- Давай, толкай его ко мне

- Смотри как покатился, прямо как колобок

- Эй, Чингиз, ты же у нас колобок, не так ли?

Они гоняли парня туда-сюда, толкая его руками, прямо посередине коридора, где ходили и остальные дети. Но никто не обращал внимания на эти издевательства. Все были заняты своими делами. Кто-то просто сидел подоконнике и общался со своей компанией, другие же смотрели на происходящую картину с осуждением, но при этом не вмешивались и были особо, которые даже наслаждались таким зрелищем. Проходящие мимо дети так же игнорировали и не пытались прекратить издевательства. Взрослые же делали вид, будто ничего не происходит. Ужасная картина.

Мы же относились к типу, которые просто осуждающе смотрели на этих двух ребят, которые буквально недавно издевались над нами. Мне было неприятно видеть эту ситуацию. Все внутри меня было будто скручено и вывернуто наизнанку. Я смотрел на лицо этого мальчика, Чингиза, и у него был такой взгляд… будто ему это все надоело, но при этом ему совершенно не все равно, что над ним издеваются. Его глаза словно просили: помогите мне, мне это уже надоело. И крючась из стороны в сторону, он смотрел на людей и просил об этой помощи, но никто не решался сделать это. Мы не были исключением и так же отвернулись в сторону и сделали вид, будто не замечаем. В этот момент я почувствовал даже не злость по отношению к этим ребятам, который издевались, а отвращение к себе.

Прозвенел звонок, и мы направились в комнату, в которой были ранее. Каждый уселся по своим местам и последним зашел Чингиз. Он медленно волок свое тело к парте. Посмотрев ему в глаза, я заметил, что его взгляд изменился. Теперь он не просит о помощи, сейчас идет презрение каждого, кто находится здесь, кто не помог ему.

- Я ни в чем не виноват. Надо мной тоже издеваются. Я такая же жертва, - пробубнили мы себе под нос, лишь бы успокоить собственную совесть.