После того, как Генри привел себя в порядок и смыл со своего лица то безобразие, которое оставила ему дочь, он отправился завтракать.

Столовая была небольшая всего около шести или семи квадратных метров. В центре столовой стоял деревянный овальный стол. Вокруг стола расставлено шесть стульев. На столе постелена шелковая скатерть с синими узорами, на которой уже стояли тарелки, накрытые клошем, а по бокам от тарелок лежали столовые приборы: слева вилка, справа нож и ложка, за тарелкой лежали маленькие ложка и вилка. Рядом с тарелкой стоял бокал с водой.

Когда король вошел в столовую, за столом уже сидело три человека.

«Лина, зачем ты разрисовала лицо своего отца?» - с улыбкой спросила Амелия свою дочь.

«Действительно зачем? Да и как ты вообще умудрилась провернуть, это так что я ничего не почувствовал?» - спросил Генри, когда садился за стол. Он не сердился на свою дочь, хотя поначалу он действительно был зол, но в конце концов, Лина была его пятилетней дочерью, как он мог злиться на неё.

«Просто мне было немного скучно, из-за того, что вы перестали играть с Линой. Я хотела привлечь ваше внимание», — виновато сказала она.

«А разукрасить было несложно. Папочка ты настолько крепко спишь, что даже если по твоей голове пройдет стадо альпак ты не проснешься. Если бы не дядя Оскар, который постоянно будит тебя, то ты бы погрузился в вечный и беспробудный сон», - уже с улыбкой сказала Лина.

«Кхе, кхе, кхе».

После этих слов, еще один человек, который сидел за столом, закашлял, очевидно, подавившись едой.

Это сын Амелии и Генри его звали Блэр Ричард, в этом году ему исполнилось 12 лет. У Ричарда так же, как и у его отца были черные волосы, а глаза ему достались от матери. Он был стройным и довольно высоким для своих лет, около 1,65 метра. Хоть ему только 12 лет, но его можно смело назвать красивым и довольно милым ребенком.

«Играть с тобой? Но ты же сама сказала, что ты уже довольно взрослая и тебе не нужна наша опека», — сказал Генри.

“Нет! Это другое! Я сказала, это только для того, чтобы вы перестали сюсюкаться со мной как с младенцем. Я ни слова не сказала про то, что со мной можно перестать играть”, - с легким недовольством сказала Лина.

Когда Ричард услышал её, он засмеялся, а на лице Амелии расцвела улыбка.

“Но кто вообще надоумил тебя, на подобное. Я никогда не поверю, что моя послушная дочка смогла бы придумать что-то настолько ужасное”, - сказал Генри.

«Хе-хе, это Ричард мне подсказал», — не раздумывая ответила Лина.

Отец сердито посмотрел на своего сына и с лица Ричарда мгновенно исчезла улыбка.

«Прости пап», — ответил Ричард.

«Ваше Величество», — из дверей раздался голос.

Существовало негласное правило, что во время завтрака и ужина никто не должен беспокоить короля. Из-за загруженного распорядка дня, в будние дни у Генри было мало времени, чтобы проводить его со своей семьёй. Единственной время, когда он мог спокойно побыть наедине с семьёй был завтрак и ужин. Если его решили побеспокоить, значит произошло действительно что-то важное.

«Что случилось?» - спросил король.

«Пришло письмо», — ответил Оскар.

«Вы сказали, что когда придет письмо из Академии Пяти Звезд, то вас можно беспокоить в любое время».

В следующие мгновения из-за стола выскочил Ричард, подбежал к дворецкому и взял у него письмо.

«Спасибо», — Ричард поблагодарил дворецкого.

Дворецкий извинился за беспокойство, поклонился и ушел.

Конверт был красного цвета, в углу расположена марка, на которой изображено 5 красных звезд, выстроенных по кругу. Конверт был запечатан, а на печати был точно такой же рисунок, как и на марке.

Ричард подбежал к столу, схватил нож и аккуратно разрезал конверт, достал письмо и начал читать.

Через мгновение на его лице появился шок, а письмо выпало из рук.

Когда Генри увидел резкие изменения на лице своего сына, он нахмурился, встал из-за стола, наклонился и подобрал письмо с пола. Само письмо было красным, с текстом, написанным чернилами золотого цвета.

«Блэр Ричард, доводим до вас, что вы были зачислены на первый курс Академии Пяти Звезд. Просим прибыть в академию xx/xx/xxx в 10:00 часов для участия во вступительной церемонии. На вступительной церемонии также могут присутствовать родители или иные сопровождающие лица. С уважением, директор Академии Пяти Звезд, Лэйк Оливер», — прочитал вслух Генри.

«Оскар!» - крикнул король.

«Ваше Величество», — в дверях снова показался дворецкий.

«Когда последний раз у меня был выходной?» - спросил король.

Оскар немного задумался и сказал: «Давно, сэр».

«Отлично, тогда отмени все дела, которые будут через две недели. Я беру выходной на неделю».

«Как прикажете Ваше Величество», — ответил дворецкий.

ζ

По дороге мчалась коричневая карета, запряженная 3 лошадьми. Это была самая обычная карета, которая ничем особо не выделялась, а в ней ехало 4 человека: король, королева и их дети. Они находились в пути уже второй день, и уже завтра должна начаться церемония.

«Скоро мы приедем? Я устала», — чуть ли не плача говорила Лина.

«Потерпи еще пару часиков», — ответил Генри.

Через пару часов, на горизонте появился небольшой город. Когда они подъехали к городу, перед самыми воротами их остановил стражник.

«Извините, но дальше только пешком. В городе нельзя перемещаться, на каком-либо виде транспорта», — сказал стражник.

Семья вышла из кареты, и Генри взял два чемодана.

Поскольку сегодня он был только отцом, а не королем, то и одет он был просто. На нем была белая рубашка и черные брюки. На Амелии обычный синий сарафан, а на Лине черное кружевное платье. На Ричарде была форма академии, которая пришла на следующий день после письма.

В форму входил красный костюм-тройка, черная рубашка и два галстука на выбор: обычный черный, классический галстук и галстук Боло с логотипом академии. На его груди с левой стороны висел значок академии. Значок был черного цвета с красными звездами на нем. Академия предлагала два комплекта формы на тот случай, если первый испортится или испачкается.

После того, как они вышли из кареты они подошли к главным воротам, на которых было написано “Студенческий город Академии Пяти Звезд”. Войдя в сам город, они увидели большое количество людей, особенно в глаза бросались дети в форме академии.

Войдя в город, они попали сразу на главную улицу. Улица была 9 или 10 метров в ширину и вела прямо к воротам академии. По обе стороны было большое количество разных магазинов и кафе.

Когда год назад было объявлено, что Пять Небесных Монархов открывают свою академию, и у академии будет свой город, в мгновения ока город был заполнен торговцами, желающими открыть в этом городе свой бизнес.

Они шли по этому проспекту, вымощенному плиткой и искали отель, где могли бы остановиться на ночь. Спустя 5 минут они нашли небольшой отель, в котором сняли 2 комнаты. Комнаты были небольшие, с двумя одноместными кроватями.

На следующее утро они отправились в академию, где у ворот их встречало 5 человек, которые проверяли вступительные письма. После того как письмо было проверено и сверено со списком, родителей и детей отправляли на площадь, которая располагалась на территории академии.

Когда они подошли к площади, они заметили, что на площади стоит огромное количество детей. Взрослые уже сидели на трибунах, расположенных по обе стороны от площади. Ричард отделился от родителей и направился к большой группе студентов. Амелия, Генри и Лина отправились на трибуны.

Сама площадь была очень просторной и покрыта плиткой разных цветов. Площадь находилась перед длинным трехэтажным зданием, за этим зданием стояло еще два здания. От площади вели четыре дороги: одна к выходу из академии, одна к зданию, расположенному перед площадью и еще две дороги вели к двум четырехэтажным зданиям, находящимся по обе стороны от площади. Таким образом на территории академии располагалось 5 зданий.

Когда Ричард подошел к другим детям, у него сложилось впечатление, что он вошел в стадо зверей, было слишком шумно. Все дети разговаривали между собой, и каждый говорил громче другого. Ричард лишь слышал какофонию звуков.

Когда на часах показывало ровно 10 часов по всей территории академии пронесся звук колокола, который дети либо не услышали из-за сильного шума, либо сделали вид, что не услышали.

Перед детьми на площади уже стояло три человека. В центре стоял Гефест в черной рубашке и жилете с белым галстуком под ним. Справа от Гефеста стоял мужчина в синем костюме-тройке. Он был около двух метров в высоту, стройный и широкоплечий. У него черные, зачесанные на затылок, волосы и глаза глубокого синего цвета. На нем также были очки, без линз, которые придавали ему более ученый вид. Слева от Гефеста стоял мужчина с коричневыми волосами и карими глазами. На нем был костюм, похожий на тот, что носили дети, но его рубашка была белого цвета, а на его груди отсутствовал значок. В руках он держал бутылку с бордовой жидкостью внутри, на графине наклеена этикетка, на которой написано “Деревенское вино”.

Гефест сделал шаг вперед и что-то сказал, но его никто не услышал. Тогда он повысил голос и повторил еще раз. Но никакой реакции не последовало, Гефест повернул голову в сторону мужчин, с которыми он стоял и мужчина в синем костюме ему что-то сказал. Уголок рта Гефеста слегка приподнялся, а в его глаза засияли зеленым светом.

В следующее мгновение тело Гефеста покрыл зеленый свет, а на площади поднялся легкий ветерок. Мгновение спустя легкий ветерок стал сильнее, настолько что-то несколько детей стоявшие на площади пошатнулись. После этого ветер стал еще сильнее. Ветер покрыл всю территорию академии, деревья, которые окружали площадь и росли вдоль дорог, прогнулись от силы ветра. Открытые ворота академии мгновенно захлопнулись, а взрослые, сидевшие на трибунах зажмурились и пытались сопротивляться силе ветра.

В глазах Генри засиял зеленый свет и он покрыл себя, свою жену и Лину сидевшую у него на коленях небольшим зеленым вихрем. Благодаря этому вихрю они совершенно не ощущали того ветра, который бушевал на площади.

Дети, которые еще мгновение назад вели активную беседу, на этот раз пытались удержаться на земле. Тела некоторых детей засияли и их тела окружила странная аура.

Тело Ричарда выпускало два цвета: зеленый и синий. Из-под его ног поднялся маленький смерч и попытался покрыть его тело, чтобы защитить от ветра, но смерч рассеялся сразу, как только поднялся до его колен.

В следующее мгновение ноги детей окутали плотные потоки ветра, которые подняли их на полметра над землей. От столь внезапной перемены некоторые дети закричали, а некоторые начали терять равновесие. Ветер, который окружал их ноги не давал им упасть. Вихрь медленно, начал перемещать детей по площади выстраивая их в ровные колонны и шеренги. Когда все дети стояли ровно, то ветер начал медленно слабеть и опускать детей на землю. Раньше бушевавший на площади ветер постепенно стих.

Все внимание детей на этот раз было обращено на трех человек, стоявших перед ними.

В следующий момент шаг вперед сделал мужчина с бутылкой в руках. Он встал рядом с Гефестом и слегка постучал носком правой ноги. После этого легкого движения земля на площади задрожала и перед детьми из земли стал медленно подниматься пласт земли образуя сцену. Когда сцена достигла метра в высоту, земля перестала дрожать. С краю на этой земляной сцене появилось пять небольших ростков, которые увеличивались и скручивались, образуя невысокое, но толстое дерево. Это дерево было 1,5 метра в высоту и 1 метр в диаметре. Скрученный кончик этого дерева распушился, тем самым превращая его в подиум.

Из-за сцены послышался рев, и в небо устремился водяной смерч, который постепенно увеличивался. Когда высота смерча увеличилась до 9 метров, он перестал расти. Весь смерч стал покрываться лазурной чешуей, а его верхушка превратилась в голову дракона. В глазах дракона засиял красный свет, и он взревел в небо. Мощный рев водяного дракона оглушил некоторых детей.

Когда лазурный дракон закончил рычать, то взглянул на детей, стоящих под сценой. Его холодные красные глаза блеснули, и он начал спускаться на большой скорости, по спирали. Дети хотели разбежаться, но их ноги уже держали толстые лианы, торчащие из земли. Тогда тела некоторых детей снова окружила странная аура разных цветов, но дракон, который устремился вниз, лишь ударил по сцене перед подиумом и словно бур устремился глубоко в сцену. Когда дракон исчез, на его месте стоял высокий мужчина в синем костюме. Он подошел к подиуму поближе, положил на него какие-то бумаги и сказал: «Думаю, теперь, мы можем начать». На его лице появилась легкая ухмылка.

На трибунах, Лина, сидевшая на коленях отца, скрестив руки на груди, пробубнила себе под нос: «Показуха».