— Хорошо, очень хорошо, — довольно покивал Учиха, прерывая тем самым битву. — Можете отдыхать.

Ребята переглянулись, всё ещё продолжая держать наготове своё оружие. Остановив порыв вновь броситься в атаку, каждый из них поспешил его спрятать: Нишия отработанным движением вернула катану в ножны, а Джиромо, используя посох не только в бою, но и в повседневной жизни, просто опустил его на землю.

Вообще, они оба имели возможность использовать ниндзюцу, обладая родством и умея обращаться с несколькими стихиями. Особенно это хорошо давалось Сарутоби. Однако по обоюдному согласию решено было не тратить попросту чакру. Немаловажную роль в этом также сыграло и решение командира, который вполне оправданно не желал давать своим подчинённым возможность разгуляться в тренировке между битвами на войне.

— Чин, мы следующие. Пошли.

Вместо вернувшихся на место шиноби на поле для спарринга вышли Учиха и младший Сенджу. И если первый сохранял нахмурено-нейтральное выражение лица, то вот второй даже притоптывал от нетерпения.

— Давай уже начинать! — воскликнул он, встав на полусогнутые и встряхнув руками.

— В бою нужно быть терпеливым и сражаться с холодным разумом, — покачал головой Ацуши. — Если будешь себя так вести, то рано или поздно наткнёшься на того, кто заткнёт тебя. Насмерть.

— В клане мне говорили то же самое, — фыркнул Чин. — И меня это жутко бесит! Ну же, нападай!

— О, Ками…

Казалось, что эти слова с тяжёлым выдохом послышались от каждого члена команды. Его старшая сестра, севшая рядом с Ясухиро, и вовсе пробормотала:

— Вот он, вроде, старше тебя, Ясу-кун, но ведёт себя, как маленький. Когда же он наконец повзрослеет? — она вздохнула, полуприкрыв глаза. — Надеюсь это произойдёт раньше, чем будет слишком поздно…

— Ладно, атакуй, — произнёс, наконец, Учиха заветную для парня фразу и также приготовился к бою, активировав Шаринган с тремя томое.

— Класс! — довольно крикнул Сенджу, сходу и без ненужного промедления начиная складывать печати. — Стихия Дерева: Древесные Путы!

Множество ростков стали моментально прорастать сквозь землю, превращаясь в длинные и крепкие на вид лианы. Они тут же устремились в направлении так и не сдвинувшегося с места брюнета, который будто бы дожидался нужного момента.

— Стихия Огня: Песнь Высвобождения Драконьего Пламени!

Не став ждать, пока путы его достигнут, он быстро сложил несколько печатей и выдул в их сторону несколько огненных шаров, напоминающих головы драконов. Их пламенные «зубы» вцепились в дерево, прожигая его насквозь и отправляя огонь дальше по основанию. Вскоре от древесной техники остались лишь обгоревшие останки, покрытые пеплом и сажей.

Недовольное выражение лица Чина говорило о многом. В первую очередь о том, что он не ожидал такой быстрой расправы над его техникой. Однако следом он расплылся в дьявольской ухмылке, сложил пару ручных печатей и создал двух древесных клонов.

С помощью «новых помощников» он разошёлся не на шутку. Увидев, что Ацуши даже не пытался начать атаковать первым, он запустил в него множество игл, похожих на сенбоны. Один из его клонов воздвиг земляные стены по бокам и за спиной, не забыв также и про одну под командиром, делая тем самым почву совершенно непроходимой. Другой же клон с помощью тонких, но густых сплетений деревьев создал непреодолимую преграду сверху. Таким образом, Чин закрыл брюнета со всех сторон, создав своеобразную клетку.

— Тебе точно не сбежать! — юноша радостно оскалил зубы, будучи уверенным в своей победе.

Казалось, что ситуация была совершенно безвыходной, однако, несмотря на это, на устах Учихи играла снисходительная улыбка. Пока иглы не успели достичь своей цели, красный свет Шарингана быстро осмотрел выросшие со всех сторон стены и сплетённые сверху деревья.

— Хе… — обладатель додзюцу поднял на противника взгляд полный превосходства и чувства контроля ситуации.

Мышцы на лице Сенджу от такого мелко дрогнули, а сам он от такого поведения оппонента начал испытывать небеспочвенные сомнения. Наконец, когда между древесными сенбонами и Ацуши оставалась какая-то пара метров, он достал из подсумка кунай, с силой воткнул его в деревянную поверхность пола и воззвал к своей силе ниндзюцу:

— Стихия Молнии: Громоотвод!

Электрический заряд энергии в виде клубка из синих и белых молний через кунай моментально добрался до земли, а затем распространился и на стены. Земляная техника, имея по природе слабость перед техниками Молнии, уничтожилась так, словно она состояла из рассыпчатого и совершенно бессвязного песка. Так «клетка» была разрушена, а её «пленник» смог без затруднений выбраться наружу.

Пока Чин оправлялся после неудачи, Учиха в конце концов решил и сам начать наносить удар первым. Сконцентрировав чакру в лёгких и дыхательных путях, он выдохнул в направлении противника новую технику Огня в виде огненного потока. Он был весьма внушительным и опасным, оставляя за собой дым от выжженной до основания травы с покрасневшими от температуры камнями.

Сенджу выругался и начал быстро складывать печати, пока столь убийственное ниндзюцу его не достигло. Придав своей чакре природное образование Воды, он выплюнул навстречу пламени сразу несколько водных техник, каждая из которых напоминала выстрел из пожарного гидранта. Огонь, правда, от столь слабого сопротивления и не думал гаснуть. Он устрашающе навис над Сенджу, так что можно было смело считать, что теперь он находился в «безвыходной» ситуации.

— Ксо! — прошипел сквозь зубы Чин, мельком стрельнув глазами по сторонам.

Найдя в зарослях с боку от себя нужный предмет, он выполнил элементарную замену, оставив на своём месте обыкновенный блок из дерева. Однако огненный поток был настолько широким, что ему пришлось в прыжке отскочить ещё дальше, а затем воздвигнуть за своей спиной земляную стену. Лишь эта преграда смогла остановить мощь пламени Учихи, напитанным чудовищным количеством чакры.

Слегка отдышавшись и удостоверившись, что опасность миновала, он запрыгнул на стену, чтобы в следующее же мгновение быть атакованным электрическим копьём. Согнув ноги, он смог на одних лишь рефлексах сложиться под нечеловеческим углом, позволяя снаряду пролететь прямо над его головой. Светлые волосы Сенджу от такого наэлектризовались, начав забавно торчать во все стороны.

Но Чину, как впрочем его противнику и наблюдателям, было не до смеха. Спрыгнув с обожжённой с одной стороны земляной преграды, он уверенно встал на ноги, а затем твёрдо взглянул прямо в горевший Шаринган.

— Если бы в этом бою я использовал гендзюцу, то ты бы уже витал в иллюзиях, только успев посмотреть мне в глаза, — заметив взгляд парня, Ацуши остановился в десяти метрах от него и как ни в чём не бывало, расслабленно сложил перед собой руки.

— Но ты не используешь, — Сенджу вновь успел вернуть самоуверенную усмешку, не собираясь останавливать этот бой. — А значит, я могу спокойно следить за тем, как собьётся вся та спесь в твоих глазах, когда ты увидишь технику, которой меня научил сам Хаширама-сама! Готовься!

— Стихия Дерева: Рождение Древесного Леса!

Комментарий к Часть 21

Не надо ругаться на восемнадцатилетнего "ребёнка". Грядущие события изменят даже его нетерпеливый характер. Смею предположить, что в лучшую сторону.