты не представитель семьи одзё-сама?

– Кстати, семья Таисё-сама — крупная транспортная компания, известная своими перевозками.

– Это тоже известно...

– Да.

Я чувствую себя преданным. Обе эти компании очень известны.

– Семейный бизнес твоих друзей часто обсуждается, и тебе стоит о них знать. Сообщай мне, как расширяется твоя сеть контактов. Кстати, ваша семья официально владеет IT-компанией, так что с сегодняшнего дня ты тоже будешь изучать IT. Давай хотя бы немного программирования.

– Пожалуйста, будь ко мне снисходительна.

– Продолжай оставаться с Одзё-сама. Если возникнут проблемы, сразу сообщай мне.

Звонок с Сизуне-сан закончился.

Я глубоко вздохнул и заметил, что Хинако смотрит на меня.

– Ицуки... Что случилось?

– Нет, просто я потерял много уверенности...

Я задумался, смогу ли я действительно ладить с людьми в такой школе. Вокруг меня — недосягаемые цветы. Мне казалось, что когда-нибудь я развалюсь и доставлю семье Коногана неприятности.

– Кстати...

– Что такое...?

– Почему ты выбрала меня своим смотрителем?

– Ах...

Подумав немного, Хинако ответила.

– Потому что... я не думала, что Ицуки будет флиртовать.

– Флиртовать?

– Мм.

Хинако коротко подтвердила.

– Мне нравится, как ты обо мне заботишься... Думая при этом: «Ничего не поделаешь».

Мне кажется, что то, что было раньше, и то, что сейчас, никак не связано.

Может, она ещё полусонная.

– Послеобеденные занятия... Я хочу отдохнуть.

– Это плохо.

– Еее...

Обеденный перерыв закончился, начался пятый урок.

– Тогда тот, кто решает этот пример... Таисё-кун, можешь решить?

– Что? ...Э-э, извини. Не знаю.

Учитель обратился к Таисё, но тот ответил извиняясь.

– Тогда, Конохана-сан, замени его.

– Да.

Встанув у доски, она взяла мел и написала ответ.

– Этого достаточно?

– Как всегда, идеально. Спасибо.

Когда Хинако вернулась на своё место, одноклассники посмотрели на неё с уважением.

Я не думаю, что это та же девушка, которая раньше так небрежно спала у меня на коленях. Она сказала, что не хочет ходить на занятия...

Звонок возвестил перерыв.

Потянув плечами, чтобы размять мышцы, ко мне подошли Таисё и Асахи-сан.

– Фуа~ Я устал... Я ненавижу пятый урок, он вызывает сонливость.

– О, это Таисё-кун, который не смог ответить на уроке.

– Уф... ничего не поделать... Я немного ошибся с подготовкой.

Похоже, чтобы успевать в академии Киоу, нужно хорошо готовиться.

Я восхитился Таисё, который говорил это так естественно. Потом посмотрел на место Хинако.

...Хинако нет?

Увидев, что Хинако нет в классе, я быстро встал.

– Я пойду в туалет.

Сказав им это, пошёл искать Хинако.

С момента окончания урока прошло меньше пяти минут. Она не должна быть далеко.

Для верности я вышел из класса и осмотрел коридор — легко нашёл её.

– ...Что, Хинако в туалете.

Пока она общалась с несколькими ученицами, вошла в туалет.

Через несколько минут Хинако вернулась в класс и села на место.

PS: изменения с этого момента Сизуне- Шизуне

– Как раз собирался возвращаться, как вдруг зазвонил телефон.

– Сейчас удобно?

– Да?

Я ожидал звонка, и действительно — это была Шизуне-сан.

– Похоже, Одзё-сама уронила кошелёк.

– Это её кошелёк?

– Да. Между местом нахождения передатчика Одзё-сама и кошелька есть расхождение.

– ...Я не знал, что у неё есть трекер.

Насколько же Хинако ненадёжна...

– Я сразу начну искать... Кстати, ты можешь сказать, где находится кошелёк?

– Он точно на западной стороне главного здания, но дальше трудно сказать.

Западная сторона главного здания?

Время звонка и местоположение... Это...

– Возможно... в туалете.

– ...А, понятно.

Должно быть, она уронила его, когда заходила в туалет.

– На публике она идеальна, но в туалете всегда одна. Там она часто что-то теряет.

– Вот как...

– В любом случае, пожалуйста, найдите и заберите.

Звонок с Шизуне-сан закончился.

– ...Хотя она и сказала забрать...

Я подошёл к женскому туалету и обернулся.

Как мужчина, я не могу войти внутрь. Что же делать...

– — Эй, ты там.

Пока я думал, ко мне подошли с боку.

Повернувшись, я увидел девушку с крайне яркой внешностью.

Длинные золотистые волосы были закручены в спираль — вертикальный локон золотистых волос. Девушка, чей стиль и причёску я видел только в манге, выглядела очень стильно, даже в школьной форме, её кожа была белоснежной. В её карих глазах горел сильный огонёк, говорящий о твёрдом характере.

– Чем могу помочь?

– Нет, это...

– Ах да, я ещё не представилась.

Девушка говорила странным тоном, а я был смущён и озадачен.

– Я — Тэннодзи Мирэй! Единственная дочь группы Тэннодзи!

Она сказала это с гордостью и некоторой самоуверенностью.

– А...

– «А...» — что за ошарашенный ответ? Ты же знаешь про группу Тэннодзи, не так ли?

– ...Извините.

Я извинился, и глаза Тэннодзи расширились.

– М-может быть... Ты не знаешь про группу Тэннодзи..? Это же группа Тэннодзи, знаешь ли!?

– Прошу прощения за невежество.

– Это больше, чем невежество!!

Её высокий, злой крик задел меня за живое.

– Группа Тэннодзи — огромный холдинг, начавшийся с горнодобывающего бизнеса! Сейчас это крупнейший в Японии производитель цветных металлов и крупный химический концерн. По масштабам он не уступает группе Коногана, понимаешь!?

– ...Вот как?

Меня потрясла страсть Тэннодзи, произнесшая это хриплым голосом.

– Такая реакция... Значит, ты знаешь про группу Коногана?

– Ну, да.

– К-как и ожидалось... Я до сих пор не люблю её, Коногана Хинако... Из-за неё моя слава не распространяется...!

Лицо Тэннодзи покраснело, она вздрогнула от злости. Видно, что у неё обида.

– ...Так, у тебя какие-то проблемы?

Когда Тэннодзи спросила спокойно, я вспомнил, зачем пришёл.

– Думаю, в женском туалете забыт кошелёк, и я хотел понять, как его достать.

– Если это всё, я сейчас его достану. Подожди немного.

Она вошла в туалет.

Через минуту Тэннодзи вышла с персиковым кошельком в руке.

– Вот он, да?

– Да, большое спасибо.

– А почему именно ты, парень, заметил кошелёк в женском туалете?

– А, ну... это...

Я замялся.

– Владелец кошелька попросил меня поискать. По исключению подумал, что он может быть в туалете.

Я чуть не сказал ей правду. Похоже, Тэннодзи считает Хинако соперницей, но не догадывается, что кошелёк принадлежит Хинако. Я решил, что этого достаточно, но...

– Ты просто мальчик на побегушках, да?

Тэннодзи сказала раздражённо.

– Так нельзя. Если ты учишься в этой академии, в будущем будешь занимать важное положение, верно? Если тебя используют мальчиком на побегушках, я бы беспокоилась о твоём будущем.

– Эм, я буду осторожен.

– Ты не очень уверен в себе, да? Скажи это мне прямо.

– Я буду осторожен!

– ...Если постараешься, всё получится, да?

Удовлетворённая, Тэннодзи кивнула.

– Тогда следующее — держи осанку. Уверенность зависит от неё, понимаешь?

Я выпрямил спину, как она сказала.

– Отлично.

Увидев это, Тэннодзи улыбнулась.

– Урок скоро начнётся. Если будут проблемы, ищи эту жёлтую голову.

Она показала на свои волосы.

Это её фирменная черта, но одновременно и спорная.

– Эм... у меня простой вопрос — можно ли красить волосы в этой академии?

– Ч-что!?

Когда она уже собиралась уйти, Тэннодзи издала странный звук и остановилась.

– Мои... мои волосы крашены?

– Разве нет?

– Т-тебе кажется... что мои волосы выглядят как крашеные?

– Я этого не говорил...

Я сказал, что это просто вопрос.

Я не обвиняю её ни в чём.

– Нет, я не красила...

Тэннодзи тихо пробормотала.

– Я... НИКАК НЕ КРАСИЛАААААААА!!!

Крича это, Тэннодзи побежала по коридору.

– ...Она точно их красила.

***

Сегодня последний урок закончился и...

– Ах, Томонари. Хорошая работа.

– Как насчёт устроить вечеринку в твою честь после школы?

Таисё и Асахи подошли ко мне. Но я улыбнулся с извинением.

– Извините. Меня попросили уйти как можно скорее.

– Ну, это же твой первый день.

Таисё сказал с сожалением.

Я начал чувствовать вину. Они были добры ко мне с утра, а я отказывался от приглашений на обед и послескольные посиделки. Естественно было ставить работу смотрителя на первое место, но я сомневался, правильно ли отказываться только из-за этого.

– Если будет возможность, могу ли я снова попросить у вас помощи? Я хочу больше узнать про академию.

– Конечно! Мы всегда свободны!

Таисё и Асахи улыбнулись мне.

В этот момент Асахи достала телефон из кармана юбки и посмотрела на экран.

– Похоже, мой транспорт приехал, я пойду первой.

– Я думаю, сегодня пойду домой. Увидимся завтра, Томонари.

Я попрощался с ними и разошёлся.

Я взял сумку с моей парты и решил уйти из школы... Но сначала, как смотритель, должен убедиться, что Хинако благополучно вернулась домой.

– Итак, где же Хинако...

В этот момент Хинако встала с места.

Поскольку нам с Хинако надо поддерживать связь, не было проблем вести обычный разговор, но по возможности хотелось бы держать определённую дистанцию, чтобы избежать неприятностей.

Хинако вышла из класса, и я последовал за ней, стараясь, чтобы никто вокруг меня не заметил.

Хинако действительно покинула академию, как я и думал… но по какой-то причине она остановилась, чтобы что-то купить.

– Можно один такой батон, пожалуйста?

Хинако купила батон на кассе и, держа его в руке, направилась к раздевалке.

Надев новую пару обуви, она пошла не к выходу, а в сад.

В академии Киоу было несколько садов. На этот раз она пошла в тот, что возле старого здания. Там был небольшой пруд и несколько столиков, но никого не было. Место было далеко от главного корпуса с классами, и старое здание уже не использовалось, поэтому там было мало народу.

Стоя на краю пруда, Хинако отломила маленький кусочек хлеба и бросила его.

Плывущие кои (разноцветные карпы) набросились на хлеб.

Будучи «Одзё-сама», Хинако, возможно, имеет вкус к искусству и жалость к животным.

Однако после этого она не проявила никакой активности. Шизуне-сан сказала мне не задерживаться после школы, поэтому я проверил, чтобы никто не смотрел, прежде чем подошёл к Хинако.

– Что ты делаешь?

– ...Кормлю.

Это видно. Сбросив маску идеальной «Одзё-сама», Хинако расслабленно присела и наблюдала, как кои собираются вокруг хлеба.

– Это приятно...

– пробормотала Хинако, затуманенно глядя вдаль.

– Вот так можно просто открывать рот и тебя кормят... Интересно, можно ли поменяться ролями...

– ...Наверняка и у коев есть трудности, которых люди не знают.

– Интересно...

Кажется, она не жалеет животных, а скорее завидует им.

Охваченный сложными чувствами, я вздохнул.

– Пора домой. Шизуне-сан будет нас ждать.

– ...Нет.

ответила Хинако с надутым видом. Я закатил глаза, не ожидая такого отказа.

– Тебе не нравится? Если мы вернёмся, сможешь расслабиться, знаешь?

– Не могу... У меня уроки и всё такое.

Вот как. Быть дочерью семьи Коногана — это не просто.

– Но это не значит, что ты должна оставаться здесь, это может быть неудобно для Хинако.

– После школы здесь меньше народу, и это не так неудобно.

Наверное, это правда.

В академии Киоу нет кружков после уроков. Большинство учеников заняты учёбой и работой. Кроме того, семьи учеников богаты и могут предоставить собственные бассейны и площадки для кружков.

– Но нельзя же оставаться в академии вечно. Давай, уходить пора.

– Нетуу~

– Если так продолжишь, всё только усложнится.

– Ух...

На мгновение у Хинако появилось очень неудобное выражение лица, но в конце концов она кивнула.

– Н-но всё же...

Хинако, убегающая от реальности, молча продолжала кормить коев.

Она сильная духом Одзё-сама. Что же делать дальше...

– Кстати, Шизуне-сан дала мне кое-что.

Я вспомнил чёрный мешок, который Шизуне-сан дала мне утром, и достал его из сумки.

Она сказала, что если Хинако не слушается, я могу его использовать. Интересно, что внутри? Я открыл мешок и достал содержимое—

– —Картофельные чипсы!!

Хинако, которая до этого отвечала вяло, теперь загорелась в глазах.

Да, внутри были чипсы со вкусом консоме.

(Прим. консоме — прозрачный бульон, приготовленный из концентрированного бульона, обычно прояснённый яичными белками.)

– Как коварно... Не могу устоять перед этим искушением...

сказала Хинако дрожащим голосом.

Я никогда не видел, чтобы чья-то сила воли так быстро ломалась из-за картофельных чипсов.

– Тогда если хочешь это, сегодня мы идём домой.

– ...Нггх.

После разочарованного ворчания Хинако нехотя встала и взяла чипсы из моей руки.

Отсюда мы должны пойти разными путями, как и положено. Как только Хинако вышла за ворота школы, рядом остановилась чёрная машина. Из неё вышла Шизуне-сан и поприветствовала Хинако. Я наблюдал за сценой, делая вид, что прохожу мимо, и продолжил идти по улицам один.

Я добрался до малолюдного места, где мы должны были встретиться, и немного подождал.

Затем неподалёку остановилась машина с Хинако и Шизуне-сан.

– Извините за ожидание.

– Нет, спасибо за работу.

Я сел на заднее сиденье, ответив Шизуне-сан. Хинако тоже села на переднее пассажирское.

Для окружающих казалось, что Хинако и я разошлись по домам отдельно.

– Во-первых, спасибо за работу в академии.

– Большое спасибо.

Шизуне-сан, которая казалась строгой, удивила меня, и я невольно кивнул.

Хинако, сидящая рядом, бездумно ела картофельные чипсы, что я ей дал.

– Похоже, то, что я дал тебе сегодня утром, пригодилось.

– В самый последний момент пригодилось. Не ожидал, что чипсы сработают так хорошо.

– Это её любимая еда. Она редко может их есть, и для неё это почти как любой другой деликатес.

– ...Это всего лишь картофельные чипсы, а она не может их есть всё время?

– Конечно. Такая нездоровая еда не подходит для дамы из семьи Коногана.

Несмотря на богатство, они не могут делать всё, что хотят. Порой они даже более ограничены, чем обычные люди. Но...

– ...Я думал, что если это только чипсы, то это будет не страшно.

– Нет. Это тоже распоряжение Кейгона-сама... Ей разрешено есть чипсы, приготовленные шеф-поварами, но, кажется, ей больше нравятся чипсы из мини-маркетов.

Наверное, ей нравится вкус чего-то нездорового.

Я посмотрел на неё и увидел, что чипсы рассыпались на колени.

– На полу остались крошки.

Когда я сделал замечание, Хинако на мгновение выглядела гордой.

– ...Это как есть соба, когда её громко всасываешь.

– Что?

– Просыпать крошки... Это правильный способ есть чипсы.

– Нет, конечно же нет.

Что за самодовольный вид?

– ...Я их подберу, так что чуть подними руку.

– Нн.

Хинако медленно подняла руку. Тем временем я собрал остатки чипсов с её колен. Шизуне-сан передала мне пакет, и я выбросил туда мусор.

– Ицуки, вот.

Позвала меня Хинако и протянула пакет с чипсами.

– ...Ты мне это отдаёшь?

– Нет. Я имитирую коев... Кормите меня.

Как кои, ожидающие хлеба, Хинако широко открыла рот.

Она хотела, чтобы я её покормил.

– Ладно-ладно.

– Аа~

Я взял чипс и положил в рот Хинако, она выглядела счастливой. Она не коев, но, кажется, чувствует себя как они.

– Предупреждаю, будь осторожен, чтобы Кейгон-сама не увидела тебя в таком виде.

– ...Хорошо.

Это может быть неправильно понято по-разному. Лучше не показывать это никому.

– Шизуне-сан, ты же не скажешь никому?

– Я сообщу как можно скорее, но... к сожалению, даже если сейчас уволить тебя как смотрителя, у нас нет замены... Прежде чем у тебя появится влечение к Одзё-сама, советую от этого отказаться.

– Пожалуйста, не делай так со мной.

Я глубоко поклонился Шизуне-сан.

***

Вернувшись из академии, я сразу начал уроки с Шизуне-сан.

– Начнём с подготовки к завтрашнему дню. Завтра у тебя урок бизнес-администрирования, так что сосредоточимся на этом. Темы — корпоративные финансы, да?

Многие ученики академии Киоу в будущем займут управленческие должности. Поэтому уроки по бизнес-администрированию более практичны, чем остальные. Там учат знаниям, нужным для управления компанией.

– Я проверил твой тест. Оценка — 87. Много небрежных ошибок. Ты недостаточно сосредоточен.

— Да.

После трёх часов бесконечной подготовки, пока я не получил идеальную оценку, я наконец закончил.

— Следующий урок — этикет. Кроме Одзё-сама, в Академии учатся дети из разных богатых семей. Если ты будешь к ним неуважителен, можешь вызвать ненужные обиды, так что учись пока можешь. Сегодня мы поговорим о французских столовых манерах.

За ужином я всё ещё занимался с Шизуне-сан.

Держи вилку и нож указательными пальцами. Ешь рыбные закуски, не ломая их, пей суп без звуков, режь мясо на кусочки по прожилкам и клади в рот.

— Нет. По британскому этикету нож и вилку кладут в шесть часов, когда заканчиваешь есть, а по французскому — в три часа.

— Д-да.

Положи нож и вилку горизонтально, ручки справа от тарелки. Лезвие или зубчик ножа должны быть направлены на тебя.

— А теперь упражнение для улучшения пищеварения — уроки самообороны. К счастью, подработка Итсуки-сама физически тебя хорошо подготовила, так что давай умеренно укрепим твою силу и начнём изучать техники. Сегодня будем учиться искусству джиу-джитсу. Сначала начнём с дзенпо укеми, сто раз.

(Прим.: дзенпо укеми — это вперёд перекат с плеча ведущей ноги до бедра противоположной стороны.)

Я переоделся в дзюдоги и получил инструкции по самообороне в додзё усадьбы, как и в прошлый раз.

(Прим.: дзюдоги — форма для дзюдо.)

После практики укеми она показала мне основы бросков, и в конце мы отработали спарринг.

— Фууу!!

— Наивный.

Я потянул Шизуне-сан к себе, но она в тот же момент сделала подножку, а я применил коути-гари.

(Прим.: коути-гари — «малый внутренний подхват».)

Однако Шизуне-сан прочитала меня и пустила тело, и когда я споткнулся, она легко прижала меня к татами.

— Твой момент смещения веса очевиден. Ты можешь победить любителя, но не того, кто знает боевые искусства.

— Да...

Не скрывая усталости, я ответил жалким голосом.

Причина, по которой я учусь самообороне — это меры предосторожности против похищений, из-за которых мы с Хинако и познакомились. Слышал, что во многих случаях похитители умеют драться. Так что умения бить любителя недостаточно.

— Т-только немного... перерыв...

— Нет, нельзя. От тебя ожидают, что ты защитишь Одзё-сама в нужный момент. Не могу позволить тебе бросить даже такое простое дело.

Она — демон... эта женщина...

Демон. Зверь. Спартанец. Дьявол. В голове много слов, но при этом я испытываю к ней большое уважение. Шизуне-сан отточила все свои знания, манеры и навыки самообороны. Более того, она без проблем выполняет обязанности горничной: готовит, стирает и убирает. Если Хинако — идеальная Одзё-сама, то Шизуне-сан — идеальная горничная.

***

— На сегодня всё. Спасибо за работу.

— С-спасибо... большое...

В итоге уроки самообороны закончились спустя два часа, после того как я почти закричал.

— Ты учишься быстрее, чем я думала.

— Правда?

— Да. У тебя, видимо, есть талант к самообороне. Если будешь практиковаться больше, добьёшься больших успехов... С другой стороны, манеры даются тебе труднее.

— Уф... Извини.

Моя семья жила далеко не богато. Я до сих пор не привык правильно пользоваться ножом и вилкой.

— Не хотим, чтобы ты ходил по усадьбе весь в поту, так что иди скорее в ванную. Но пока будешь в ванной, посмотри вот это.

Шизуне-сан передала мне пачку бумаг.

— Что это...?

— Профили одноклассников Итсуки-сана. Полезно их знать.

Буду изучать во время ванны... Работа с зарплатой в 20 000 йен в день. Надо взять.

— Ах, кстати, сегодня после обеда я встретила ещё одного человека.

— Кто?

— Зовут Тэннодзи Мирэи. Она из другого класса...

Когда я сказал это, Шизуне-сан закатила глаза.

— Ты встретился с Тэннодзи-самой?

— Да... Это проблема?

— Нет, проблем нет. Но в академии ходят слухи, что у Тэннодзи-самы и Одзё-сама отношения, как у кошки с собакой, так что ситуация хрупкая.

Для меня это новость.

— Что касается Тэннодзи-самы, Одзё-сама не собирается что-то делать. Однако группы Коногана и Тэннодзи примерно одинакового размера. Из-за этого между ними часто бывают конфликты, и иногда отношения могут портиться.

— ...Понятно.

— Завтра подготовлю данные по Тэннодзи-саме. А сегодня сосредоточься на запоминании профилей одноклассников.

— Понял, — ответил я.

Сегодняшние занятия, кажется, закончились, но Шизуне-сан попросила меня заняться самостоятельным изучением. Постараюсь запомнить профили к моменту сна.

Шизуне-сан немного убирала додзё, а я решил уйти первым. Очень хотелось помочь, но сил не было. Если сейчас предложу помощь, буду просто помехой.

— Итсуки...

По пути в свою комнату я встретил Хинако.

— Что тебе нужно? — хотел спросить, но она подошла ко мне.

— ...Муу.

— Что случилось?

— ...От тебя пахнет потом.

— Ну конечно.

Я отодвинулся от нахмурившейся Хинако.

— Куда идёшь?

— Вернусь в комнату и приму ванну.

— Ванну? ...Тогда иди за мной.

Хинако взяла меня за руку и повела куда-то.

...

— Здесь...?

— Моя комната.

Место, куда мы пришли, было личной комнатой Хинако.

Она была больше моей комнаты более чем в пять раз. Здесь был большой коричневый ковёр, кровать с балдахином, и всё оформлено так, как полагается для Одзё-сама.

— Ванна... здесь.

Хинако открыла дверь в конце гардеробной, где снимала одежду.

— Ах... Она огромная.

Ванна была тоже очень большой, несравнимой с моей в комнате. Скорее, ванна была примерно такого же размера, как моя комната. Это было как небольшая общественная баня.

Но зачем Хинако привела меня сюда?

— Пойдём вместе.

— ...Зачем?

Зачем?

— Кух...

Хинако, сидя в ванне, издала недовольный звук.

Её фигура была обёрнута в белый купальник-бикини.

— ...Купальник.

— Что-то сказала?

— Нет.

Я удивился, когда она предложила принять ванну вместе, но, судя по купальникам в раздевалке, она, похоже, планировала это с самого начала.

— Ну... с такой большой ванной понятно, почему хочешь разделить её с кем-то.

Я бы почувствовал себя одиноко, если бы принял ванну в такой огромной ванне один.

— Фууу... Рай, это рай...

Хинако слегка потянулась. Её движения выглядели странно сексуальными. Лицо покраснело, а с шёлковистых янтарных волос капала вода.

— ...Итсуки, что с тобой?

Как будто удивляясь моим действиям, Хинако наклонилась, чтобы заглянуть мне в лицо, сидя в ванне.

Маленькое декольте Хинако полностью попадало в моё поле зрения.

— Н-нет... Ничего.

— ответил я, отводя взгляд от её чистой белой кожи.

— Спокойно... Спокойно, спокойно, спокойно.

Я старался не замечать этого, но Хинако всё равно красива. Если расслаблюсь хотя бы немного, моё желание здорового мужчины перевесит мою задачу смотрителя.

— Чтобы сменить настроение, я взял бумаги, лежавшие рядом.

Я молча читал документы, которые были вложены в прозрачные пластиковые файлы, чтобы не промокнуть.

— Что это?

— Профили наших одноклассников. Шизуне-сан сказала, что нужно их запомнить.

В документе были подробные профили всех учеников класса 2А. Я уже знал про Тайсё и Асахи-сан, но остальные тоже, похоже, наследники крупных корпораций или родственники известных политиков.

— Кстати, Хинако близка с кем-то из одноклассников?

— Ни с кем.

— ответила Хинако своим обычным спокойным голосом.

— Ни с кем? А в классе же тебя окружало много людей.

— Хм... Никто не друг.

Больше знакомые, меньше друзей, наверное.

Я был в академии всего день, но примерно понимал ситуацию Хинако. Она, так или иначе, немного чужая здесь. В классе с ней общается много людей, но со стороны это больше выглядит как последователи, а не друзья.

— Ты не хочешь иметь друзей, Хинако?

— Хм...

Необычно, она задумалась дольше обычного.

— Если Итсуки рядом — тогда да.

Я воспринял это как сильное доверие ко мне.

Когда я ощутил слабую радость, Хинако медленно встала.

Она подошла прямо ко мне и села, повернув спиной.

— Помой мне голову.

— ...Что?

Я наклонил голову, глядя на Хинако, которая повернулась ко мне.

— С-самому помой!

— ...Я всегда прошу Шизуне сделать это тихо.

Значит, сама мыть не будет?

Я тихо вздохнул. Это очень похоже на поведение Одзё-сама.

— Есть зудящие места?

— Ни одного~

Я намыл шампунь и стал мыть Хинако голову.

Я никогда раньше не мыл девушке голову. Всё ли я делаю правильно...?

Похоже, Хинако всегда моет волосы прямо в ванной. Потом она сливает всю воду из ванны. Мне кажется, что это пустая трата воды — я ведь бедный человек.

— Ммм...

Пока я мыл ей голову, она тихо стонала.

— Жарко... Это... надоело...

С этими словами Хинако дотянулась за спину и сняла бикини.

— Что!?

Я застыл и отвернулся.

— Эй! Что ты делаешь? Надень обратно!

— Но жарко... и странно в купальнике...

— Странно, что мужчина и женщина вообще вместе принимают ванну!

Но эта Одзё-сама этого не понимает.

— Купальник... Я надела его только потому, что Шизуне так настаивала...

Хинако нервно играла с купальником, раздражённая и раздосадованная.

Её расслабленные движения снова отвлекли меня от мыслей.

— Постой...

Как будто я услышал слово, которое никак не должен был пропустить.

— Шизуне-сан, она знает? Что мы вместе принимаем ванну?

— Нн.

Хинако кивнула слегка.

И тут я понял.

Почему я раньше не заметил? Дверь в ванную была приоткрыта примерно на пять миллиметров. В щели был устремлён убийственный взгляд.

— Ч-что!?

Тело задрожало от страха.

Это была Шизуне-сан. Как долго она нас подглядывала?

Дверь приоткрылась чуть шире, и я увидел лицо Шизуне-сан. Она молча подтолкнула меня к тому, чтобы я продолжил мыть Хинако голову.

— Ммм... щекотно.

— Извините...

Как-то мне удалось успокоиться, и я продолжил мыть голову Хинако.

Я протянул рядом душ и смыл шампунь.

— Всё... я закончил...

Я на мгновение почувствовал себя не в своей тарелке.

Хотя мы и принимали ванну, тело было покрыто холодным потом.

— Спасибо... Теперь это будет наша ежедневная процедура.

— Что?

— Мой мне голову... каждую ночь.

С этими словами Хинако встала и направилась в гардеробную.

Постойте... Значит, мне теперь каждую ночь предстоит испытывать этот страх?

Вместо Хинако в ванную вошла Шизуне-сан.

Её глаза были очень холодными.

— Спасибо за работу, Итсуки-сан.

— В-взаимно... Эм, как долго вы нас наблюдали?

— С самого начала.

— С самого начала, значит...

Это значит, она видела, как меня таскала Хинако.

— В гардеробной подготовлена сменная одежда, пожалуйста, используйте её, когда выйдете.

— Ах да. Большое спасибо.

— — И.

Шизуне-сан положила рядом со мной бутылочку с лекарством.

— Если в будущем вы почувствуете к Одзё-сама какие-то посторонние чувства, примите это заранее.

— Что это?

— Используя побочные эффекты антидепрессантов и противосудорожных препаратов, эти лекарства намеренно применяются для борьбы с эректильной дисфункцией, чтобы она не возникала. Проще говоря, это противоположность виагре.

— Что!?

Если я это выпью, я стану горничной!

Я смотрел, дрожа, как она ставит лекарство и уходит.

***

Второй день моей школьной жизни.

Ученики собрались в большом спортзале в спортивной форме.

— Сегодня мы будем играть в бадминтон.

— сказала учительница физкультуры.

Даже в академии Киоу, которая выпускает будущих менеджеров и политиков, есть уроки физкультуры. В моей старой школе было то же самое: два класса, разделённые по полу.

Сейчас ученики 2А и 2Б собрались в спортзале.

— Девочки будут играть на восточной стороне площадки, мальчики — на западной.

— Тогда, мальчики, начинайте.

Мужчина-учитель повёл учеников к их площадкам.

По сравнению с лекциями в классе, я чувствовал себя намного спокойнее. Даже в обычной школе физкультура всегда одинаковая.

— Томонари, у тебя тело лучше, чем я думал.

— Ах... Я иногда занимаюсь тренировками.

Я разговаривал с Тайсё рядом со мной во время разминки. На самом деле меня тренировал физический труд. Я уже бросил, но Шизуне-сан учит меня самообороне, так что с физическими упражнениями проблем не будет.

— Но... спортзал-то большой.

— Ну, примерно 3000 квадратных метров. Наверное, для спортзала это большой размер.

Это не спортзал, а огромный зал для мероприятий.

— После разминки начнём отрабатывать подачи.

После пробежки и лёгкой разминки началась практика бадминтона.

Оказалось, что уроков было уже несколько. Игра скоро стала похожа на матч, а мы с Тайсё, ожидая своей очереди, отошли в сторону.

— Фу...

Благодаря помощи Шизуне-сан, я ещё держался.

— Думаю, я справлюсь с физкультурой. Это радует.

Мне нелегко в школе, но, кажется, физкультура — не проблема.

— Эй, Томонари-кун.

Вдруг ко мне подошла сзади Асахи-сан. Она тоже ждала своей очереди и явно скучала.

— Я видела~ Ты очень хорошо играешь.

— Я неплохо спортом занимаюсь. Асахи-сан, а ты, вроде, тоже не промах?

— Ой, я выдала? Да, я тоже неплохо.

Когда Асахи-сан гордо это сказала, Тайсё позвал её.

— Асахи ещё и хорошо катается на коньках, да?

— Я уверена в своём равновесии. А ты, Тайсё-кун? Может, гольф?

— Да, я хорошо играю в гольф. Родители заставляли меня с ними играть в детстве.

— сказал Тайсё с улыбкой.

Услышав их разговор, я испугался.

— Эм... А на этой академии учат кататься на коньках и играть в гольф?

— Да. Во втором курсе мы играем в поло.

— П-поло?

— Это конный вид спорта. Садишься на лошадь и управляешь мячом с помощью клюшки.

— Лошадь? Кататься на ней...?

Я никогда в жизни не ездил верхом.

— Я был наивен.

Я думал, что справлюсь с физкультурой, но у меня нет опыта в гольфе, катании на коньках и поло. Очевидно, что уроки Шизуне-сан придётся принимать в полной мере.

Я вздохнул и посмотрел на площадку. До моей очереди ещё оставалось немного времени.

— Кстати, дизайн спортивной формы академии очень замысловатый, да?

— Ага. Слышала, что её разработал один из наших выпускников.

— сказала Асахи-сан, щипая низ воротника.

— Правда?

— Да. Он младший брат знаменитого дизайнера, так что в ближайшее время их дизайны, наверняка, станут очень популярными.

Вау, какой удивительный мир.

Хочется сбежать от реальности. В академии Киоу мне совсем не место.

— Ах, это Конохана-сан.

— сказала Асахи-сан, глядя на центр площадки.

Хинако стояла с ракеткой в руках. Волан поднялся вверх, и Хинако сильно и остро отбила его. Волан упал в угол на площадке соперника, и Хинако набрала очко.

— Конохана-сан не только хорошо учится, но и отлично занимается спортом.

— Правильно~ Она ещё и объект восхищения среди нас, девчонок.

Не только Тайсё и Асахи-сан, но и остальные ученики с восхищением смотрели на Хинако.

Мне говорили, что она — человек, совмещающий учебу и спорт, и сомнений в этом не было.

— Но если говорить про физкультуру, дело не только в Конохана-сан...

— сказал Тайсё, отводя взгляд от Хинако к другим девушкам.

— Да... Миякодзима-сан тоже классная.

— Асахи-сан тоже кивнула и посмотрела на другую девушку.

Они посмотрели на одну из девочек с чёрными волосами, заплетёнными в хвост, которые доходили ей до бёдер.

По сравнению с Хинако, у неё была более стройная фигура и она была выше для девочки. Глаза и нос были такими же хорошими, как у Хинако, а лицо — скорее красавица.

Девушка легко отбила волан, уверенно двигаясь по площадке, и отправила его в сторону соперника.

— Томонари-кун её не знает, да? Это Миякодзима Нарука. Она не так известна, как Конохана-сан, но в академии её хорошо знают.

— …Она знаменитость?

— Как видишь, она очень спортивная. Думаю, по физкультуре она была даже лучше Коноханы. И знаешь что? Она классная красавица с чувством юмора.

— Классная красавица, значит...

Действительно, у неё была достойная внешность, которая ей шла.

— Но самое странное у неё — это...

Асахи-сан пробормотала себе под нос.

Тренировка закончилась, и девушка вышла с площадки. В этот момент к ней подошли две девочки, которые наблюдали за тренировкой.

— Э-э! Миякодзима-сан! Молодец сегодня!

— Ты была просто классной!

Немного смутившись, девочки пытались заговорить с ней.

Но девушка посмотрела на них взглядом, острым, как лезвие, и...

— …Что?

— И-и!? П-простите!

— Н-ничего такого!

Две девочки испугались её холодного голоса и убежали, побледнев.

Асахи-сан, наблюдавшая за этим, вздохнула.

— Не хочу об этом говорить, но… Миякодзима-сан немного страшная, да? Она почти всегда молчит и выглядит сурово.

— Я слышал много слухов. Говорят, связана с байкерами и якудзой…

— сказал Тайсё, поражённым голосом.

— Ну, это только слухи, и верить им не обязательно… В любом случае, у неё, похоже, стены вокруг себя. Я пыталась несколько раз набраться смелости и поговорить с ней, но она просто пожимала плечами и говорила, что занята.

— …Понятно.

Академия Киоу — это школа, куда принимают только лучших. Здесь нет травли или дискриминации. Но, видимо, и тут бывают такие «чужие».

— Томонари, ваша очередь.

Тайсё сказал идти на площадку. Урок физкультуры закончился без происшествий.

Я шёл обратно в класс после переодевания в раздевалке.

Я хотел убедиться, что Хинако рядом, но её не было — она была в компании других девочек. Её популярность оправдывалась. Кроме обеда, короткие перерывы между уроками были спокойными — кто-то всегда был рядом.

— …А.

— Что, Томонари?

— Извини. Кажется, я оставил свои кроссовки в раздевалке, пойду заберу.

Я оставил Тайсё и пошёл обратно.

Я был настолько сосредоточен на Хинако, что забыл про свои вещи.

— Ах, вот они.

Открыв дверь раздевалки, я увидел свои кроссовки на столе.

Следующий урок скоро начинался, я поспешил выйти из раздевалки —

— А!?

— …Ой!?

Когда я выходил, чуть не столкнулся с девушкой.

Мы удивлённо посмотрели друг на друга.

— Ты в порядке?

— Да. Извини —

Я извинился и в тот же момент уставился на лицо девушки.

Это была Миякодзима Нарука — та самая, о которой мы недавно говорили.

— Т-тогда я пойду...

Пытаясь сделать вид, что ничего не произошло, я поднялся.

Я сразу же хотел уйти в класс, но девушка схватила меня за рукав.

— Подожди.

Я услышал её голос.

— Ты не случайно... Итсуки?

Холод пробежал по спине.

Я боязливо открыл рот.

— Вы ошибаетесь!

— Нет… нет, нет, нет! Итсуки! Ты — Итсуки! Я уверена!!

Её лицо озарилось улыбкой, голос наполнился радостью.

Девушка смотрела на меня с блеском в глазах.

— Уууу... Уааа... Итсуки!!

Слёзы накрапывали в уголках глаз, и она протянула ко мне руки.

— Я так скучала — Итсуки!!!

— Гэ!

Она крепко обняла меня.

***

Давайте немного о прошлом.

Меня однажды приютила семья Миякодзима.

Семья Томонари всегда едва сводила концы с концами, но на самом деле родители лишь однажды пытались развестись. Видимо, двое никчёмных людей чувствовали себя комфортно друг с другом, и, хоть и жили плохо, были на одной волне.

Но когда мне было десять, развод чуть не случился.

Что-то спровоцировало отца и мать, и они стали перекладывать вину за бедность друг на друга.

Ссора в семье Томонари стала необычно сильной, и мать решила уйти из дома, забрав меня без объяснений.

Хотя она ушла, ей было некуда идти — её родители уже отреклись от неё.

Поэтому мать пошла к родственникам, а не к своим родителям.

И это была семья Миякодзима.

Позже я узнал, что моя бабушка по материнской линии была дочерью семьи Миякодзима. Однако, как и мать, она жила распущенной жизнью и была отреклась.

Тем не менее, мать утверждала: «Меня отрекли, а не меня!!» и решила стать членом семьи Миякодзима. Удивительно, но это сработало.

Так что в десять лет меня внезапно привели в самый роскошный японский дом, который я когда-либо видел, и приняли там как гостя семьи Миякодзима.

Но мы были нежеланными гостями. Семья Миякодзима явно считала мать надоедливой, и меня, её сына, тоже не приняли. Я до сих пор помню холодные взгляды того времени.

Это был второй день моего пребывания у Миякодзима.

Я впервые встретил Миякодзиму Наруку.

— К-кто там!?

Девушка махала синaем — бамбуковым мечом — в додзё.

Когда я подошёл, чтобы узнать, что с ней, она закричала на меня — она казалась странной.

— Э-эм, меня зовут Томонари Итсуки. Я здесь с вчерашнего дня.

Я ничего не знал о приличиях, но всё же поздоровался вежливо.

Но девушка опустила глаза.

— Слушай, Итсуки! Я не люблю слабаков!!

— Да.

— Я много слышала о вас! Вы не работаете, только едите!

— …Да.

Я не ожидал услышать такое от ровесницы противоположного пола, и мне стало грустно. Но это было правдой.

— Так что я дам тебе работу! Ты теперь будешь за мной ухаживать!!

— …Что?

Я наклонил голову, глядя на гордо сказанное.

Я не понял, что значит ухаживать за ней... Но я гость. Если дали работу — приходится принимать.

...

С тех пор я почти всё время проводил с ней, когда жил в семье Миякодзима.

Девушка звала меня больше десяти раз в день.

— Увааа!? Итсуки! В-В моей комнате насекомое!!

— Да-да, я сейчас справлюсь.

Вместо неё я без труда выгнал из комнаты чёрное насекомое.

— Увааа! Итсуки! П-отец рассердился~~!?

— Да-да, это тяжело, правда?

Я гладил по голове плачущую девушку, чтобы её успокоить.

Отец девушки смотрел на меня злобно, и мне действительно хотелось заплакать.

— Итсуки... сильнее меня.

— Да?

— Да. Потому что, в отличие от меня, ты не плачешь из-за насекомых или когда взрослые на тебя ругаются.

Бывали шумные дни, а иногда девушка тихо плакала.

Оглядываясь назад, думаю, она просто хотела, чтобы кто-то её поддерживал. Будучи единственной дочерью семьи Миякодзима, ей некому было показать свою слабость.

Девушка была сильна, но только физически, а не душевно.

Например, говорят, что в десять лет её навыки кендо были как у взрослого.

Но её сердце... не было старше, а даже меньше, чем у детей её возраста.

— Слушай, Итсуки. Будучи единственной дочерью семьи Миякодзима... я хочу стать сильнее.

Девушка сказала это с мрачным и болезненным выражением лица.

— Но у меня нет мужества.

— Мужество, говоришь?

— Я не могу даже сама выйти на улицу... Хотя уже взрослая.

Я слышал, что её заставляли жить в условиях чрезмерной опеки как дочь семьи Миякодзима.

Ей с детства говорили, что всё вне дома опасно, и она стала бояться внешнего мира. Однако недавно, когда ехала в школу, увидела своих одноклассников, идущих туда без забот, и завидовала им.

— Хочешь пойти со мной, чтобы попробовать?

— …Что?

— Думаю, если совсем немного, то это нормально.

Я вырос в обычной семье и привык к улице.

С этими мыслями я взял девушку за руку и выбежал из дома.

...

— Удивительно!

Девушка была в восторге. Это был её первый раз на улице без взрослых.

— Удивительно! Удивительно, удивительно, удивительно! Я чувствую... свободу!!

На обычной улице девушка улыбалась, размахивая руками, словно идёт по цветочному полю.

— Слушай, Итсуки! Что это?

— Это магазин конфет. Хочешь зайти?

— Да!

Хорошо, что в кармане были монеты — я мог купить ей сладости.

Честно говоря, мне некомфортно было, когда слуги холодно на меня смотрели в особняке, так что я был рад выйти на улицу.

— Итсуки, что это?

— Это умаибо.

— Вкусно!

— Потому что это умаибо.

(Примечание: умаибо — японская палочка-снэк, и здесь игра слов: «умаи» — вкусно, а умаибо — название снеков.)

Девушка ела с интересом.

Эта игра с выходами на улицу продолжалась несколько дней.

Нам сказали, что если отец узнает, он будет в ярости, поэтому мы тайком выходили, чтобы слуги не заметили, и были на улице недолго, чтобы не вызывать подозрений...

Но в итоге нашу игру раскрыли.

Отец девушки отчитал меня.

— Что ты будешь делать, если с Нарукой что-то случится!? Я не позволю тебе соблазнить мою дочь, даже если она ребёнок! Убирайся отсюда немедленно!!

Тогда я не понимал, но, похоже, дочь семьи Миякодзима нельзя было так просто выпускать из дома. За это мать и я были выставлены.

Наверное, нас и собирались скоро выгнать. Слуги быстро собрали наши вещи, и мать с ребенком легко выгнали.

— Итсуки!!

Когда мы уходили, девушка крикнула моё имя, слёзы текли по лицу.

— Я стану сильной, обещаю!!

Это были её последние слова.

...

Эта девушка — Миякодзима Нарука, та самая студентка передо мной.

Иначе говоря, мы — кузены.

— Итсуки! Итсуки, Итсуки, Итсуки!! Я так соскучилась!!

— Да-да.

Поглаживая Наруку, которая крепко меня обнимала, я взглянул вокруг.

К счастью, в коридоре никого не было кроме нас. Если кто-то увидит — конец. На второй день перевода меня обвинят в непристойных отношениях.

— Нарука, пока успокойся. А если кто-нибудь увидит?

— Уу... ууу... У меня спина отказала...

— Что?

— Я так счастлива, что у меня спина отказала...!

Со слезами девушка опустилась на корточки.

— Это никак не то, что значит «становиться сильнее»...

— Возникла экстренная ситуация: Нарука не могла двигаться, и мне пришлось срочно нести её в медпункт.

— Медсестры... нет.

Наверное, её вызвали куда-то ещё.

Я занял одну из кроватей, усадил Наруку.

Больше ничего нельзя было сделать, и я решил вернуться в класс...

— Ууу, подожди... не оставляй меня...

— ...Ладно, ладно.

Она умоляла меня со слезами на глазах, так что я пропустил урок и остался с ней.

Положив руку на лоб, я подумал: к счастью, сейчас урок, Хинако должна быть в классе. Когда она там, может вести себя как идеальная о-дзума, так что моё присутствие не важно.

— ...Итсуки. Что с тобой случилось после того, как тебя выгнали из моего дома? — спросила Нарука, а я сел на кровать и ответил.

— Всё как обычно, родители помирились, и всё стало хорошо.

— Рад это слышать... но ты хотя бы могла связаться со мной. Я переживала, что с тобой случилось, понимаешь?

— Это... извини, но я не знала номер дома семьи Миякодзима.

— ...Правильно.

Даже если бы я смог связаться, разговаривать с Нарокой было бы сложно. Моя мать и я были мало знакомы с семьёй Миякодзима, и вряд ли она стала бы с нами поддерживать связь.

— Ну, я понимаю, что уже поздно, но прости меня за то, что я была такой сволочью, когда мы были детьми...

— За что извиняешься! — сказала Нарука, рассерженно глядя на меня.

— Скорее, я очень благодарна Итсуки! Если бы я тогда не выходила с тобой, уверена, что до сих пор была бы трусихой...

Это заставило меня почувствовать лёгкую гордость.

— А сейчас ты не трусиха?

— Угу... нет, я... пока ещё разбираюсь...— пробормотала Нарука, смущённо.

Я невольно рассмеялся. Если бы она действительно стала сильной, как говорила, она не лежала бы сейчас в медпункте, такая вся вяленькая.

— Похоже, у Наруки строгий отец. Он мало даёт тебе свободы, да?

— ...Нет, я его побила.

— Ты выиграла у него?

— Да. Кендо, дзюдо, айкидо, каратэ — все боевые искусства. Это было условие, чтобы освободиться от семейных ограничений... Благодаря этому я теперь почти свободна.

— И-И правда.

Как всегда, она очень сильна физически.

— Но... даже если мне разрешают выходить, без кого-то рядом так одиноко...

Нарука сразу же потеряла силы и пробормотала, опустив взгляд.

— По-видимому, Наруку во многом неправильно поняли в академии.

Я вспомнил, что говорил Тайсё и Асахи-сан.

Они говорили, что она байкер и связана с якудзой, но это совсем не так.

— Именно... Всё это недоразумения.

— ...Почему так вышло? — спросил я, и Нарука глубоко вздохнула.

— Девиз семьи Миякодзима — «В здоровом теле здоровый дух». Поэтому с детства меня учили всем видам боевых искусств.

— ...Когда мы впервые встретились, ты занималась кендо, верно?

— Да. Семья Миякодзима — семья боевых искусств, так сказать.

Семья боевых искусств... звучит очень необычно.

Однако, побывав в их доме, я знаю, что это не преувеличение. У семьи Миякодзима есть собственное додзё в резиденции, а ещё они содержат додзё рядом с домом. Я помню, как часто слышал голоса учеников.

— Возможно, из-за моего происхождения меня считают проблемной. Плюс ко всему, раз ты — Итсуки, то скажу честно... я не очень умею заводить друзей. Когда я рядом с кем-то, напрягаюсь, и лицо моё каменеет. В итоге меня часто принимают за страшную...

У Наруки красивое лицо, но глаза у неё очень острые.

Когда она нервничает, кажется, что на тебя смотрят колючим взглядом.

— Знаешь... Нарука всегда была такой. Большая по натуре, а когда мы вместе — очень робкая и легко плачет...

— Если так говорить... больно...

— Но это правда.

— Угу... верно.

Нарука вздохнула.

— Я думала, что в школе заведу друзей и хорошо проведу время. Но была так нервна, что плохо разговаривала, а когда пыталась встретиться взглядом, думали, что я их сверлю... и меня называли хулиганкой или якудзой... Ууууу...

Это ужасно. Можно лишь сказать «неудача».

— Я не знаю, что делать... Эй, Итсуки, пожалуйста, помоги!!!

Нарука умоляла меня со слезами.

Из всего, что я слышал, Нарука — очень жалкое создание. Если могу помочь, то сделаю всё.

В этот момент мой карман зашевелился.

— Ах, извините, надо ответить.

Я вышел из медпункта и взял телефон.

Звонила, как и ожидалось, Сидзуне-сан.

— Итсуки-сама, где вы сейчас?

— ...Извините. Студентка упала, пришлось отнести её в медпункт.

— Вот как? Хотя она должна быть на уроке, GPS не синхронизировался, и я подумала, что что-то не так... В таком случае отпускаю вас.

— Большое спасибо.

— Пожалуйста, как можно скорее возвращайтесь в класс. Помогать другим — хорошо, но не забывайте о своих обязанностях воспитателя.

Я ожидал нагоняй и выговор, так что это немного разочаровало меня.

Или, может быть... она видит, где я сейчас нахожусь.

В любом случае, надо как можно скорее вернуться в класс.

Но перед этим решил ещё раз проверить Наруку.

Когда я открыл дверь медпункта, Нарука повернулась ко мне.

— Эй, Итсуки.

— Что?

— Кстати, почему ты учишься в академии?

...Хм, как бы объяснить...

Сейчас я официально — «наследник среднего IT-бизнеса», а с Хинако знаком через родителей.

Но это не прокатит с Нарукой. Она знает мою настоящую личность и семейное положение.

Как воспитатель, я должен по крайней мере сохранить статус Хинако как идеальной «о-дзума» в глазах окружающих... Нужно скромно ответить.

— ...Я же говорил тебе давно, что моя мать — азартная игрокиня, верно?

— Да. Слышала, что было плохо.

Нарука жалела меня.

— Она выиграла много денег. Благодаря этому я смог поступить в академию.

Для спонтанной лжи неплохо. Я так подумал, но...

— ...Это ложь.

Нарука прищурилась.

— В академию Киоу нельзя попасть просто за деньги. Перед поступлением проводят строгую проверку. Активы, полученные азартными играми, не принимаются.

Я попал впросак...

Интересно, как семья Конохана устроила моё поступление. Не знаю, есть ли у влиятельных людей какой-то бэкдор.

— Итсуки... Почему ты солгал? Есть какие-то причины, о которых нельзя рассказывать...?

Тот факт, что моя ложь раскрылась, вызвал ещё больше подозрений.

Пока я паниковал и обливался холодным потом, снова зазвонил телефон — опять Сидзуне-сан. Звонок после предыдущего был мгновенным, значит, наверное, что-то срочное.

— Ах, извините... Мне снова звонят...

Я собирался отказаться и уйти, когда...

— Ах, подожди, подожди!!

Нарука схватила меня за руку.

— Ты... снова не исчезнешь... правда?

Нарука спросила робко.

Увидев её грустное лицо, я задумался о своей ситуации.

Понятно...

Я заставил Наруку волноваться.

Шесть лет назад я внезапно ушёл и исчез из жизни Наруки. Сначала и я переживал... но со временем забыл.

Но Нарука другая. Она до знакомства со мной не общалась со сверстниками. Поэтому, в отличие от меня, она всегда будет помнить тот день с тревогой.

— Всё будет хорошо, мы ещё увидимся.

— Правда...?

— Правда.

Я и не думал увидеть Наруку здесь, но честно говоря, рад, что встретил.

То, что я работаю воспитателем, не значит, что надо отталкивать Наруку.

— Тогда... эм, погладь меня... по голове...

— Что?

— Как раньше! Ты же делал так, когда отец ругал меня...

А ведь правда, я её часто гладил.

Телефон продолжал звонить, но я решил не отвлекаться и сделать, как она просит.

— Ладно, ладно.

Я провёл рукой по её голове, и Нарука захихикала.

— Ах... как и ожидалось, успокаивает.

— Не думаю, что старшеклассника стоит успокаивать поглаживанием по голове.

— Я знаю! Просто... это очень важное для меня воспоминание... Я даже не думала, что снова встречу Итсуки...

Нарука была честна и искрення.

С чувством умиления я продолжал гладить её по голове.

— Прости, что тогда вдруг исчез.

— ...Но мы снова встретились. Этого достаточно.

Нарука улыбнулась с облегчением.

И тут дверь медпункта открылась —

— Что вы здесь делаете?

Я перестал гладить Наруку.

Из-за двери вышла Хинако.

— Хина—

— К-Конохана-сан!?

Голос Наруки заглушил мои слова.

— Как это Конохана-сан здесь...?

— Я немного плохо себя чувствовала и ушла с урока.

Хинако, играя роль идеальной о-дзума, ответила спокойно и по-деловому.

В этот момент телефон перестал звонить... Звонок прекратился. Значит, Сидзуне-сан хотела мне это сообщить?

— Томонари-кун и Миякодзима-сан, у вас что-то случилось?

Хинако спросила.

Я заметил, что Нарука выглядела очень нервной и напряжённой... Вот почему другие боятся её. Сбоку казалось, что Нарука сверлит Хинако взглядом с огромным давлением. Но Хинако, похоже, не смущалась.

Пожалуй, ответить должен я.

— Эм... это так, я увидел, как Нарука упала в коридоре, и занёс её в медпункт.

— Правда? У Миякодзима-сан нет травм головы?

— Голова? Нет, ничего такого...

— Понимаю, думала, что так, ведь Томонари-кун гладит её по голове.

Голос был привычным, но глаза казались слегка затуманенными.

Я почувствовал, что за мной наблюдают...

— К-Конохана-сан, послушайте! Мы с Итсуки встретились давно!

Нарука произнесла нервно.

— Давно?

— Верно! Когда нам было около десяти, Итсуки жила у меня дома.

— Жила?

Хинако слегка нахмурилась.

Однако Нарука не заметила этого и громко подтвердила.

— Да! Тогда Итсуки ухаживала за мной!

— Ухаживала?

Хинако нахмурилась ещё сильнее. Хотя это скорее была игра в компаньоны, чем настоящая забота...

— Итсуки была моим благодетелем, так сказать, заботилась обо мне в детстве. Так что я была рада снова его увидеть.

— Понятно.

Хинако выглядела убеждённой. Но я заметил в её взгляде сложное выражение.

— Ах да, Итсуки. Хочешь снова прийти ко мне домой? Можно просто поиграть... Если ты не против, я была бы рада снова иметь такие отношения, как раньше...

Нарука сказала мне это.

Но я не мог так поступить — я работаю воспитателем у Хинако.

— Нарука, это...

— Невозможно, Миякодзима-сан.

До того, как я успел что-то сказать, вмешалась Хинако.

— Томонари-кун сейчас работает у меня дома.

— Фуэх?

Кроме Наруки, которая издала странный звук, я тоже удивлённо расширил глаза.

— Хина— Конохана-сан, это немного...

— Что случилось, Томонари-кун? Это правда, не так ли?

Это правда, но... мы договорились держать это в тайне.

К счастью, факт того, что я работаю в семье Конохана, не раскрывает настоящей личности Хинако. Если вдруг Нарука разнесёт слухи, мы оба окажемся в центре внимания всей академии. Это была бы большая проблема для меня.

— Ч-что... Что она имеет в виду, Итсуки!? Ты сейчас работаешь в доме Конохана-сан!?

— Нет, это...

Я взглянул на лицо Хинако — замешательство и раздражение.

Даже если я сейчас откажусь, если Хинако подтвердит — всё бессмысленно.

— ...Ну да, вроде того. В основном... я забочусь о порядке.

Глаза Наруки расширились от моего ответа.

— Это несправедливо.

Нарука злилась и завидовала Хинако.

— Это несправедливо, ты! Я... Итсуки, он изначально мой...!

— Не знаю насчёт прошлого, но Томонари-кун сейчас работает у меня дома.

Хинако улыбается.

— Томонари-кун, кажется, Миякодзима-сан уже лучше, не пора ли тебе в класс?

— А-а, да... верно.

Я, наверное, очень растерян.

Хинако в последний раз посмотрела на Наруку и поклонилась.

— Думаю, я уже лучше, так что извините.

Она закрыла дверь, улыбаясь мягкой и нежной улыбкой — точно такой же, как её фасад.

С другой стороны двери я услышал, как Нарука выдохнула: «Угггггххх...!!!»

Прости, Нарука.

Сейчас я воспитатель Хинако. Я практически не могу пойти против неё.

И... у нас с Хинако есть пара дел, которые надо обсудить.

— Ты пришла в медпункт ко мне?

— Да... Мне было страшно оставаться одной, так что я сказала учителю, что плохо себя чувствую, и меня проводили сюда.

Хинако, сбросившая маску, объясняет.

— Извини. Я — воспитатель Хинако, но я с тобой не была близка... Но что было раньше? Сидзуне-сан сказала хранить нашу связь в секрете, разве нет?

Честно, я не считаю Наруку тем, кто распространяет слухи ради забавы, но риск есть всегда.

Хинако, идущая рядом, тихо ответила.

— Я просто подумала...

— М?

— Я подумала... лучше заставить её отступить.

Мне это не очень понятно.

Или, может, она... ревнует?

...Неужели?

Я вспомнил, как я стал дистанцироваться от Хинако в последнее время. Не думал, что у неё могут быть такие чувства.

— ...Итсуки.

Хинако спросила, когда я наклонил голову.

— Итсуки — чей воспитатель?

— Конечно, Хинако.

— Нн... тогда всё в порядке.

Она остановилась и посмотрела на меня с довольной улыбкой.

— Пойдём... вместе получать выговор от Сидзуне.

— ...Ладно.

Я кивнул и глубоко вздохнул. Нам не избежать выговора после всего этого.

А если меня уволят...

***

— Я тебя не уволю.

После школы, в тот день, когда я встретил Наруку.

Сидзуне-сан сказала мне, пока мы ехали к особняку.

— Насколько я слышала, проблемы не только с Итсуки-сама, но и с Оджо-сама. На самом деле, если бы Оджо-сама не сказала так много, она, скорее всего, уклонилась бы от вопроса, не так ли?

— ...Но это произошло из-за того, что я связался с Нарукой.

— Миякодзима-сама упала в коридоре, да? Тогда ничего не поделаешь.

Про себя я поблагодарил Сидзуне-сан. Она строгая, но и гибкая, и понимающая. Не настолько холодна и жестока, чтобы запрещать помогать другим только потому, что я — воспитатель.

— Я думала, что знаю о взаимоотношениях между Итсуки-сама и Миякодзимой-сама, но, похоже, недостаточно изучила этот вопрос.

— ...Ты знала об этом?

— Я знала, что вы двоюродные, но не знала, что вы уже знакомы... Возможно, семья Миякодзима специально скрывала это. Поскольку семьи Итсуки и Миякодзимы находятся в состоянии конфликта, возможно, чтобы избежать ненужных подозрений.

Ранее Кейгон-сан говорил о взаимоотношениях семей Томонари и Миякодзима. Похоже, он уже тогда об этом знал.

— Значит, в этом я тоже виновата... Теперь, когда всё выяснилось, лучше частично объяснить ситуацию Миякодзиме-саме. Сначала подробно рассказать, что ты работаешь на семью Конохана, а потом предложить им «деньги за молчание».

— Понял. Думаю, она не станет распространять слухи, но я всё равно сообщу.

С учётом характера Наруки, она не из тех, кто распускает слухи.

К тому же... у Наруки, кажется, нет друзей, с кем можно поговорить.

— Так как слугам нельзя учиться в академии, Итсуки-сан будет продолжать числиться наследницей среднего бизнеса. Кроме того, давай оформим так, чтобы ты приезжал в семью Конохана на службу... Я рада, что они не узнали про Оджо-саму, но честно говоря, я бы не хотела, чтобы знали, что Итсуки-сан работает у семьи Конохана. Это может помешать поискам партнёра для Оджо-самы.

— Помеха, да?

— У тебя в доме живёт и работает одноклассник противоположного пола? Это не создаёт хорошего впечатления.

— ...Понятно.

Образ идеальной Оджо-самы был испорчен.

— Академия Киоу — это ещё и место светских встреч. Пожалуйста, продолжай аккуратно строить свои отношения.

Я кивнул в ответ словам Сидзуне-сан.

— Эм, Сидзуне-сан. Есть ещё один вопрос...

— Что за вопрос?

— Эм... могу ли я выходить куда-нибудь с одноклассниками?

— Выходить, да?

Глаза Сидзуне-сан сузились.

— Нет, я не хочу слишком увлекаться. Просто один из одноклассников пригласил меня выйти с ним... Я чувствую себя виноватой, постоянно отказывая, и мне кажется, что уже слишком неестественно всё время отказывать...

— ...Это действительно так.

Показавшись убеждённой, Сидзуне-сан немного подумала.

— Поняла. Если заранее сообщите нам расписание, мы поддержим вас.

— Большое спасибо.

Я не собираюсь бросать работу, но стоит социализироваться, чтобы выглядеть не слишком замкнутым.

— Я не хочу ставить себя выше, но прошу отнестись к этому с пониманием не только Итсуки-сама, но и Оджо-сама.

Я кивнул Сидзуне-сан. Но Хинако, которая сидела рядом, никак не отреагировала.

— Оджо-сама, вы спите?

Сидзуне-сан повернулась ко мне и спросила, а я горько улыбнулся и ответил:

— Она не спит, но цепляется за меня как коала.

Хинако схватила мою правую руку и прижала к своей груди.

Мы были в таком положении с самого момента посадки в машину.

— Погладь меня.

Хинако, спрятав лицо у меня на руках, тихо попросила:

— По голове... погладь...

— ...Ладно-ладно.

Я погладил Хинако по голове, как она попросила.

Сидзуне-сан вздохнула и снова посмотрела вперёд.

***

Вернувшись в особняк, я занимался с Сидзуне-сан, меня таскала за собой Хинако купаться ещё раз, и наконец я закончил дела на сегодня. Я вытер слегка влажные волосы полотенцем и пошёл в свою комнату.

Открыв дверь, я увидел Хинако, которая уже некоторое время шла за мной, и она бросилась в мою кровать.

— После ванны кровать — это настоящее блаженство.

— Понимаю, как ты себя чувствуешь.

Но почему она спит в моей комнате?

— Если будешь спать здесь, я разбуду тебя посреди ночи.

— Мууу...

Я позвал её, но Хинако повернулась и тут же уснула. Она уже спала.

— ...Серьёзно, ты слишком много спишь.

Сегодня она спала в школе, а если будет спать и сейчас до утра, то проспит больше двенадцати часов. Если бы это было раз в какое-то время, это нормально, но Хинако спит так каждый день.

Я накрыл Хинако одеялом и продолжил учиться.

Через несколько часов. Я посмотрел на часы — был уже час ночи — и немного потянулся.

— Хинако, мне пора спать, возвращайся в свою комнату.

— Нн...

Я обернулся, и Хинако лежала на кровати, глядя на меня.

— Ты не спала?

— ...Не могу заснуть.

Хинако сказала с недовольным видом.

— ...Я слишком устала, чтобы спать.

Не говори так.

Похоже, даже Хинако не может спать бесконечно.

— ...Что же делать?

— Что делать... даже если так сказать...

Я положил руку на лоб, сдвинул учебник к краю стола и поднял лежащие там бумаги.

— Руководство по этому делу было...

Я прочитал инструкцию, как справляться с Хинако, если она не может уснуть. Но там было сказано —

— «Сдавайся и не уходи, пока она не заснёт»... Эй, у меня тоже завтра школа.

Я не хотел пренебрегать учёбой из-за недосыпа. Учиться и так сложно, если постоянно сонный.

— Как-то... я чувствую, что схожу с ума...

— Хватит.

Я строго сказал Хинако, которая начала ерзать.

— Я не хочу, чтобы ты потеряла контроль, но... Немного лёгкой зарядки не помешает. Если устанешь, сможешь снова заснуть.

К счастью, в комнате Хинако есть ванная. Немного вспотеть — не проблема.

— Вопрос в том, как заниматься...

Я думал, и тут Хинако потянула за край моей одежды.

— ...Пойдём погуляем?

Хотя она сказала «погуляем», выходить без разрешения нельзя.

Но Хинако это знает. Поэтому она предложила —

— Прогуляемся по территории особняка. В таком большом доме этого достаточно.

— ...Хорошо.

Хинако кивнула, схватив меня за рукав.

— Но... тут какая-то другая атмосфера.

Особняк в полночь наполняла особенная атмосфера. Казалось, будто я участвую в испытании на смелость. Пот стал выступать не от упражнения, а от страха.

Но больше всего в голове была усталость.

В отличие от Хинако, я собирался лечь спать как можно скорее. Честно, я был слишком уставшим, чтобы идти.

Хинако же была бодра и шла, держа меня за руку.

— Это... наверное, столовая.

— ...Правда?

Это кабинет.

— Это... гостиная.

— ...Вот так.

Это библиотека.

Настоящая Хинако старается не напрягаться умственно, поэтому часто ошибается в путях. Но, к сожалению, у меня не было сил заходить в каждую комнату.

— Мууу... Итсуки, ты меня слушаешь?

Хинако остановилась и посмотрела на меня глазами, повернутыми вверх.

— Извини. Я немного сонная...

— ...Хотя я думала показать тебе дом.

Когда она это сказала, мне стало немного неловко.

Если бы не текущее время, я бы с радостью согласился, но... если подумать, у меня уже почти все планы заняты до вечера. Это время с Хинако может быть ценным.

— У тебя нет любимого места или чего-то такого?

Я потёр брови, стараясь взбодриться, и спросил Хинако.

— ...Любимого?

— Хинако же не сидит всё время в своей комнате, да? Например, пока я занимаюсь с Сидзуне-сан, где ты бы была, кроме своей комнаты?

Услышав это, Хинако слегка кивнула, как будто поняла.

— Я покажу тебе.

Хинако взяла меня за руку, и мы пошли.

Через десять минут, сделав много неправильных поворотов, мы наконец дошли до места.

Это была маленькая дверь на кухню в конце коридора.

— Вот твоё любимое место?

— Да... выход из особняка.

— Почему?

Почему это её любимое место...?

— Иногда я выхожу отсюда... в сад.

— Эй.

Судя по всему, эта дверь — слепая зона с остальной частью дома. Она далеко от того места, где работают слуги, поэтому патрули редки. Хорошее место, чтобы тайком выходить и заходить, но слишком далеко от ворот, ведущих в сад.

— Ты уверена? Если скажешь, я могу рассказать Сидзуне-сан.

— Итсуки не поступит так... Я сказала, потому что ты — Итсуки.

Хинако улыбнулась.

Когда кто-то так сильно доверяет, хочется ответить взаимностью.

— Фуааа... Я засыпаю.

Хинако прикрыла рот рукой и зевнула.

— Давай я отведу тебя обратно в комнату.

— Нн.

Похоже, прогулка снова вызвала у неё сонливость.

Хинако сразу же зашла в комнату и легла на кровать.

— Ладно... наверное, лучше вернуться и поспать.

Я тихо закрыл дверь и направился обратно в свою комнату. И тут —

— — Что ты тут делаешь?

— Ого!?

Вдруг кто-то заговорил сзади, и я вздрогнул.

Обернувшись, увидел, что меня пристально смотрит Сидзуне-сан.

— Думаю, не очень вежливо так пугаться.

— П-прошу прощения...

Я испугался, потому что было поздно, никого не было, и стояла тишина.

Лунный свет, пробиваясь через окно, освещал Сидзуне-сан. Я некоторое время не мог сказать ни слова.

— Что-то случилось?

— Нет, просто... это первый раз, когда я вижу Сидзуне-сан без её горничной формы...

Сидзуне-сан, идеальная горничная-человек, сейчас не работает. Она в ночной рубашке, волосы распущены.

— Это странно?

— Нет, не странно, просто выглядит по-новому и свежо... и эм, немного по-детски, больше, чем обычно...

— Мне кажется, ты пытаешься меня подразнить.

— Извините, я нет!

Наверное, лучше было сказать, что она выглядит моложе. Нет, это тоже было бы грубо.

Я слишком сонный, чтобы думать ясно.

— В основном я всё ещё студентка колледжа.

— Ах, вот как?

— Да. Так что скажи, что выгляжу соответствующе своему возрасту.

Я думал, что она молода, но не думал, что она студентка.

— Что ты делаешь в университете? Ты же всегда работаешь в особняке.

— Я на академическом отпуске.

Ах да, в университете можно взять добровольный отпуск.

Наверное, Сидзуне-сан предложили работу у семьи Конохана.

— Так что ты делаешь в такое время?

— Ничего особенного...

Я объяснил, что Хинако не может заснуть и гуляет по особняку.

— А, вот в чём дело.

— Хинако постоянно спит... Такое часто бывает?

— Нет, впервые.

Я удивился ответу.

— Но в руководстве разве не говорится о таких случаях?

— Пожалуйста, читай внимательно. Это для случаев, когда она хочет не ложиться спать, а не когда не может уснуть. Руководства для бессонницы нет.

Я не знал этого.

Похоже, обычный образ жизни Хинако не так уж и нарушен.

— Не волнуйся, думаю, она немного сбита с толку. В лучшую или худшую сторону...

Тихо пробормотала Сидзуне-сан.

— С тех пор, как Итсуки-сама появился, Оджо-сама изменилась, в лучшую или худшую сторону.

— ...Прости.

— Я не могу сказать, что это плохая перемена в целом, так что не виню тебя. Просто...

Сидзуне-сан ещё тише пробормотала.

— ...Надеюсь, Кейгон-сама не возражает.

Она сказала это с заметной внутренней борьбой на лице.