В комнате, куда я зашел, царил абсолютный беспорядок. В помещении было довольно грязно. На полу, полках, да и вообще везде, валялось множество странных предметов. Некоторые из них напоминали те, что я использую каждый день, но, большинство, были не знакомы.

Сев на диван, уже ставший коричневым от времени и грязи, Эйг пригласил меня сесть. Я решил остаться стоять. Мне довольно непривычны данные условия.

Посмотрев на меня понимающим взглядом, собеседник не стал настаивать и начал разговор.

- Скажи, как тебе там жилось? В городе. Здесь либо рождаешься, либо попадаешь, когда хочешь сбежать от всего. Вот мне и интересно, что такого произошло.

- Ну, я думаю, что уже просто устал от этой жизни. В начале я всё игнорировал, но, потом, я просто сдался. Мне хочется узнать причину всего происходящего.

- Честно, я тебя совсем не понимаю. Вы живёте в уютных домах, сытно кушаете, за вами не гоняются Каратели и вам не надо постоянно опасаться нападения Фобий.

Глубоко вздохнув, я ответил.

- Там всё одинаково. Вот причина. Именно однообразие меня заставило прийти сюда. Я не думаю, что всё должно быть так. Это ведь просто неправильно. И да, можно встречный вопрос? Что значит “рождаться”?

- А вы не используете это слово?

- Нет.

- Как вы тогда описываете опыт своего появления на свет?

- Ну, не знаю. Я только могу сказать, что всё, что я помню в своей жизни – рутина и работа. Я не знаю, что значит слово “рождаться”. Я не знаю, как появился. И я не знаю, откуда у меня все мои умения. Только могу сказать, что они у меня есть.

- Это странно. То есть ты не помнишь своих… ну, тех, кто тебя родил? Или… я не знаю, как это правильно описать… людей, которые о тебе заботятся?

- Нет. А зачем им это?

- Ну, как бы… я не знаю точно, но у меня с детства были такие люди – мама и папа. Я не знаю их имен. Да, кстати, ты ведь тоже мне своего имени не сказал.

- А что такое имя?

- То есть, ты этого не знаешь? Ну, это то, как кого-то зовут. Моё имя – Эйг.

- Ну, думаю, если мыслить в таком ключе, то моё имя – “Ты” или “Номер два”?

- Нет, нет, нет. Это не имена. Имя, как говорил мой отец, это то, что есть только у тебя. Это не просто связка слов. это что-то, что тебя характеризует.

Во время своей речи он встал и подошёл ко мне.

- Ну, я не совсем понимаю. Разве имя это что-то такое особенное?

- Да! Имя – это твой символ. Оно – это описание тебя в словах! Оно дает тебе смысл жизни!..

- А кто даёт имена?

- А, ну, думаю, только родители. по крайней мере, мне так сказали… Ладно. Давай о чём-нибудь другом поговорим. Чем тебе нравится заниматься?

- В смысле? Я работал.

- Ну, что-то, чем ты занимаешься кроме работы и повседневных дел…

- Ну, тогда, думаю у меня нет такого занятия? Я не уверен. Мне не совсем всё это понятно.

По лицу Эйга я мог сказать, что он явно о чем-то задумался. Мне интересно, о чём он так долго думает. Это как-то связано с моим ответом?

- Знаю!!!

От внезапного крика я почувствовал, как у меня болят уши.

- … Давай я тебе всё здесь покажу!

- А точно следует это делать? Тут ведь…

- Да. Недалеко есть Гнездо. Там сейчас должны находиться некоторые из моих знакомых. Идём.

Схватив меня за руку, Эйг потащил меня за собой. У меня всё ещё было много вопросов о том, как здесь живут люди и почему используют столько странных терминов, однако, в ближайшее время, я на них точно не получу ответа.

Честно, не знаю почему, но наблюдать сцену, как мужчина такого большого телосложения ведёт себя столь вольно. Это вызывает во мне неосознанное чувство непринятия происходящего. Честно говоря, я даже не знаю, на чём это чувство основано.

Пока Эйг самозабвенно тащил меня по полуразрушенным улицам, я старался понять, почему всё так отличается. Мы ведь все живём в одном Ковчеге. Так почему тогда наши жизни так сильно отличаются. Почему здесь всё разрушено. Почему этих людей преследуют Каратели?

Эти вопросы не дают мне покоя. Нам ведь всегда говорили, что всё у всех и всегда хорошо. Тогда почему у этих людей все так? Почему эта часть города так сильно отличается от той, где жил я?

Но мои размышления были грубо прерваны криком того, кто меня притащил к зданию, напоминавшее помещение для эвакуации.

- Мы на месте. Сначала пойду я. Предупрежу остальных. Ты пока стой здесь и жди меня…

Войдя в поём, Эйг скрылся во тьме.

Недалеко от меня зашевелилась перевёрнутая коробка. Там кто-то есть?

Поддавшись интересу, я подошёл ближе. Однако, стоило мне сделать пару шагов, как оттуда с шипением выглянул человек. Это был худой сгорбленный человек с морщинистой кожей. Вместо одежды он носил тряпки. Этот человек выглядел уродливо. Это всё, что я мог сказать. Его глаза, налитые кровью, только больше заставляли меня обращать внимание на его полностью лысую голову.

Его руки и ноги были все в шрамах и коричневых пятнах. В скрюченной сухой руке он держал металлическую трубу.

Посмотрев на меня около секунды, человек резким рывком бросился на меня, замахнувшись трубой.

- Отдай! Отдай мне всё! Отдай мне еду! Отдать, отдать мне всё!

Рот человека был почти без зубов, а голос был похож на скрип двери. Я попытался увернуться, но, от неожиданности, не успел. В итоге руку в районе локтя пробила сильная боль. Я закричал и свалился на землю. Уже зная, что этот человек почему-то хочет на меня напасть, я постарался быстро встать на ноги, но боль в руке не давала нормально двигаться, сводя мой мозг с ума.

Человек снова замахнулся, готовясь нанести удар, но, внезапно, в его голову прилетел камень. Оглянувшись, я увидел Эйга. Он как-то странно на меня смотрел.

Подойдя ко мне, он помог подняться.

- Не думал, что он тут будет ошиваться. Знатно, однако тебе досталось. Как, идти можешь?

- Во-первых, кто это был, а во-вторых, почему он на меня напал. И да, идти, думаю, смогу.

- Ну, это был Старик Гаров. По крайней мере его так все называли, пока его квартира не оказалась разрушена, и он не превратился вот в это. Последние дней пятьдесят он терроризирует всех подряд. В общем, вымогает у людей всё, что у тех есть, за одно забивая до смерти.

- А как это, вымогать и забивать до смерти?

- Первое означает силой забирать то, что есть у других, а второе значит бить до тех пор, пока человек не умрёт.

От последних слов у меня по спине пробежал холодок. Получается, что я мог вот так умереть? Страх сразу накрыл меня с головой. Я уже мог умереть ранее, но это всё было как-то странно. Тем более, что страх смерти – это то, что испытал впервые. Вот есть человек, и он мог меня легко убить буквально минуту назад. А ведь он, не так давно жил, как и все другие здесь люди. а теперь готов убивать. Я тоже недавно жил, как и все. А теперь оказался вот здесь в поисках ответов на мои вопросы…

Пойдя внутрь здания и спустившись вниз по лестнице, я оказался внутри просторного помещения. Не без помощи Эйга, так как у меня всё ещё тряслись ноги от произошедшего недавно.

Кроме нас, здесь было ещё несколько групп людей. Одна из таких компаний прямо сейчас направлялась к нам. У них не было явного лидера, но выглядело это странно. Никогда не видел, чтобы люди так действовали.

Эйг явно не испытывал схожих со мной чувств. Наоборот, он выглядел довольно естественно. Помахав приближающимся людям, он подошел к ним и начал о чём-то разговаривать.

Я всё ещё не мог привыкнуть к тому, что все люди здесь носили старую или странно сшитую одежду. У всех были свои причёски. Каждый, по сути, делал то, что хотел и его никто и ничто не останавливало. Это было непривычно. Но, вместе с этим, возникало странное чувство лёгкости. Хотя страх от недавнего происшествия также давил на меня только сильнее. Ведь никому из присутствующих ничто не мешает прямо сейчас меня убить. Хотя, как я понял, таких людей здесь не очень хорошо встречают.

Всё кажется таким простым и сложным одновременно. Здесь тоже живут люди, но они так отличаются от тех, кого я видел ранее каждый день. Это так, словно это совсем другое место, отдельный от остального мир.

Однако подобные мысли только больше меня заставляют хотеть узнать, что же, всё-таки, скрывается за стенами купола. Однако уже сейчас я понимаю, что ни один из видов жизни не лёгок. Здесь ты от всего свободен. Но и другие, по сути, могут делать всё, что захотят. Там, где я был раньше, всё строго контролировалось. Однако, почти никому не угрожала опасность. Это всё очень странно. Почему общество должно было разделиться на эти две группы? Для чего это сделали. Ведь не просто так Каратели тут всех преследуют, по словам Эйга. Неужели это для того, чтобы просто держать всех в страхе и…

Додумать мысли не дал грохот, раздавшийся откуда-то сверху. И, всё же, я ещё не до конца понимаю свою ситуацию…