— Кто бы мог подумать…

Втягивая и вытягивая из ладони кусок кости, Ясухиро не мог перестать поражаться новым возможностям своего тела.

После первой тренировки с сенсеем Кагуя взглянул на него по-другому. Вначале Ичиро казался ему тираном, не терпящим любые проявления слабости. Однако в ходе общения и тренировок с ним он понял, что тот был не так прост, как казался.

За стеной раздражения и язвительности скрывалось знание своего дела, опыт и мудрость. Да, он всё ещё оставался не самым приятным человеком, однако он никогда не давил на других психологически без причины. Хотя Орочимару готов был с этим поспорить.

Да, с сыном сенсея Ясухиро также начал общаться. Тот, однако, не особо спешил сближаться с чужаком, коим перерожденца он и считал. Не было никаких разговоров по душам или дружественных встреч. Их объединяло лишь то, что они жили под одной крышей и устраивали совместные тренировки.

Между ним и Орочимару не раз происходили спарринги. Признаться честно, Кагуя был изумлён, когда увидел, что мальчик младше на четыре года может сражаться с ним в тайдзюцу практически на равных. «Практически», потому что возраст всё-таки брал своё, и перерожденец был банально сильнее и выносливее, чем его новый спарринг-партнёр. Но это не отменяло того факта, что Ясухиро приходилось напрягаться, чтобы одолеть вёрткого соперника. Хотя, если вспомнить, чей он сын…

Подумать только! Казалось, что ещё вчера его кость могла сломаться от любого неудачного падения с кресла. Сейчас же они выдерживают напитанный чакрой удар Ичиро. А Ясухиро видел, как он показательно крушил им стальные балки.

Перерожденец не мог не нарадоваться новой способности. Омрачало лишь то, что она была дана для того, чтобы выжить в грядущей войне.

Когда сенсей сказал ему, что в ближайшем времени они вдвоём отправятся на войну, Ясухиро пол дня не выходил из своей комнаты, пустыми глазами уставившись в потолок. Он ещё не был готов к сражениям, где каждый раз его жизнь будет висеть на волоске. Привыкший к мирному времени двадцать первого века, мальчик не мог без сожалений отправиться в смертный бой. Он ведь даже ещё ни разу не убивал…

Хуже всего было то, что он ничего не мог с этим поделать. Приказ Хокаге как-никак… Более того, если бы он воспротивился такому решению главы деревни, то его также ждала бы смерть. В этом он не сомневался, изучив за этот короткий промежуток времени суровый характер здешних людей.

Как Ичиро и говорил, на тренировках они оттачивали лишь тайдзюцу. Ниндзюцу они даже не затрагивали. Сенсей сказал, что на это попросту нет времени. Однако чакру Ясухиро всё-таки использовал. Ведь без неё его Кеккей Генкай фактически бесполезен, если не считать пассивную крепость костей.

Чтобы использовать части костной структуры тела, Кагуе приходилось задействовать физическую энергию. Духовная же не использовалась практически совсем, однако без неё его Улучшенный Геном не смог бы существовать, так что её небольшое количество в нём всё же присутствовало.

Благодаря примерно равному соотношению двух типов энергии Ясухиро в кратчайшие сроки научился ходьбе по деревьям и воде. Это помогло ему улучшить контроль над Шикоцумьяку и стало основой для размышления о создании техник тайдзюцу с его использованием.

Как оказалось, Ичиро в их первом бою двигался от силы на двадцать процентов от своей истинной скорости. А ведь он даже не боевик, а учёный и ирьенин. По его словам, на войне никто не будет сдерживаться, поэтому Ясухиро нужно было сосредоточиться на его сильных сторонах — защите и неожиданной атаке с помощью Генома.

Он в любом случае за такой короткий промежуток времени не успеет стать сильнее даже чунина. Но чтобы выжить в схватке, необязательно быть сильным. Самое главное, что сенсей вбивал ему в голову на протяжении всех тренировок — это думать головой и уметь вовремя сбежать. Ведь в мире Шиноби бегство с поля боя не является чем-то позорным. Каждый хочет жить, и если иного выхода нет, то лучше воспользоваться подвернувшимся шансом и улизнуть, а затем вернуться, чтобы закончить начатое.

И вот когда прошло не больше двух месяцев с тех пор, как Ясухиро оказался в этом кровавом мире, ему пришла весть о том, что началась Первая Мировая Война Шиноби. Это могло означать лишь одно:

Подготовка закончилась.

Сенсей сказал, что завтра они отправятся к Хокаге, чтобы тот отдал им приказы. Сегодня же у него тренировок не будет, а свободное время он волен потратить так, как ему захочется.

Он благоразумно решил провести этот остаток дня, изучая Коноху. Все эти два месяца у него не было на это времени, ведь оно было занято тренировками, после которых никуда, кроме как в душ и постель, идти не хотелось.

На удивление, Орочимару решил составить ему компанию этим вечером. И это было довольно странно, ведь обычно мальчик не спешил даже заводить с ним разговор. Чего уж там говорить о совместных прогулках.

Вечерняя Коноха была весьма красива. Заходящее солнце окрашивало деревянные дома в кроваво-оранжевый цвет. Полуденная жара постепенно сходила на нет, отчего люди толпами выбирались на улицы деревни. Многие из них останавливались в парках, где располагались на скамейках, некоторые посещали только недавно начавшие работу рестораны и питейные заведения.

Ясухиро же решил пройтись вдоль крупной реки, которая протекала на самом краю Конохи. И почему-то именно сейчас, когда рядом никого из людей не оказалось, Орочимару вдруг решил начать разговор:

— Ясухиро?

Кагуя не сразу понял, что к нему только что обратились. Лишь когда он повернул голову в сторону ожидающего ответа сына сенсея, то понял, что нужно было как-то отреагировать.

— Э, да? — неловко посмеялся он, почёсывая затылок.

— Возьми меня на войну.

Ясухиро даже остановил свой ход, когда до него, наконец, дошло, что он только что услышал. Но для проверки он всё же уточнил:

— Что ты только что сказал?

— Что слышал, — по-отцовски фыркнул мальчик. — Я хочу сражаться вместе с вами!

— Хорошо, но почему ты спрашиваешь это у меня? Поговори с отцом на этот счёт.

— Я уже спрашивал, но он отказал… — прошипел Орочимару, а затем пробормотал: — …а затем последовало наказание.

Ясухиро задумчиво почесал затылок, недоуменно уставившись на собеседника.

— Если он не разрешил, значит ты не можешь идти с нами. Что я-то смогу сделать?

— Ясно… — медленно протянул Орочимару, видимо, не удовлетворившись ответом. — Значит, теперь ты ему будешь во всём потакать? Не зря он говорил, что у тебя нет собственной воли…

С этими словами он развернулся и направился обратно в город, оставляя Ясухиро стоять на берегу реки в одиночестве.

— Может быть, ты и прав…

Комментарий к Часть 6

А в следующей главе будут первые крупные изменения канона (если не считать отца Орочи), которые, как мне кажется, вас заинтересуют.