«Прекрасное дитя, скрытое графом Гордоном, и тайна ее рождения», — гласил заголовок статьи. — На прошлой неделе в редакцию нашего журнала ″Pisca Weekly Magazine″ поступило анонимное сообщение. Из него стало известно, что в поместье графа Гордона проживает маленькая девочка, но ее существование утаено от мира. Причина…»

Пока граф Гордон вчитывался в текст, его руки дрожали. Кто посмел донести на него? Он позвал главную горничную.

— Кто из горничных, отвечающих за… мусор, умеет писать?

— Насколько я знаю, никто, господин, — ответила главная горничная и, подумав, добавила: — И никто из них не уходил в долгий отпуск.

У «Pisca Weekly Magazine» множество филиалов в нескольких регионах и ни одного рядом с землями графа Гордона. Ближайшее бюро находилось в имениях барона Хайда. Чтобы передать наводку, понадобилось бы минимум три дня.

Клэр жила в поместье годами, и подобные прецеденты не случались. Никто даже словом не обмолвился о ее существовании.

«Какая неблагодарная тварь предала меня…» — подумал он.

Одного взгляда на этот мусор достаточно, чтобы убедиться в ее нечистокровности. Никому в голову не придет, что она дочь предыдущего графа. Гордон почувствовал облегчение от факта, что обличили не всю правду. И снова занервничал из-за возможной реакции императора на новости.

Сквозь стиснутые зубы он прошипел:

— Собери всех недавно нанятых горничных.

— Да, господин.

Солдаты привели двенадцать горничных в кабинет хозяина поместья.

Четверо из них были наняты на три месяца и восьмеро — на один.

Бет ожидала такой расклад, и пока остальные одиннадцать девушек нервно теребили фартуки, Бет сохраняла спокойствие.

— Вы должны догадываться о причине, по которой я собрал вас здесь.

Граф уставился на горничных ледяным взглядом. Группка перепуганных девушек знала, зачем их позвали. Приближенная к главной горничной распространила слух о крысе в их рядах.

Хоть граф и был прав в своих подозрениях, он никогда бы не ожидал, что настоящий преступник будет бесстыдно стоять прямо перед ним с невинным видом.

— Если виновник признается сейчас, тогда, по крайней мере, я сохраню ему жизнь.

«Ложь».

Бет мысленно усмехнулась и подняла руку. Джулия, Анна и Кэтрин, стоявшие рядом с ней, выпучили глаза от удивления. Главная горничная в шоке посмотрела на нее. Даже Том был выбит из колеи.

Лицо графа побелело, а потом покраснело. Он не успел раскрыть рта, как Бет опередила его:

— До того, как будут выдвинуты обвинения, могу ли я кое-что сказать?

Граф не возразил, и Бет продолжила:

— Для начала, не я опубликовала оскорбительную статью в «Pisca Weekly Magazine».

Бет специально избегала упоминаний о Клэр в своей речи.

— Клянусь Богом, это правда.

К слову, Бет — атеистка.

Граф уставился на нее с плохо скрываемой яростью во взгляде. Он махнул ей, разрешая говорить дальше.

Про себя он подумал: «Что может рассказать низкородная сука?»

Получив разрешение, Бет не спешила говорить, а демонстративно обвела взглядом присутствующих в комнате.

— Ты не можешь говорить при остальных?

— Не могу. Что, если потом пойдут слухи? Как скромный человек вроде меня имеет право брать на себя ответственность, выступая перед такой большой публикой? Информация может достигнуть ушей осмелившегося ударить в спину уважаемого графа, — бесстыдное заявление того самого «осмелившегося ударить в спину уважаемого графа».

— Уважаемый граф, Бет подает больше всего надежд среди недавно нанятых горничных. Прошу, прислушайтесь к ее словам.

Главная горничная, у которой сложилось хорошее впечатление о Бет, сыграла ей ну руку. Главной горничной граф доверял больше всего среди своих сотрудников и поэтому прислушался к ее мнению, отпустив служанок.

Граф, сев на диван, жестом пригласил Бет сесть напротив него.

— Прошу.

В обычных обстоятельствах для горничной непозволительно сидеть в присутствии господина, но сегодняшний случай — исключение.

Бет поклонилась и приняла приглашение.

— Итак, о чем ты хотела со мной поговорить?

— Прежде всего, я не смогу помочь с поимкой виновника.

Бет не настолько глупа, чтобы выдавать саму себя.

— Но я могу помочь исправить сложившуюся ситуацию.

— Ха… Правда?

«Да, причина, по которой почтенный граф был недоволен сплетнями о ребенке, распространившимися повсюду, заключалась в Его Величестве императоре…»

Томасе Базиле Иноморье.

Действующий правитель ненавидел концепцию гарема. Во времена правления предыдущего императора, кроме императрицы, во дворце было не менее десяти наложниц. И их дворец выглядел роскошнее, чем дворец его законной супруги.

Будущую новую императрицу поддерживала небольшая часть населения, отчего Томасу часто поступали угрозы, прежде чем он стал императором. Взойдя на престол, он позволил наложницам и их детям остаться во дворце, тихо проживая дни. Но позже до него дошла весть, что кто-то из внебрачных отпрысков готовит мятеж.

Томас в ответ, выражаясь просто, убил всех этих женщин и детей, несущих в себе кровь предыдущего императора.

— Сэр… вы можете задаваться вопросом, где обычная недавно нанятая горничная добыла подобные сведения. До службы в поместье я работала в гостинице. Посетители там не следят за языком, — она слово в слово повторяла строки из оригинальной новеллы. — Такие места славятся изобилием сплетен и слухов.

Не все сказанное выдумка: слухи и правда ходили. Но Бет они ни разу не интересовали. Грубо говоря, она находилась в неведении о свежих новостях города.

Для аристократов, числящихся государственными чиновниками, рождение внебрачных детей стало обычным явлением. Император ненавидел такой уклад, и поэтому рядом с ним была только одна женщина — императрица. Несмотря на неприязнь императора, специального закона, запрещающего иметь внебрачных детей, по-прежнему не существовало. Он станет заслугой Артура и Сесил.

Граф Гордон всегда старался добиться расположения императора, и слухи про спрятанного в поместье ребенка не способствовали этому. Но, к несчастью для него, нынешний император был человеком, внимательно следившим за жизнью приближенных, поэтому, должно быть, уже был посвящен в подробности.

Бет посмотрела на тревожащегося графа.

— После статьи в «Pisca Weekly Magazine» другие газеты и еженедельники рассматривают возможность публикации сенсационных новостей. Моему господину в таких условиях наиболее уместным будет признать факт сокрытия ребенка.

— Ты хочешь, чтобы я объявил, что у меня есть внебрачный ребенок?

«Хотя она и ребенок предыдущего графа».

Бет лишилась дара речь от глупости и бесстыдства взрослого мужчины перед ней. Он по-настоящему туп. Как? Как такой идиот мог быть главой семьи?

— Не совсем. Господин может заявить, что она его ребенок, но из-за слабого здоровья не показывалась в обществе. И главное: выделить для мисс последний этаж особняка.

— Что?

— Обеспечьте ее там всем необходимым. При покупке остались бы записи о приобретении товара, что не подходит нам. А вот среди заброшенных вещей на складе немало сохранивших хорошее качество и готовых к использованию. Все равно маленький ребенок не различает: дорогая вещь или нет.

Лицо Бет украсила легкая улыбка.

— Немного заботы сейчас, и в будущем из чувства благодарности она последует любому вашему желанию.

Бет было противно от собственного монолога, поскольку она еще больше привязалась к Клэр, пока заботилась о ней в течение месяца. Она ненавидела это поместье, где притесняли и издевались над ее мисс, и врала во благо Клэр, но это не избавляло ее от всепоглощающего омерзения.

— Прошу вас, подумайте над моим предложением. Вещи, преподнесенные мисс должны быть хорошими, не использованными до этого другими и не подарками от аристократов.

Граф думал было разозлиться из-за ее грубого поведения, но закрыл рот под влиянием заманчивого предложения и холодного взгляда. Ее светло-зеленые глаза без признака эмоций убедили его окончательно: «Да. Эти глаза — я видел их раньше».

Много лет назад он встречался с императором. Это человек, что спокойно выслушает и примет мудрое решение. Ее глаза такие же, как у него: легко заставляющие  других поверить в правоту их обладателя.

Глаза Бет скандировали: «Что добавить, чтобы убедить его?»

— У меня есть еще одно предложение.

Бет смотрела на графа с прямой, источающей уверенность осанкой.

С тех пор каждый рассвет в поместье сопровождался шумом и гамом. Небольшое количество избранных слуг убирало тускло освещенный верхний этаж башни и выносило оттуда мебель. Хотя Бет не могла присматривать за Клэр, поскольку ей было поручено руководить работой, она все же чувствовала облегчение. С одного взгляда на еду, которую теперь подавали мисс, она могла сказать, что ее количество и качество улучшились.

На то, чтобы закончить уборку и перенести вещи на верхний этаж, ушло целых три дня. На огромной кровати было расстелено большое одеяло, вышитое золотыми нитками. Куклы, платья и причудливые украшения были выставлены на всеобщее обозрение. Кроме того, на стенах висело множество дорогих произведений искусства. Даже Бет, ничего не смыслившая в нем, чувствовала восторг, завидев картины. В придачу ей удалось тайно пронести несколько очень красивых платьев.

«Хорошо идем».

Несколько слуг помогли Клэр принять ванну.

— Ох…? — донесся до Бет знакомый голос, когда она раздвигала драпированные занавески в комнате.

— Это честь познакомиться с вами, мисс.

Увидев позади Клэр горничных, Бет вела себя так, будто впервые встретила маленькую обитательницу башни. Клэр в панике посмотрела на Бет. Вместо улыбающегося лица, к которому она привыкла, перед ней с застывшим выражением стояла кукла.

— Меня зовут Бет. С этого дня я буду прислуживать мисс.

***

Очень быстро распространились новости о возвращении Клэр в графское поместье. Хотя Гордон был недоволен произошедшим, его грела мысль о достигаемом посредством результате. Он радостно улыбнулся.

— Бет, да? Девчонка с амбициями.

Он подумал о ее втором предложении. Ничего особенного — она просто зарекомендовала себя на роль личной служанки для Клэр. Он вспомнил их разговор:

— У господина светлый ум. Я поделилась с вами идеей, а вы можете меня использовать, как посчитаете нужным.

— Откуда в тебе столько самоуверенности?

— Потому что я хочу стать богатой — больше, чем кто-либо другой.

Основной смысл ее слов заключался в том, что он был достойным господином, и она была готова служить ему всем сердцем. Она прекрасно понимала, что не сможет достичь более высокого положения без поддержки власть имущего, например, такого, как граф Гордон. Он осознал, что не питает больше отвращения к амбициозной простолюдинке, посмевшей заключить сделку с аристократом.

— Полезная пешка.

Граф широко улыбнулся, думая, что он совершил выгодный ход. Но не подозревал о реальном положении дел, где его использовала собственная шахматная фигура.