На открытой равнине примерно в пяти километрах от деревни стояло войско Конохи. Всего было около тысячи шиноби, что с лихвой хватит, чтобы уничтожить всякое сопротивление со стороны Какурезато небольшой страны. Армия была разделена на восемь групп, перед каждой из которых стоял свой командир.

Люди, стоящие в рядах, возбуждённо обсуждали будущую миссию. Никто не думал, что даже тогда, когда казалось, война уже закончилась, им вновь придётся в открытую сражаться с другим селением.

Шепотки также касались возраста командующих. Большинство из них недоумевали о том, что должны будут подчиняться такому молодняку. Однако самых возмущённых заткнули более здравомыслящие люди, которые понимают, что Хокаге не поставил бы их просто так во главе дивизий.

Ясухиро было неуютно. Примерно так можно описать его ощущения при виде сотен людей перед собой, которые внимательно следили за каждым его шагом, за каждым движением. Во время Первой мировой войны Шиноби ему не приходилось командовать таким большим количеством людей. Максимум отрядом из десяти человек.

В этот момент, когда он имел возможность увидеть всех своих временных подчинённых перед собой, особо остро ощущалась ответственность за них. А если быть точнее — ответственность за их возможную смерть. Видеть перед собой людей и знать, что они могут погибнуть под твоим командованием, заставляет испытывать неуверенность в собственной компетентности.

Может стоило поставить во главе кого-то более подходящего?

— Эй, всё нормально, Ясухиро? — раздался сбоку от него голос Хирузена. — Ты какой-то бледный.

— Я всегда такой… — сделав глубокий выдох и прогнав непрошенные мысли, подросток позволил себе скупую улыбку.

Если сложившиеся обстоятельства напрягали его, то каково было Сарутоби, которого назначили главнокомандующим всей армии? Внешне он выглядел как обычно: спокойным и уверенным. Однако было ли это на самом деле? Впрочем, если и было, то он мастерски это скрывал. В любом случае выглядел как лидер он куда более убедительно, чем тот же Кагуя.

Этот небольшой разговор позволил Ясухиро немного расслабиться и прийти в себя. Теперь он взглянул на ниндзя и куноичи перед собой с иной стороны. Теперь он видел солдат, которые сделают всё, чтобы исполнить свой долг. Все они сражаются за деревню и не побоятся за неё погибнуть. Но подросток постарается свести число убитых к минимуму.

— Шиноби Конохи! — дождавшись определённого момента, громко начал свою речь Хирузен. — Хокаге-сама поручил нам важную задачу — лишить Деревню, Скрытую в Водопаде, верхушки командования, уничтожить всякое сопротивление и создать условия для обоснования там наших сил. Такигакуре в своё время убивало наших шиноби и даже выпустило на волю Семихвостого, дабы тот уничтожил одну из лучших команд нашей деревни — «Несущих Смерть».

Абсолютно все резко перевели взгляд на старающегося сохранять нейтральное выражение лица Кагую, зная о том, что после той бойни он единственный остался в живых.

— Ничего… мы за них отомстим, — Сарутоби подбадривающе похлопал по плечу перерожденца, а затем выкрикнул: — Мы отомстим за всех погибших по их вине!

Пока Хирузен «заводил» толпу и в общих чертах рассказывал о тактике, Ясухиро глубоко задумался. Жаждет ли он мести? Хочет ли он больше всего на свете увидеть убитыми тех, кто виновен в смерти отряда? Нет. Определённо нет. Перед его глазами, непрошенным воспоминанием, возникла картина смерти Ацуши. Одни из последних слов капитана касались того, чтобы подросток не искал мести. Было ли это причиной или это с самого начала сохранялось в характере перерожденца, но никого убивать за смерть команды он не хотел, как он и просил{?}[Вещает Бета: Кагуя-пацифист смотрится очень дико на фоне соклановцев… которые ведут себя, как отбитые боевые маньяки.].

Возможно, это было странно. Кагуя не мог с этим не согласиться. Кровь за кровь — этот принцип очень даже действовал в этом мире и довольно часто применялся. Взять хотя бы ту же самую отгремевшую Мировую войну. После неё буквально каждый второй желал любым способом уничтожить убийцу его или её родственников, друзей или сокомандников. Можно сказать, убивать других из мести в Мире шиноби — это нормально. Никто не будет тебя за это порицать. Более того, тебя поддержат.

Именно поэтому, скорее всего, поступок Ясухиро многие посчитают странным и нелогичным. Это точно бы волновало подростка, если бы ему не было всё равно. Он не будет распространяться о своих истинных желаниях, а остальные пусть думают, что, уничтожая шиноби Водопада, он будет это делать по личным причинам, а не по приказу Хокаге.

Вскоре Хирузен закончил свою речь, которую армия поддержала взрывным боевым кличем. После этого все командиры спустились с искусственно построенной с помощью Стихии Земли возвышенности и, обойдя войско, встали в его главе.

— Вперёд!

***

В небольшой двухэтажной деревянной хижине, которая построена около нескольких деревьев, находилось два человека. Один из них был главой Такигакуре, а второй — его правой рукой.

Хисен, а именно так звали нынешнего правителя Деревни, Скрытой в Водопаде, был мужчиной средних лет, у которого, впрочем, уже поседела половина из тёмно-зелёных волос. Его тёмные, небольшие глаза смотрели на мир с усталостью и некой долей грусти. Лицо у него было квадратным и покрыто многочисленными морщинами на лбу и около глаз. Небольшая козлиная бородка и густые брови завершали его образ.

Интерьер внутри Резиденции выглядел довольно просто, так как не содержал большого пространства или какой-то необходимой мебели, такой как стол или стулья, поэтому глава деревни сидел на поднятой платформе прямо на полу. Его собеседник же предпочитал стоять на своих двоих.

— Есть новости? — тихий голос Хисена разрушил вязкую тишину.

Второй мужчина, который был куда младше и выглядел совершенно по-другому, имея зелёные глаза и длинные светлые волосы, сперва скривился, а затем ответил с изрядной долей иронии:

— Есть, конечно. Говорят, дождь скоро пойдёт, урожай в этом году будет хорошим, о, а ещё…

— Ты знаешь, что я имею в виду, Шуичи… — закатив глаза, прервал его глава Водопада.

— В таком случае, нет, новостей нет, — вернул себе прежнее угрюмое выражение лица тот, кого назвали «Шуичи». — Семихвостый словно испарился. С тех пор, как Зверь вырвался, наши сыщики так и не могут его найти. Хотя прошло уже больше года…

— Подумать только… — медленно правитель Таки, услышав очередной доклад о неудаче. — Как такая громадина может так долго скрываться от сенсоров? Да его чакра ощущается за километры!

Его собеседник шумно выдохнул.

— Может, ты уже наконец признаешь, что его захватила Коноха или Узушио? Хисен, все факты и догадки говорят о том, что Нанаби уже давно запечатан. Вопрос только остаётся в том, кто им завладел.

— Не неси чепухи, — отмахнулся от него мужчина. — Остальные Великие страны шиноби не позволили бы коноховцам просто так завладеть вторым биджу. Это пошатнуло бы равновесие!

— О каком таком равновесии ты говоришь?! — повысил голос Шуичи, рассерженное лицо которого явно намекало на то, что эта тема уже не раз поднималась в их разговоре. — Может до Войны мы и могли что-то противопоставить одной из Шиноби Годайкоку, но сейчас… Подумай сам, — советник принялся загибать пальцы. — Во-первых, мы лишились нашего главного оружия — Биджу! Во-вторых, был убит этот предатель Какузу — один из сильнейших шиноби нашей деревни, который к тому же украл секрет Джионгу — нашего единственного Хидзюцу! В-третьих, в двух шагах от нас постоянно трутся шиноби Листа, которые явно желают отомстить нам за нашу партизанскую войну! Как думаешь, сколько они ещё будут думать, прежде чем взять нашу деревню штурмом?

— Но… у нас ещё есть Эйю но Мизу{?}[Вещает Бета: Мне больше перевод нравится. Вода Героев звучит лучше… и понятнее] и большое количество высококвалифицированных джонинов…

Тихие, неуверенные слова, нехарактерные для правителя целой Какурезато, были прерваны и не думавшим останавливать яростный поток речи Шуичи:

— Да, только вот какой от этого смысл, если нас могут задавить числом? И… ты думаешь, у тех же коноховцев нет сильных шиноби? Да они задавят нас, словно муравьёв! Остаётся только молиться, чтобы они как можно дольше оставались сидеть в своей деревне и…

На этот раз был уже прерван и советник главы Водопада, однако не его собеседником, а целой чередой взрывов, прогремевших со стороны селения. Широко раскрыв от испуга глаза, старые друзья долго смотрели друг на друга, надеясь, что это было не то, о чём они подумали. Синхронно обернувшись на звук открывшейся двери, которая от силы удара чуть не слетела с петель, они увидели ворвавшегося шиноби Такигакуре, сходу прокричавшего:

— Хисен-сама! На нас напали!

— Кто?! — не менее громко спросил мужчина, по лбу которого сразу же потекла капелька пота.

— Коноха!

— Твою мать… — прошептал Шуичи, не веря в то, что оказался прав, говоря об этом буквально минуту назад.

— Что будем делать, Хисен-сама?! — уточнил продолжающий стоять в проёме юноша.

— Будем сражаться! У нас нет иного выбора! — собрав остатки мужества, правитель Деревни, скрытой в водопаде переглянулся с советником и, уверенно ему кивнув, направился на выход из резиденции, дабы защитить своё селение…

Комментарий к Часть 65

Пока один из восьми учителей распинался перед толпой школьников о пользе убивания врага своего в целях мести священной, Константин Кагуевич как обычно сомневался в своих способностях учителя (А ведь он даже Педагогический не закончил!). Изучив теорию, школьники пошли получать практику. Далее добрый автор впервые за долгое время показал повествование от других лиц, тех самым доказав, что не терпила! и не лох! И что ещё может креативить и расширять его АУшный мир. Хотя... что он там показал? Разговор между нытиком и его правой рукой (левой пяткой)? Так дела не делаются... Значит автор всё-таки лох! и терпила! И да. РЭзня начинается! Честно...

Походу моя шиза прогрессирует...