Я очнулась в собственной спальне. Похоже, я потеряла сознание во время Ритуала Прорицания…

Пытаясь восстановить события в памяти, я бесцельно пялилась в потолок, как вдруг раздался стук в дверь, и в комнату вошла Тютте.

— Госпожа Мэри, вы очнулись.

— Тютте… Как я здесь оказалась? — привстав, я наблюдала её за приближением.

— Вы потеряли сознание вскоре после окончания обряда. Я перенесла вас в приёмную, и сразу связалась с поместьем. Не прошло и часа, как прибыл Господин вместе со своей свитой, и… Он просто рвал и метал. Не помню, чтобы когда-либо видела у него такое выражение лица. Мне показалось, что они не оставят от храма камня на камне.

Тютте вспоминала, что произошло, и всё время кивала, словно убеждая себя, что ей это не приснилось. Я вздохнула с досадой, и прекратила расспросы: зная отца, её рассказ был предельно похож на правду.

— Вот, выпейте, — Тютте поставила передо мной чашку ароматного чая, в надежде поднять мне настроение.

— Спасибо… — я взяла чашку в руки и сделала глоток. Это привычное действие немного успокоило меня, и я смогла лучше обдумать события, произошедшие во время ритуала.

«До сих пор не могу в это поверить. Во всем этом мире нет никого сильнее меня, а я даже не подозревала об этом. Мои физические и магические способности совершенны, но… Надо было попросить у Бога сообразительности и решимости, потому что я из тех людей, которые всегда теряются, когда приходит время действовать».

Я сделала еще глоток.

— Говоря о ритуале, госпожа, вы были великолепны! В один момент весь храм стал белым от света, а магический кристалл просто разлетелся на куски!

— Пф-ф-ф-ф! — мне с трудом удалось не выплюнуть чай.

— Я-я-я… Я правда сломала его? Я разбила священную реликвию?

— Если честно, не думаю, что дело только в вас, — задумчиво произнесла Тютте. — Служители при храме сказали, что кристалл оказался на грани разрушения еще во время того, как принц получал свое пророчество, и вы всего лишь стали последней каплей. То есть, да, от вашего прикосновения кристалл засветился невероятно ярко, но уже через мгновение он разбился вдребезги.

— Можем ли мы как-то… Компенсировать это? — спросила я, обливаясь потом.

Чашка чая, которую я держала в своей дрожащей руке, зазвенела, и начала трескаться от моего неконтролируемого хвата.

— А, вам не нужно волноваться об этом. Кристалл уже восстановился сам собой, это же священная реликвия как-никак.

— В-вот как… Рада слышать… — сказала я, в то время как Тютте взяла из моих рук треснувшую чашку.

— Служители храма сказали, что если вы не получили свое пророчество, то они смогут провести ритуал повторно.

— Нет, я получила слово от Бога, так что никаких проблем.

«На самом деле проблема есть, и даже не одна… Я понятия не имею, что мне делать дальше…»

Избавившись от разбитой чашки, Тютте вернулась ко мне.

— Госпожа, что-то не так с пророчеством, которое вы получили? — спросила она, обратив внимание на мое задумчивое выражение лица.

За 5 лет, что мы с ней вместе, Тютте очень хорошо научилась улавливать мои эмоции. Я решила без утайки рассказать ей обо всем.

— Я узнала, что моя сила, она, ээ… Читерная.

— Читерная? Это как? Я раньше не слышала этого слова.

— Ну, это что-то вроде нечестного приёма, из-за которого мои способности находятся на совершенно другом уровне, недоступном всем остальным, настолько, что это даже идёт вразрез со здравым смыслом.

— Звучит впечатляюще. Это связано с тем, что вы сохранили воспоминания из прошлой жизни?

— И да… И нет…

Вздохнув, я пересказала Тютте свой разговор с Богом. Сперва на её лице не читалось ничего, кроме любопытства, но ближе к концу моего рассказа она побледнела, как призрак.

— Вы хотите сказать… Что станете легендарным героем?! Я не очень подхожу на роль компаньона для столь выдающейся личности… Я лишь буду вам обузой, — сказала она, как только я добралась до конца истории.

— Нет-нет-нет, я не собираюсь становиться героем! Мое единственное желание – жить мирной и непримечательной жизнью вместе с тобой, Тютте, подальше от всяких опасностей и приключений.

— Госпожа… — выражение лица Тютте стало расслабленным, и её щеки почему-то покраснели.

— Главный вопрос сейчас в том, что мне делать дальше, — продолжила я. — Я должна найти способ подавить либо же скрыть свои способности. Потому что если о них узнают…

Я обхватила себя руками. Выражение ужаса на лице Тютте в день, когда она увидела мою силу в действии, оставило глубокий шрам на моем сердце. Тот инцидент во много повлиял на мое стремление скрыть свои способности и жить самой заурядной жизнью. В фильмах и книгах я часто видела, как люди сталкиваются с чем-то необъяснимым, и вместо попыток понять просто пытаются от этого избавиться.

Когда я рассказала всё это Тютте, она неожиданно обняла меня.

— Не волнуйтесь, госпожа, ведь у вас есть все мы. Я, и прочие слуги, и Господин*, и Госпожа – мы все любим вас.

[П/П: в общем, я придумал, что если речь будет идти о родителях Мэри, то я буду писать «Господин» и «Госпожа» с большой буквы. Из контекста обычно и так ясно, о ком идёт речь, но лишним это точно не будет.]

Сказанное ей вмиг согрело мое сердце, но также и заставило его сжаться. Если кто-либо решится поддерживать меня, когда я стану изгоем, то этим поставит и себя под удар…

— Спасибо… Я постараюсь что-то со всем этим придумать, а до тех пор – пожалуйста, поддерживай меня во всем, — с этими словами я освободилась из её объятий. — Тютте, мне нужно поговорить с моими родителями.

Я должна как можно скорее совладать со своей силой. Для этого мне предстоит многому научиться, потому что в своем текущем состоянии я похожа на ходячую ядерную бомбу, готовую рвануть в любой момент.

***

Несколько дней спустя мне удалось добиться того, чтобы вдобавок к занятиям по этикету меня начали обучать боевым искусствам. Я также хотела освоить магию второго порядка, но оказалось, что её изучение разрешено только с определенного возраста.

К счастью, магические способности проявляются только при использовании магии. Если же человек не умел её применять, то было совершенно неважно, насколько велик его магический потенциал. С другой стороны, я слышала, что даже простейшие заклинания могут стать причиной стихийного бедствия, если выйдут из-под контроля, и это не добавляло мне оптимизма…

«Как бы там ни было, я хочу научиться пользоваться магией как можно скорее. Ну, потому что это же магия! М-А-Г-И-Я!»

Переодевшись в более подходящую для тренировки одежду, которую мне сшил портной, я собрала волосы в хвост и вышла на лужайку поместья, где ждала прибытия моего нового преподавателя боевых искусств.

«Жаль, конечно, что в этом мире нет более привычных для меня спортивных костюмов… Думаю, стоит попросить портного сшить что-то похожее в следующий раз».

В ожидании инструктора я размышляла о своем наряде.

«Отец сказал, что меня будет учить его друг и боевой товарищ».

Когда я попросила отца найти для меня учителя боевых искусств, он был… Не в восторге. Он был непоколебим в своей гиперопеке, постоянно повторяя, что мне всё это не нужно, и что я могу пораниться во время тренировки, так что в один момент я сорвалась:

— Отец, если ты не сделаешь, как я хочу, я возненавижу тебя!

Следующие несколько минут я пыталась убедить его, что я это не всерьёз, пока отец погружался в глубины отчаяния и депрессии. Однако, в конечном итоге он всё же одобрил мои тренировки.

— Госпожа, граф Элексил прибыл, — сообщила Тютте, следом за которой шел мускулистый мужчина средних лет в рыцарских доспехах.

У него были каштановые волосы. Его лицо выглядело пугающе, не в последнюю очередь из-за шрама на лбу, который появился от удара мечом, если судить по форме.

Я рефлекторно выпрямилась.

— Прошу меня простить за опоздание, госпожа Мэри, — сказал рыцарь. — Этот упрямец всё никак не хотел собираться. Мне пришлось вырубить его, завернуть в циновку* и принести на себе.

[П/П: Циновка – плетёное полотно из (в этом случае) бамбука. Может использоваться как коврик, подстилка, скатерть, украшение на стену и т.д.]

— Извините?

У моих ног упало нечто, обернутое в бамбуковую циновку. Мгновение спустя, когда у этого «нечто» обнаружились волосы и болтающиеся ноги, до меня дошло, что это человек.

«А..? Что это за сюжетный поворот такой? Как я должна на это реагировать? Бог, ау-у…»

Веревка, удерживающая циновку, ослабла от падения, и из трепыхающегося свертка наконец-то показалось его содержимое. Это был мальчик, на вид примерно моего возраста. У него были рыжие волосы и здоровая загорелая кожа.

Он поднялся на ноги и угрюмо посмотрел в мою сторону. От взгляда его фиалковых глаз мое сердце забилось чуть сильнее. Хоть его черты и были менее выразительными, чем у принца, он тоже был довольно красив.

— Позвольте представить вам моего сына. Его зовут Закер*.

[П/П: В япе его имя пишется как «ザッハ», что являет собой запись катаканой слова «Sacher». Нам это же слово больше известно как «Захер» (тортик такой есть, рекомендую).

Произносится это имя как «Заха», но склонять его – то ещё удовольствие, поэтому будет Закером.]

«Еще один симпатичный мальчик… У меня плохое предчувствие», — подумала я, и вздохнула про себя.

_______________________________

Над главой для вас работал: RedBay

Благодарю за прочтение!