– Как ты теперь будешь управлять делами арены, если умер?! – Элайза зашла в чёрный кабинет с криками, сразу усевшись в кожаное кресло.

– Буду управлять из тени, используя других людей, – произнёс мужчина в золотой маске, держа в руках такую же, но разбитую.

– Эксперимент по созданию самообучающегося клона провалился, он сдох. Я же говорила, что кто-нибудь его прикончит, – рыжая закинула ноги на стол и активировала экран, что появился в воздухе.

– Мирей Окамицу победила усиленного меня, а Роланд Брукс добил их, – Ричард задумался на пару секунд, – по имеющейся информации, Брукс был знаком с Окамицу, странно, что он решил её добить.

– С Мирей я сражалась два раза, второй победила. На ней ещё не было этих имплантов, – Элайза смотрела на сцену, где Мирей охватывает пламенем, – такие не каждый может себе позволить, её руки сравняться по стоимости с твоим клоном.

– Она пришла мне отомстить, – неожиданно произнёс основатель арены, тоже с интересом наблюдая за воспламенением и уничтожением практически самого себя.

– Что? За что? Хотя она хотела встретиться с тобой, когда мы ставили условия перед поединком, – девушка уже почти лежала в кресле, но продолжала смотреть, как избивают почти её брата.

– Ещё на стадии зарождения игр её отец яростно топил за их запрет. Я убрал его и всю его семью, но она каким-то боком выжила и, похоже, посвятила свою жизнь мести, – Ричард выключил видео, – мне отчасти повезло.

– Повезло? Ты про что? Зачем ты выключил, я смотрела, – Элайза наконец села нормально, сбросив ноги со стола.

– Повезло, что тогда я смог спихнуть убийство на другого человека и что не поднялась шумиха вокруг этого дела. Ещё повезло в том, что клон появился у меня лишь на этой игре. Если бы я участвовал сам, как раньше, то сегодня мог бы умереть, – он положил разбитую маску на стол и развернулся на кресле спиной к собеседнику, – в конце концов я убиваю только ради бизнеса.

– К чему ты это сказал? Любое убийство ничем не оправдывается, – девушка встала и подошла к выходу, – теперь я управляющая, нужно пойти и как-нибудь представиться публике.

– Ничем не оправдывается? Слышу это от человека, который просился на арену только чтобы свою жестокость потешить, – эти слова Элайза уже не слышала.