Цунаде спокойно шла по улицам Конохи с легкой улыбкой на лице. Девушка была счастлива. Три месяца, целых три месяца, она напряженно ожидала, когда очнется младший брат. Несмотря на столь страшные травмы во всем теле, Наваки как мог цеплялся за жизнь, борясь изо всех сил. Сенджу видела, что вопреки всем прогнозам ирьенинов Конохи, сердце брата продолжалось биться. Блондинка тоже усердно работала, лечила его, изучала и постигала новые грани в медицине. Лишь иногда прерываясь только на особо важные миссии, она чуть ли не ночевала у кровати Наваки, всеми силами помогая ему сражаться за жизнь.

И чудо произошло, он открыл глаза после глубокой комы, но при этом, похоже, полностью потеряв память. Однако это не важно, главное, что он жив. Иначе Цунаде не знала бы, что с ней стало, если бы она осталась одна. Но теперь все пришло в норму, ее душа наконец успокоилась.

Как у лучшего ирьенина Конохи, у нее в больнице большие права. Сенджу быстро оформила все документы на выписку брата из госпиталя, а теперь ей осталось поговорить с учителем.

Цунаде постучалась в дверь кабинета Хокаге и следом зашла, увидев привычную картину. Ее учитель сидел за полукруглым столом, а сзади него находились четыре больших окна. Сбоку расположился небольшой шкаф с документами, а возле двери, справа, стоял небольшой зеленый диван. Хирузен имел волосы каштанового цвета, а их форма напоминала ежика. На левой щеке сверху коричневое пятно, от глаз вниз исходят по две полосы, словно ресницы, небольшая козлиная бородка каштанового цвета. Одетый в красно-белое одеяние Хокаге.

— Здравствуйте, Учитель, — Цунаде довольно улыбнулась. А затем подошла к правителю деревни и бодро положила ладони на стол, — мой брат очнулся, поэтому, я должна за ним смотреть! Отмените все мои миссии!

Сарутоби опешил от ее требований, что даже от удивления неосознанно приподнял левую бровь.

— Поздравляю… — несколько растерянно произнес Хирузен, удивленный такой прыти ученицы. Он заметил, что та буквально светилась от счастья. Хокаге немного понаблюдал за ней, а затем спокойно ответил ей. — Сейчас идет война, поэтому я не могу отменить все твои миссии.

Сенджу на это недовольно нахмурилась, от чего сжала ладони в кулак.

— Вы отказали мне в структурном изменении подхода к формированию команд шиноби, не добавив в них ирьенина! — услышав ответ учителя, Цунаде от злости ударила по столу, — я уже спасла множество жизней шиноби Конохи, обезвреживая яды Чиё из страны Песка! А сейчас! Мне нужно смотреть за братом!

Ее голос разнесся по главному кабинету деревни, в котором проскальзывало сильное раздражение.

— Хватит об этом! Я не могу отменить все твои миссии, — твердо произнес Хокаге, пристально посмотрев на ученицу. Но та не отводила от него взгляда, тем самым давая понять, что она неприклона в своем решении. Они несколько секунд напряженно смотрели на друг друга, атмосфера в кабинете заметно накалилась,  — ты нужна на войне. Точка.

Девушка фыркнула и недовольно ударила по столу. Что тот даже немного затрещал.

— Мой брат только что очнулся, он еще очень слаб. Любое осложнение здоровья, и Наваки может снова впасть в глубокую кому и больше не проснуться, — Цунаде отвернулась от правителя деревни, всем видом показывая, что все равно осталась при своем решении.

Хокаге на это лишь покачал головой, прекрасно зная упертый нрав своей ученицы.

— Хорошо, но ты будешь помогать в госпитале. А если срочно понадобишься на фронте, то я отправлю тебя туда, — вздохнул Сарутоби, рассуждая о том, что ему в каком-то смысле, не повезло с учениками.

— Спасибо, учитель, — довольно поклонилась ему ученица и быстро вышла из кабинета.

Хирузен взял трубку со стола и закурил.

— Советники будут недовольны, очень недовольны. — прошептал Хокаге, устало посмотрев на дверь.

Цунаде быстро вышла из резиденции Хокаге, под удивленные взгляды окружающих. Она осталась довольна результатом разговора с учителем. Ей сразу же захотелось пойти за братом, но остановилась, задумавшись о том, в чем же он будет идти с ней по Конохе? И решила сначала купить ему одежду.

— Куплю что-нибудь милое, — от этой мысли, девушка снова улыбнулась и пошла в сторону магазинов. Ощущая себя счастливой.

***

Юноша спокойно лежал на кровати и привычке рассматривал незнакомый потолок. Через окно проникали яркие солнечные лучи, которые освещали просторную комнату. В прошлом, когда он каждый раз просыпался, то понемногу задерживал взгляд на потолке. Больше ему ничего не оставалось делать, лежа как овощь в больнице с парализованным телом.

«Новый потолок...»

Парень устал поднял руки и внимательно рассмотрел их. Молодые и худые, со светлой цветом кожи. В прошлом, они у него были как у мертвеца, кожа да кости.

«Не мое тело»

У него на лице невольно образовалась слабая улыбка, от того, что он мог чувствовать и шевелить телом.

Юноша повернул голову вбок и посмотрел в окно, но ничего не увидел, кроме синего неба. Это успокоило его. Наблюдая за небесами и засыпая в тишине помещения, парень вдруг услышал какой-то звук исходящий от окна.

Он широко открыл глаза и увидел, что окно напротив, понемногу, почти бесшумно, начало открываться. Удивившись, юноша заметил, что его аккуратно открывает чья-то рука в черной перчатке. Парень почувствовал, как в помещении повисла напряженная атмосфера. Окно еще немного подвинули, а после показалась рука в черной одежде. Юноша хотел встать с кровати, но его тело было слишком слабым после комы, и все что ему оставалось — это просто наблюдать.

«Кто это?»

Он увидел голову с серой маской на лице, с двумя узкими вырезами для глаз. Вторженец уже собрался проникнуть в помещение, но в следующее мгновение, дверь в комнату внезапно открылась.

— Я вернулась! — громко крикнула Цунаде с пакетом в руках.

Парень вздрогнул от этого крика и моргнув пару раз. А затем сильно удивился, когда заметил, что никого возле окна нет.

«Показалось?»

Подумал юноша, но сразу же отбросил эту мысль, потому что окно в комнату было открыто, но человека в черном, нигде не видно. Казалось, что тот просто растворился в воздухе.

— Прости, я слишком громко? — к нему спокойно подошла блондинка и присела на стул. Она положила пакет на пол, когда расслабленно посмотрела в окно, — кто открыл его? А если бы ты заболел?

Через открытое окно проникал теплый воздух.

— Человек в черном, — настороже прошептал парень. Цунаде, которая встала чтобы закрыть окно, замерла, а ее улыбка исчезла с лица. Он заметил ее реакцию и вопросительно приподнял бровь, — ты знаешь, кто это мог быть?

Она неуверенно покачала головой, а затем недоуменно осмотрела всю комнату. Но ничего не заметив, подошла к окну и пристально все рассмотрев, надежно закрыла его.

— А неважно, давай я тебе лучше покажу, что сейчас купила, — Цунаде спокойно повернулась к брату и с предвкушением хлопнула в ладоши. После взяла пакет, вытащила оттуда розовую футболку и брюки с рисунками в виде цветочков. Она показала ему их со счастливо улыбкой на лице, — милые, да?

Парень взглянул на свою помятую бело-черную пижаму. Однако ему эта одежда нравилась гораздо больше, чем-то, что предлагала девушка.

— Мне и в этой хорошо, — прошептал он, но внезапно у него заболело горло. Юноша начал кашлять, от чего оно еще сильнее разболелось.

Цунаде забеспокоилась, видя его состояние. Девушка аккуратно села на кровать и осторожно положила ладонь ему на горло. Ее рука засветилась зеленым цветом.

— Не шевелись, сейчас боль пройдет, — успокаивающе произнесла она, внимательно смотря на его горло. Юноша застыл, ошеломленно разглядывая зеленый свет. И спустя минуту, девушка убрала руку, облегченно вздохнув, — вот, теперь все.

Парень удивленно уставился на нее и на ее руку, которая светилась зеленым светом. А его горло больше не болело. Цунаде увидев реакцию брата, засмеялась, после чего аккуратно убирала с него одеяло.

— Давай переодеваться и пойдем домой, — Сенджу начала снимать с него одежду, кроме трусов.

Он пытался сопротивляться, но не мог толком пошевелиться. И в результате, на него одели розовую футболку и брюки с цветочками.

«Стыдоба»

Подумал парень, он не хотел говорить, чтобы горло снова не разболелось.

— Красота! Так мило! — Цунаде крепко обняла его и довольно потерлась своей щекой об его.

Он ощущая ее большие, упругие груди, отчего покраснел и закрывал глаза. Блондинка от этого еще больше умилялась и крепче обнимала.

— Умираю, — еле прошептал парень, видя, что та слишком увлеклась, все сильнее и сильнее прижимая его к себе.

— Ой, прости, просто давно не обнимала братика, — виновато улыбнулась девушка, когда отпустила парня.

Она повернулась к нему и легко положила юношу на спину. Его руки находились на ее плечах, а ноги держали руками возле пояса. Встав на ноги, Цунаде убедившись, что крепко держит младшего брата, понесла из комнаты.

— Я Наваки? — еще раз с трудом прошептал парень. У него начало болеть горло, поэтому он старался не разговаривать.

— Наваки Сенджу, а я твоя сестра, Цунаде Сенджу, — спокойно ответила ему девушка, когда открыла дверь и покинула комнату.

Юноша увидел длинный коридор, по которому ходили врачи в белой одежде и больных людей с ожогами или различными ранами. Юноша пристально разглядывал их, но девушка ускорилась. Они быстро вышли из больницы, ему показалось, что она не хотела, чтобы он видел раненных людей.

— Это Коноха, наш дом, созданный дедушкой, — Цунаде расслабленно повернулась к нему и начала рассказывать об деревне.

Парень внимательно слушал ее и удивлённо рассматривал здания и людей. Народу было много: с причудливым цветом волос или глаз, с не менее странной одеждой. Различные дома разных форм, некоторые по форме напоминали фильмы из будущего, другие выглядели как какой-то конструктор, с неровными углами и разным расположением окон.

— А охраняет Коноху наша бабушка, — продолжала говорить Цунаде, а мимо проходящие люди поворачивались, когда узнавали их. Некоторые подходили к ним, спрашивали о их делах, жаловались на свое здоровье.

Девушка всем терпеливо отвечала. Она являлась лучшим медиком в мире, поэтому ее уважали во всей Конохе.

— Видишь вон тех людей в белой одежде и с глазами без зрачков — это из клана Хьюга, — он повернулся к ним и увидел людей с черными длинными волосами до пояса. Одеждой как у монахов, они шли ровным строем, высокомерно игнорируя взгляды людей.

— А вот эти — клан Учиха, — указала Цунаде. Он увидел двух человек с черными волосами по форме как у ежика и в темно-синих футболках с высоким воротником, а на спине красно-белый символ.

Сенджу продолжала рассказывать ему обо всем, периодически останавливаясь, чтобы поговорить с различными людьми. Обычная дорога, как и в любой деревне его мира. Голая земля без травы и больших камней. Мимо пробегали дети, которые играли в различные игры между собой. Ему не верилось, что эта страна сейчас воюет. Все выглядело таким мирным и спокойным, а люди не голодали, как обычно бывает на войне.

— Видишь три большие головы на скале? Это Хокаге, а два первых лица — это из нашего клана Сенджу, — блондинка остановилась и гордо посмотрела на лица, — Коноха это детище нашего клана и Учиха. Мы его создали, а весь мир последовал нашему примеру.

Парень немного удивился, когда посмотрел на лица, думая, что клан Сенджу действительно великий, раз смог создать такую деревню. Цунаде спокойно пошла дальше, неся на спине своего брата. Ей эта ноша казалось самой приятной. Она продолжала рассказывать ему обо всем, что даже не заметила, как быстро дошла до территории клана Сенджу.

— Вот мы и пришли — это наш дом, — довольно произнесла Цунаде, смотря на ограждение из дерева.

Она открыла дверь и зашла внутрь. После чего увидела, как у порога стояла Мито Узумаки в простом свободном белом кимоно с темным поясом, черные глаза без зрачков и темно-красные волосы уложенные в два пучка с тонкими шпильками в них, а на лбу располагалась фиолетовая метка в форме ромба. Ее лицо отражало всю мудрость прожитых лет, уже начавшаяся покрываться морщинами. Старая женщина с любопытством смотрела на них и мягко улыбалась.

— Это наша бабушка, Мито Узумаки, — спокойно произнесла девушка, когда поприветствовала ее.

Но Мито подняла руку и показала ей указательным пальцем, чтобы она не шумела. Цунаде удивленно повернула голову, увидев, что ее младший брат спит. Она тихо посмеялась, когда увидела его умиротворенное лицо. Вокруг шелестела трава, а на небе неспешно летали белые облака.