За всю свою довольно короткую жизнь семнадцатилетний Ясухиро не раз попадал в больницы с переломами всевозможных костей. Ещё при рождении, когда он умудрился сломать в теле половину из них, врачи поставили ему диагноз несовершенный остеогенез. Тогда им с огромным трудом удалось спасти новорожденного ребёнка, однако подобные травмы с тех пор стали его постоянным спутником.

Несовершенный остеогенез — это генетическое заболевание, характеризующееся повышенной ломкостью костей из-за недостатка количества или качества коллагена. У Ясухиро диагностировали третий тип остеогенеза, который сопровождается тяжёлой деформацией конечностей, проблемами с дыханием, невысоким ростом и искривлением позвоночника. Ему, можно сказать, повезло, что это был не второй тип, ведь с ним человек может прожить не больше года.

Но мальчик никогда особо не вдавался в подробности своей болезни. Ему хватало знания того, что если он ударится о твёрдый предмет даже с небольшой силой, то можно будет смело обращаться к врачу с очередным переломом.

Ему крупно повезло, что родители о нём действительно заботились, и что они его любили. Если бы не их поддержка, советы и помощь, то кто знает, сколько он в итоге смог бы прожить.

Да, из-за подобного заболевания ни о каких походах в школу и речи не могло идти. Даже обычный выход на улицу мог привести к фатальным последствиям. Именно поэтому образование он получал на дому вместе с учителем, который приезжал каждый день и с усердием преподавал нужные предметы. Конечно, как тут не быть усердным, когда тебе платят двойную ставку…

Родители Ясухиро не были бедны. И это был ещё один плюс для него, учитывая его проблему. Они периодически возили его на всевозможные обследования, отправляли к лучшим докторам, тратили приличную сумму на лекарства и физиотерапию. Но всё это было бесполезно против заболевания генетического уровня.

Из-за вынужденного затворничества у мальчика не было друзей, и он практически ни с кем не общался. Лишь учитель, родители и их родственники были единственными, с кем он имел возможность поговорить. Отсутствие социальных контактов и неучастие в процессе социализации привели к тому, что он рос тихим замкнутым ребёнком без каких-либо навыков общения с незнакомцами. Общество его пугало, а большое скопление людей заставляло испытывать мелкую дрожь.

С другой стороны, он мог изучать окружающий мир хотя бы с помощью интернета, фильмов и сериалов. Особенно ему нравились мультфильмы, в которых он сквозь чрезмерную эмоциональность героев и сюрреалистичность сцен всегда находил для себя нечто интересное, что заставляло его о многом задуматься. Например, о том, что его жизнь не так уж и плоха, что есть куда более ужасные случаи.

Несовершенный остеогенез можно было сравнить с ходьбой по минному полю. Никто не мог дать гарантии, что в любой момент произойдёт что-то из-за чего жизнь «хрустального человека» может внезапно прерваться. К сожалению, эта участь не обошла стороной и Ясухиро.

Вообще в доме для него практически ничто не представляло опасности. Его родители уже давно поняли, что даже если он случайно заденет твёрдый предмет, никто не даст гарантии, что это ему не навредит. А потому все стены, пол и мебель в доме были покрыты мягкими материалами, предотвращающими жёсткие столкновения.

Однако есть проблема, которая не может решиться с помощью простых мер предосторожности. Она не зависит от человека, и предотвратить её невозможно. И название этой проблемы — землетрясение.

Чудовищная по своей силе природная катастрофа сотрясла весь дом и находящегося в нём подростка. Родители были на работе, учитель в отпуске, из-за чего лишь он остался в особняке. В тот момент, когда с потолка начали падать люстры, переворачиваться шкафы, а пол покрылся трещинами, семнадцатилетний Ясухиро понял, что пришёл его конец. Да, безусловно, он боялся смерти, как и любое другое живое существо. Однако с учётом его болезни, он был к ней морально готов.

Его сознание постепенно угасало, непомерная боль отходила на второй план, сердце замедляло свой темп, а дыхание становилось всё более редким.

«Жалко родителей… Они так много для меня сделали…»

Это было последнее, о чём он подумал, прежде чем отправиться в иной мир.

***

Просыпаться было тяжело. Ясухиро имел печальный опыт потери сознания, после которого он со стопроцентной вероятностью оказывался в больнице. Но сейчас на его памяти это было самым трудным пробуждением. Тело всё ещё испытывало фантомные боли от переломанных либо сдавленных под обрушившимся потолком костей. Радовало лишь одно: если он чувствовал боль, значит, он был всё ещё жив. Вероятнее всего, спасатели успели вовремя вытащить его из-под завала, а врачи в очередной раз совершили чудо, не дав ему умереть.

Как постоянный посетитель всевозможных больниц, Ясухиро наизусть помнил запахи и звуки медицинских учреждений. И если с первым сейчас проблем не возникало: повсюду расстилался запах лекарственных средств, крови и стерильного оборудования, то вот со вторым появлялись вопросы.

В комнате была гробовая тишина. Не было привычных периодических звуков работающего электрического аппарата или переговоров врачей и посетителей за дверью палаты. Лишь тихое лязганье металлическими инструментами свидетельствовало о том, что в комнате был кто-то ещё.

Гадать он мог сколько угодно, но нужно было убедиться, что его предположения соответствовали правде. Собравшись с силами и приготовившись увидеть перед собой белый свет от яркой лампы и своего лечащего врача, он предпринял попытку приподнять веки.

Врач был. Но он был точно не тем, кого ожидал увидеть Ясухиро.

Комната оказалась скорее лабораторией, чем кабинетом хирурга. Внутри царил мрак, и лишь одна тусклая лампочка, висевшая над мальчиком, кое-как освещала помещение. Но даже этого хватало, чтобы разглядеть в полутьме очертания стеклянных колб, наполненных странной жидкостью, внутри которых можно было заметить человеческие органы.

Увиденное заставило Ясухиро остолбенеть от страха. Его сердце начало отбивать бешеный ритм, а тело покрылось липким потом. Его взгляд блуждал от одного глазного яблока к другому, от всё ещё пульсирующего сердца до разрезанной надвое печенью. Прежде чем из него вырвался наполненный ужасом крик от непривычной для его мягкого характера картины, тишину нарушил мужчина, всё это время стоявший к нему спиной и с интересом ковыряющийся в теле мёртвого человека:

— Если заорёшь, я перережу тебе глотку.

Голос был холодным и жёстким. В нём были слышны шипящие нотки, которые обычно присущи змеям. Теперь Ясухиро помимо страха испытывал и удивление. Он хоть и был слабым духом, но на смекалку никогда не жаловался. Сложить два и два было нетрудно, особенно учитывая внешность говорившего.

Это был мужчина средних лет с чрезвычайно бледной кожей, длинными чёрными как смоль волосами и жёлтыми глазами со змеиным зрачком. Его губы были плотно поджаты, а по его каменному лицу нельзя было сказать, о чём он сейчас думал.

Носил он традиционный медицинский халат белого цвета, состоявший из тонкого плаща, под которым виднелся жилет джонина Конохи, узких штанов и открытых сандалий. На руках у него были надеты простые медицинские перчатки, которые в данный момент были от начала и до конца пропитаны кровью.

«Неужели это… он? Я что, один из его подопытных? Как это вообще произошло?» — подобные мысли пролетали в сознании Ясухиро со скоростью света, пока он пытался сдержать рвотный рефлекс от вида выпотрошенного трупа.

— Снова провал… — вновь заговорил неизвестный, поддерживая на лице маску отстранённости. — Бесполезный кусок дерьма.

С этими словами он закончил свою кровавую работу, сбрасывая мёртвое тело со стола в специальную прямоугольную коробку, которая была пугающе похожа на гроб. Затем, показательно медленно снимая с рук запачканные перчатки, он, наконец, повернулся к терпеливо ожидающему Ясухиро.

— Я вижу в твоих глазах узнавание… Откуда ты можешь обо мне знать?

Теперь в его голосе можно было услышать сильное подозрение. Его и без того необычный зрачок сузился до невообразимой степени, из-за чего новая волна страха накатила на мальчика.

— Я… Я… — только и вырвалось из пересохшего рта Ясухиро, который был попросту не в силах твёрдо ответить в подобной ситуации.

К счастью, прежде чем мужчина начал задавать ему новые, более каверзные вопросы, в комнате появилось новое лицо.

— Отец! Представь, сегодня все мои кунаи попали в цель! Скоро я уже смогу…

Мужчина шумно выдохнул, прервав тем самым своего отпрыска.

— Орочимару! Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не врывался ко мне в лабораторию и не отвлекал меня от работы?! — неожиданно для всех он чуть ли не выкрикнул эти слова, прожигая своего сына пренебрежительным взглядом. — Вон отсюда!

— Но… — прежде радостная улыбка мальчика шести лет, который был поразительно похож на своего родителя, тут же сошла на нет, а сам он непонимающе уставился на отца.

— Вон! — ещё раз повторил он, раздражённо махнув на Орочимару рукой.

После этого мальчика и след простыл. Ясухиро мог поклясться, что видел собирающуюся влагу в его глазах, отчего становились ещё более непонятны причины произошедшего. Да и вообще, только сейчас, после того, как мужчина назвал имя своего сына, он убедился, что оказался в мире чакры и бесконечных сражений. Из-за осознания подобного Ясухиро приложил все свои силы, чтобы вновь не потерять сознание.

«Как так получилось-то?..»