Первая мировая война Шиноби постепенно сходила на нет. Это было очевидно даже для тех, кто был далёк от гремевших на весь мир кровопролитных сражений. Страны, может, и не в полной мере, но так или иначе, выполнили поставленные задачи: каждая из Шиноби Годайкоку завоевала и распространила своё влияние на соседние мелкие страны.

Таким образом, Коноха заняла Страну Водопада и Страну Чая, Иве отошла Страна Травы, Суна заполучила под свой контроль Страну Рек, а Узушио согласно союзному договору с Конохой разделило Страну Медведя. Примечательно, что Аме, за которую боролись сразу три Какурезато, не досталась никому.

Фактически эта страна, раздираемая после четырех лет бесконечных столкновений, лежала в руинах. Большинство шиноби Деревни Дождя были истреблены, а самые важные объекты инфраструктуры уничтожены. Это была ничейная земля, олицетворяющая эталон бессмысленности войны.

Но как бы Ясухиро того не хотелось, сражения ещё не окончились. Очаги сопротивления в виде назойливых партизанов ниндзя Водопада и оставшихся на территории шиноби Ивы всё ещё доставляли существенные неудобства. Пока командование Листа не прикажет своей армии прекратить боевые действия, они будут выполнять поставленную ранее задачу.

Но завтра у команды Ацуши будет такой редкий в последнее время, но очень нужный выходной. Возвращаясь после битвы в лагерь затемно, ребята, безусловно, желали как можно скорее оказаться «дома». Потому что именно лагерь являлся для них последние несколько лет местом, которое можно было назвать не иначе как «дом».

Когда команда «Несущих» ступила на невидимый порог границы места стоянки для армии Конохи на западном фронте с Ивой, была уже глубокая ночь. Редкие пылающие огоньки в виде тусклых фонарей на деревянных стойках освещали дорогу и остальные основные пути внутри лагеря. Полная луна, зависшая на звёздном небе, также служила естественным источником света для вернувшихся с вылазки шиноби.

Несмотря на большое количество присланных на фронт шиноби, лагерь в это время суток пустовал. На ногах оставались лишь дозорные, неустанно патрулирующие периметр, и редкие зеваки, которым не спалось.

На пути в общую для отряда палатку Ясухиро замедлил шаг, а затем и вовсе остановился, залюбовавшись ночным небом. Отговорившись команде простыми словами: «Я вас догоню», он отошёл в тень, куда не доходил свет фонарей, и с удобством устроился прямо на земле, поросшей густой, покрывшейся влагой травой. Подтянув под себя ноги, он поёжился из-за лизнувшего его полуголое тело прохладного ветра, который в ночное время суток был куда более неприятным, чем днём.

Вдохнув полной грудью свежий, отрезвляющий воздух, он с интересом продолжил разглядывать мрак небес, освещаемый многочисленными звёздами. Изучая незнакомые ему созвездия, он краем глаза заметил, как рядом с ним приземлился кто-то ещё. Оказалось, что это был его капитан — Ацуши.

— Интересное сегодня ночное небо, верно? — с интересом поинтересовался он, проследив за взглядом мальчика.

— Да… — рассеянно протянул Кагуя, не сводя взгляда с видного невооружённым глазом звёздного калейдоскопа.

Наступившая после этого тишина не требовала возобновления диалога. Любование природой и её красотами — дело всегда молчаливое. Лишние слова непременно бы испортили её естественность и гармоничность. Однако в такие моменты есть вещи, с которыми, наоборот, необходимо поделиться. Вот и сейчас давящая на разум мысль перерожденца без его желания вырвалась на волю:

— Знаете, тайчо… — медленно, словно сомневаясь в своих дальнейших словах, начал Ясухиро.

— Да? — уточнил Учиха, не перемещая свой взгляд со звёзд.

Мальчик замялся, но потом собрался с силами и продолжил говорить:

— Я чувствую… тревогу. Словно что-то должно произойти. Что-то ужасное… — он неуютно поёрзал на месте, поджав под себя плечи. — Это чувство с каждым днём становится всё сильнее и сильнее. Я не могу сказать, с чем эта тревога связана, но в том, что она не сулит ничего хорошего, я уверен…

Ацуши с окончания монолога Кагуи, казалось, даже не моргнул. Даже сквозь полумрак, царивший вдали от света, можно было заметить, что его лицо оставалось всё таким же отстранённым. Словно ничто в этом мире его не должно волновать.

Признаться честно, любой незнакомый с ним человек так бы и подумал. Однако Ясухиро знал его уже практически три года. Его просто так фамильной безэмоциональной маской Учиха не проведёшь.

— Ты знаешь, малой… — спустя, казалось бы, бессчётное количество времени, за которое Кагуя успел ещё несколько раз продрогнуть из-за гуляющего по лесистой местности ветра, Ацуши, наконец, подал голос, звучащий тихо и приглушённо. — Я тоже это чувствую. Ноющая в груди тяжесть не оставляет меня в покое вот уже несколько дней, предсказывая нам в будущем весёлые деньки. Только вот я одного понять не могу: война практически закончилась, никто из деревень не собирается отправлять на измученный битвами фронт сильнейших шиноби… Так что может быть для нас столь серьёзной помехой, что моя интуиция просто-напросто кричит о будущей крупной заварушке, в которой нам выбраться живыми будет крайне трудно?

— Может, джинчурики? — подумав немного, несмело предположил мальчик.

Учиха покачал головой.

— Нет, это исключено. Взять хотя бы Иву — нашего непосредственного врага на этом фронте. Цучикаге не станет посылать такого сильного и могущественного, но неуправляемого бойца для отвоевания земель. Во-первых, это затянет бои ещё на несколько месяцев. И это самый минимум. А во-вторых, Коноха может отправить тех, кто способен этого самого джинчурики остановить, связать и вынудить биджу вырваться из носителя. А Узумаки — мастера фуиндзюцу — будут как нельзя кстати для помощи своим союзникам. Так что Камень, таким образом грозится не только потерять своё главное оружие, но и затянуть невыгодный для них конфликт.

— Но тогда что может такого ужасного произойти, что близость этого неизбежного события ощущаю не только я, но и ты? — спросил в лёгком замешательстве мальчик, переведя взгляд с неба на собеседника.

— Не знаю, пацан, не знаю… — тяжело выдохнул Учиха, также вернувшись с «небес на землю», а затем похлопал Ясухиро по плечу, вставая со своего места. — Ладно, пошли уже в палатку. Завтра… Э, точнее уже сегодня важный день.

Кагуя недоумённо уставился на капитана, поднявшись вслед за ним на ноги.

— В смысле? Что за день?

— Хо… Так ты не помнишь? — он с удивлением усмехнулся, а затем оскалился во все тридцать два зуба. — Ну, так будет даже интереснее…

***

Ясухиро был, мягко говоря, ошарашен, когда проснулся не из-за кошмара, ставшим для него эдаким «будильником», а потому что кто-то мягко, но настойчиво трепал его за плечо. Разлепив веки, он сонно повернул голову в сторону человека, так нагло оборвавшего его спокойный сон, и увидел перед собой не сдерживающую умилённую улыбку Цунами.

— Просыпайся, Ясу-кун. У нас для тебя сюрприз.

— Что? Какой ещё сюрприз? — ещё до конца не отойдя от сна, непонимающим голосом уточнил мальчик, уставившись недовольным взглядом в сторону странно ведущей себя женщины.

— Увидишь, — загадочно хмыкнула она и, не говоря больше ни слова, шмыгнула за тканевую преграду, служившую дверью в шатёр.

Мальчик, сонно потирая лицо, принял сидячее положение, а затем сделал над собой волевое усилие и встал на ноги.

— Вот же… — мысленно костеря на все лады помешавших его спокойному и, самое главное, заслуженному сну сокомандников, он пару раз хлопнул себя по лицу, чтобы немного взбодриться, а затем медленно потопал на выход. — И чего только им могло прийти в голову с самого раннего…

Но ворчливые причитания юного Кагуи, только выглянувшего наружу, были неожиданно прерваны стройным радостным возгласом шестерых людей, поджидающих его на улице:

— С Днём Рождения!

«А… ну да... точно…» — флегматично подумал перерожденец, вечно забывающий про день, когда родился прежний владелец этого тела.

Комментарий к Часть 34

Чувствуете, как нагнетается обстановка? Следующая глава будет одной из последних в спокойной обстановке.