После того как я понизила его до баронета.

— Вы должны перейти на сторону Арбо.

Так я приказала Гугеноту предать нас.

— …Что?

Только получивший новый титул баронет Гугенот был явно ошарашен.

— Вас уже, как минимум, единожды пытались переманить, верно?

— Д-да… было такое. Но я, разумеется, отказал, — немного неловко, но решительно ответил Гугенот.

— Тогда сообщите, что согласны в любой момент.

— П-подождите. Что вы такое говорите?

— Это касается будущего Восстановления и королевства.

— И как это связано с тем, что я должен предать?

Его замешательство было вполне понятно.

Поэтому я решила объяснить всё по порядку.

— Если так пойдёт и дальше, Восстановление долго не протянет. Если прямо сейчас не сделать ход, который всё перевернёт, организация вскоре развалится. В этом я с вами полностью согласна. Но вы считаете, что единственный способ спасти ситуацию — это заручиться поддержкой сэра Амакавы, однако у меня есть другой план.

— …То есть мое предательство?

— Да, это один из необходимых подготовительных шагов. Настоящий способ спасения в другом. Но прежде, чем говорить о нём, давайте уточним, что именно герцог Арбо считает помехой. Это то, что я, как первая принцесса, владею регалией и уже объявила о вступлении на престол. Он боится, что появится ещё один монарх, которого потом придётся тоже свергнуть.

Замысел Арбо — свергнуть нынешнюю королевскую семью и сделать свой род новым королевским домом. А если число монархов вдруг увеличится — для него это станет еще одной головной болью.

— Тогда получается, если мы сумеем убрать сам источник его проблем, разве не получится выторговать какие-то условия взамен?

— …То есть сделать возврат регалии предметом торга?

— Не только. Теперь, когда я уже объявила о вступлении на престол, герцог Арбо отчаянно хочет помешать мне занять трон. Поэтому и отказ от вступления на престол станет предметом торга. А если вдобавок предложить запрет на повторное вступление, он вполне может согласиться, если условия покажутся ему достаточно привлекательными.

— …Но разве герцог Арбо не думает, что вопрос с вашим вступлением на престол можно просто оспорить, инициировав голосование на коронации? Если собрать всех лояльных ему дворян в столице, нужное количество голосов он наверняка найдет, — скептически возразил Гугенот, считая, что это не получится использовать как козырь на переговорах.

— Я тоже так думала. Но, изучив тексты королевского кодекса, касающиеся голосования, нашла одно старое правило. Оно касается того, как именно должно проходить голосование…

Я рассказала про тайное голосование.

— …Понятно. Действительно, если получится организовать тайное голосование, то дворяне, которые в душе сыты по горло герцогом Арбо, могут проголосовать за признание вашего вступления на престол. Тогда у вас появляется шанс закрепиться на троне. Положение всё ещё неблагоприятное, и, очевидно, начнутся споры, каким именно должен быть механизм голосования…

— И эти споры могут сыграть нам на руку. Чем дольше это будет обсуждаться, тем больше мы выиграем времени. А если так и не удастся подготовить механизм голосования, который устроил бы обе стороны, у нас появится предлог заявить, что нет оснований принимать результаты голосования.

— Согласен. Тогда выходит, что ваш добровольный отказ от власти и запрет на повторное вступление действительно можно использовать на переговорах. Только…

— Проблема в том, что выигрыш времени может сыграть и против нас, да? В ситуации, когда кто угодно может в любой момент покинуть организацию, у нас нет времени на неспешные переговоры. Нам нужно как можно быстрее восстановить позиции.

Да, в тот момент мы не могли позволить себе просто ждать дня коронации и решать судьбу престола путем голосования. Даже на это у нас не было времени.

— …Да.

— Поэтому я и решила, что куда разумнее использовать отказ от трона как приманку и выторговать на переговорах выгодные для нас условия. Если заранее объяснить Арбо, что именно мы задумали и насколько это может стать для него головной болью, всё пойдёт куда быстрее, верно?

— …Вот почему вы приказали мне предать вас?

— К счастью, вы только что лишились титула герцога, так что у вас появился вполне убедительный мотив для предательства.

— …Жуть, вы продумали даже это. С каких пор вы прорабатывали такой план?

Гугенот уставился на меня так, будто увидел монстра, но ничего особенного тут нет.

— С того момента, как я решила лишить вас титула. Для Восстановления это удар, но я подумала, что такой ход можно обратить себе на пользу. Если бы вы задумались и над другими вариантами, а не зацикливались только на помощи сэра Амакавы, то вы бы тоже пришли к похожей идее.

— …То есть я сам себя загнал в угол, и мыслил слишком узко, хотите сказать? Больно слышать, но вы правы, — со смущенным и пристыженным видом согласился Гугенот, что было для него редкостью.

— Условий, которые я хочу выторговать у герцога Арбо на переговорах, три. Возврат земель маркиза Родана, запрет на повторное вторжение на определённый срок и возвращение пленных.

— Согласен, если это удастся, организацию можно будет поднять на ноги. На какое-то время мы сможем сосредоточиться на накоплении сил. Хотя цена тоже будет высокой…

— Верно. Поэтому вы и должны предать нас. Если мы вернем регалию и мне будет запрещено повторное восшествие на престол, Восстановлению своими силами будет уже трудно изменить будущее королевства. Значит, мы должны изменить его с двух сторон — изнутри и снаружи.

Тогда даже лишившись регалии, у нас все равно останется возможность изменить будущее королевства.

— Это суровый путь…

— И прежде всего — ваш путь. Вас заклеймят предателем, а главное — герцог Арбо человек подозрительный, так что одного мотива "хочу вернуть отнятый титул" будет недостаточно, чтобы заслужить хотя бы минимальное доверие. Но даже так вы должны добиться высокой должности в главном правительстве.

— Без мысли о том, что я готов продать душу, наверх мне не пробиться.

— Прекрасно, что вы это понимаете. Но этого все равно мало. Для чего-то хорошего нужна соответствующая плата.

— …Я уже говорил вам. Если есть что-то, что я могу отдать, я отдам всё.

— Заплатите любую цену. Вы правда готовы к этому?

— Да, — без колебаний кивнул Гугенот с твёрдой решимостью в глазах.

Но этого всё еще недостаточно.

Одной лишь простой решимости недостаточно, чтобы я могла доверить ему эту роль.

Значит, нужно было проверить, насколько далеко готов он зайти.

Поэтому…

— Тогда я дам вам «подарок», который станет доказательством вашей решимости.

— …И что же?

— Регалия и моя голова.

Если верхушка власти не покажет решимость первой, остальные за ней не последуют. Поэтому я решила начать с себя — показать свою решимость.

— А…!

Лицо Гугенота заметно напряглось.

— Уж такой-то подарок точно обрадует герцога Арбо, согласны? Может, вам даже подготовят достойную должность в главном правительстве. И утраченный герцогский титул, скорее всего, вернете.

— …Вы меня испытываете?

— Разумеется. Это не та роль, которую я могу доверить кому угодно. Думаю, вы единственный в Восстановлении, кто справится с этим.

— …!

Я не знаю, о чем думал Гугенот в ту секунду, но я заметила, как его пробрала дрожь. Я продолжала пристально смотреть на него и наконец произнесла:

— Но, если вы не до конца полны решимости, я не могу вам это доверить. Поэтому я хочу убедиться, насколько далеко вы готовы зайти ради королевства.

"Сможешь ли ты взвалить на себя грех и в качестве платы за предательство отдать жизнь члена королевской семьи?" — спросила я.

— …Но если я предам, и при этом ничего не сумею добиться…

— Тогда имя Густав Гугенот и фамилия герцогского дома войдут в историю королевства как символ позора.

— Н-нет, я не это имел в виду! Я хочу сказать, что вы можете зря пожертвовать своей жизнью! Не подумайте, будто я сказал этого из страха за себя! — выкрикнул Гугенот, тяжело дыша.

— Редко вы так открыто проявляете эмоции. Хотя… в последнее время, пожалуй, уже не так редко. С тех пор как Восстановление оказалось в плачевном состоянии, вы все чаще спорили и отстаивали своё мнение.

Странно. Мы ведь не так уж долго знакомы, а мне почему-то кажется, будто с Гугенотом я прошла куда более долгий путь.

— …Как вы можете вести себя так отстраненно, когда на кону ваша жизнь…? Как вы узнаете, что будет дальше после вашей смерти? Вам правда всё равно, если вы потратите свою жизнь впустую? Разве не стоит искать путь, в котором можно выжить и попытаться все изменить?

Гугенот смотрел на меня умоляюще, с отчаянием в глазах, пытаясь достучаться до той, кто уже решила умереть. Но…

— Если бы такой путь существовал, я бы уже давно его нашла и пошла по нему.

Я думала, думала, думала — и выбрала то, что сочла лучшим. Я смотрела на будущее королевства в долгой перспективе и искала способ изменить настоящее. И пришла к выводу: другого пути нет.

— А… Т-тогда пусть это будет моя голова…!

— Не глупите. Герцогу Арбо мешаете не вы, а весь королевский дом. Что изменится, если вы пожертвуете собой?

Герцог Арбо, конечно, обрадуется, но это и правда будет бессмысленная жертва. Лишь моя голова может стать разменной монетой на переговорах с ним.

— …Вы правда уверены? Вы ведь не знаете, как о вас будут говорить после смерти. Возможно, вы войдёте в историю как ведьма, погрузившая королевство в хаос… — спросил Гугенот с мучительным, разрываемым сомнениями выражением лица. Но…

— И что? Будущее королевства важнее.

Я — Кристина Бельтрам.

И мой ответ неизменен.

И тогда…

Гугенот вдруг поднялся со стула, подошёл ко мне и, опустившись на колено, принес присягу:

— Клянусь посвятить свою верность до конца жизни вам — правительнице нашего королевства. Я возьму на себя любую бесчестную славу как доказательство преданности. Прошу, прикажите мне что угодно.

— Хорошо. Тогда я доверяю вам регалию и мою голову. Сыграйте предателя так, чтобы герцог Арбо поверил.

Наверное, в тот момент я улыбнулась.

◇◇◇

После этого я поручила Гугеноту отобрать тех, кто, похоже, готов переметнуться из Восстановления на сторону главного правительства.

Нам же хуже насильно удерживать тех, кто сам хочет уйти. Раз уж так, пусть лучше они предадут вместе с Гугенотом и станут его людьми.

А вот Ванессу и Альфреда, тем, в чьей верности я была уверена безоговорочно, я решила посвятить в план заранее.

Флора, Роанна и учитель Селия тоже ни за что не предали бы, но им я намеренно ничего не сказала. Потому что, если бы я поделилась планом, они уже не смогли бы вести себя как обычно.

Но важнее всего я ни в коем случае не могла допустить, чтобы о плане узнал сэр Амакава.

Я не имела права втягивать его в это. Королевство и так изрядно потрепало его жизнь, поэтому я не хотела вмешиваться в нее ещё сильнее. Честно говоря, это, наверное, и моя прихоть.

Поэтому я старалась внешне вести спокойную повседневную жизнь. И пока я делала вид, что всё как прежде, постепенно определился и список тех, кто останется в Восстановлении до конца. Тогда я поделилась планом с теми из верхушки, кого сочла действительно надёжными.

Первым среди них был граф Альберт. Именно ему, вместо Гугенота, предстоит вести Восстановление дальше.

И ещё поистине счастьем было то, что отцы Розы Данди — невесты Рэя Сайки — и Микаэлы Бельмонд — девушки Коты Муракумо — решили остаться в Восстановлении.

Рэй Сайки и Кота Муракумо стали для сэра Хироаки незаменимыми друзьями. Они ему нужны. Я не могу их принуждать, но всё же хочу, чтобы они с сэром Хироаки остались в Восстановлении.

Гугенот умело распорядился информацией и добился переговоров с герцогом Арбо. Похоже, «подарок» сработал весьма эффективно — ему, похоже, даже пообещали должность министра внутренних дел. Благодаря этому и на переговорах мы смогли выторговать ровно те условия, на которые и рассчитывали.

Без Гугенота так гладко получить нужные уступки вряд ли бы получилось. Его чувства — те самые, с которыми он поклялся мне в верности — были настоящими.

А затем, как и было задумано, Гугенот предал меня и вместе с регалией передал герцогу Арбо. Альфреда я тоже решила вернуть в главное правительство. Раз он — меч короля, ему и положено быть при отце. И я решила, что так он сможет действовать вместе с Гугенотом.

И ещё… то ли счастливое совпадение, то ли, как говорится, «не было бы счастья, да несчастье помогло», но то, что мне удалось поговорить с герцогом Арбо куда откровеннее, чем я ожидала, стало настоящей удачей.

Возможно, вернув регалию и заполучив меня, он смог наконец обрести душевное спокойствие, поэтому и был куда сговорчивее. А может, сыграло то, что рядом не было посторонних глаз. Как бы то ни было, он на удивление искренне прислушался к моим словам. Не знаю, насколько они достигли его, но я хочу верить, что он стремится к власти не только лишь из одной пустой гордыни.

Но больше всего я благодарна, наверно, за то, что он согласился со вторым условием.

Я хочу, чтобы Флора жила собственной жизнью. И именно это условие и есть всё, что я, как старшая сестра, могу оставить ей.

Поэтому у меня больше нет сожалений.

Я…