По возвращении в гостевой дом на территории замка королевства Галарк, Кристине и Флоре предстояло заняться государственными делами, поэтому они отделились от группы Хироаки.

В то же время Хироаки вместе с Роанной, Реем и Котой решили отдохнуть.

— Что-то меня в сон клонит. Пожалуй, немного вздремну, — зевнул Хироаки по пути в свои покои.

— Вчера же мы так весело посидели с выпивкой, — поддержал его Кота, тоже зевнув. — Я тоже сонный.

— Понял. Значит, сегодня отдыхаем. Тогда я буду у Розы, — сказал Рей, решив направиться к своей невесте.

— Хорошо. Тогда к ужину я загляну к вам в комнату.

— Ага. Роанна, ты тоже отдохни.

— Благодарю. И вам, сэр Хироаки, тоже хорошего отдыха, — с поклоном произнесла Роанна, проводив того взглядом.

— Ага, — кивнул он и, махнув рукой на прощание, направился к себе.

— Ну тогда мы тоже пойдём, леди Роанна.

— А я, думаю, и ужин проведу вместе с Розой.

— Хорошо. Спасибо за ваши старания, — ответила Роанна.

Проводив их взглядом, она осталась одна в коридоре. Обычно Роанна всё время сопровождала Хироаки и остальных, поэтому для неё было непривычно остаться одной.

"И чем же заняться…"

Так как особых планов не было, она чувствовала себя без дела. Конечно, она могла просто вернуться в свои покои, но почему-то такого желания не возникло.

"…Может, немного прогуляться?"

Роанна развернулась и направилась к выходу. Не имея определённой цели, она

начала прогуливаться вокруг гостевого дома.

Так прошло несколько минут.

"…Хочу привести мысли в порядок, но всё никак не выходит…"

Роанна устало вздохнула. Снаружи она этого не показывала, но внутри её гложило какое-то тяжёлое чувство. Она пыталась понять, откуда взялось это беспокойство, но не могла разобраться в своих чувствах.

"Это началось после вчерашнего… Нет, скорее с тех пор, как я вспомнила о нём. Ещё до раскрытия правды, я уже догадалась, что сэр Амакава — это он…"

Да, еще после битвы с големом, Роанна поняла, что Харуто Амакава и Рио — один и тот же человек. Во время боя Сора выкрикнула имя «Рио» — и Роанна, и герцог Гугенот это отчётливо слышали.

"Но тогда я не была до конца уверена… Нет, просто сделала вид, будто ничего не поняла."

Рио, известный всем как Харуто Амакава, уже успел стать влиятельной фигурой, поэтому она, разрываясь между долгом и осторожностью, решила лишний раз не открывать рот.

"Но… Могла ли я предотвратить ту безрассудную выходку Стюарта?"

Подумав об этом, она сама себе ответила — даже если бы вмешалась, вряд ли смогла бы что-то изменить, ведь...

"…Нет, такую глупость невозможно было предугадать и остановить."

Потому что поступок Стюарта был слишком внезапным и безумным.

"Разве что, если бы я заранее раскрыла его личность и добилась наказания для Стюарта… Тогда, возможно, удалось бы это предотвратить."

Но тогда это неизбежно привело бы к политическому скандалу, в который оказался бы втянут герцог Гугенот. Поскольку Восстановление состоит преимущественно из дворян, которые поддерживают герцога, такой шаг пошатнул бы саму основу организации.

Прежде чем раскрывать его личность, сперва нужно было бы заручиться согласием самого Рио, а затем получить одобрение и со стороны королевства Галарк.

"Её Высочество Кристина, похоже, тоже не знала, что герцог Гугенот решил подослать убийцу. Поэтому, узнав правду, она, с его согласия, решила скрыть этот факт."

К такому выводу пришла Роанна, опираясь на известную ей информацию. Возможно, лучшим решением было как раз и не ворошить прошлое?

"А если бы тогда, во время тех учений на открытом воздухе, я решительно заявила, что слова Стюарта — ложь? Нет, если бы ещё раньше постаралась, чтобы он не оказался в изоляции в академии…"

Изменило бы это что-то сейчас? Подобные сомнения не покидали её голову. Но в то время Роанна не видела лично, кто именно толкнул Стюарта, из-за чего принцесса Флора чуть не сорвалась с обрыва. Более того, решение обвинить Рио было политически оправданным, и все ради того, чтобы избежать скандала, способного бросить тень на дом Гугенотов. Даже если бы она тогда заявила, что Стюарт солгал, вряд ли это что-то изменило бы — Рио всё равно был бы использован как удобный козел отпущения.

А если предположить, что во времена обучения в Королевской академии Кристина и Роанна всё-таки попытались помочь Рио, нетрудно догадаться, что нашлись бы ученики, которым это пришлось бы не по душе. Пока они находились рядом, открытых конфликтов, возможно, удалось бы избежать, но за их спинами ситуация, скорее всего, становилась бы только хуже.

Тем более в аристократическом обществе ссоры между детьми нередко перерастают в конфликты между их родителями. В то время, когда власть королевской семьи уже ослабевала, встать на сторону Рио никто бы не рискнул, ведь это означало бы сознательно спровоцировать ненужный конфликт. В конце концов, если не знать заранее, каким человеком Рио станет в будущем, вряд ли кто-либо решился бы поступить иначе.

На самом деле, ещё во время тех учений Роанна смутно подозревала, что показания Стюарта сомнительны. Но, опасаясь спровоцировать конфликт с домом Гугенотов, она предпочла не рисковать. И всё же…

"Если бы обстоятельства сложились иначе, может, сейчас он был бы вместе с нами? Если бы он согласился помочь Восстановлению, это стало бы для нас неоценимой поддержкой…"

Какой бы бесстыдной не была эта мысль, Роанна не могла не думать об этом. Они упустили слишком ценный ресурс. К тому же…

"А теперь, когда герцогу Гугеноту уже не избежать ответственности, что ждет Восстановление?"

Организация оказалась в катастрофическом положении. После потери опорной базы и ослабления влияния всплыл скандал, связанный с одной из ключевых фигур организации. Даже Роанна, не участвовавшая в управлении, могла понять, насколько опасна ситуация.

Поэтому она вновь и вновь прокручивала в голове мысли: разве не могла она что-то сделать раньше, чтобы все не дошло до нынешнего положения, и возможно ли хоть сейчас что-то исправить?

"…Как иронично. Я переживаю о будущем Восстановления, а в центре моих мыслей — тот, кто не должен был иметь к нам отношения. Хоть я и чувствую вину перед ним, я всё же надеюсь на его помощь."

Роанна с горечью скривилась. Похоже, она наконец смогла хоть немного выразить словами то, что не давало покоя ее сердцу. Но на душе не стало легче. Наоборот, туман сомнений стал лишь гуще. И в этот момент…

"Да, наверное, Её Высочество Кристина уже давно…"

…Роанна осознала, что принцесса Кристина, которую она так почитает, уже давно живет с теми же сомнениями, что и она сейчас.

"…Нет, наши переживания не могут бы одинаковыми. Это невозможно. На плечах Её Высочества Кристины лежит будущее королевства и бремя лидера организации. Сравнивать себя с ней — непозволительная дерзость. Её страдания и муки несоизмеримо глубже моих…"

И всё же до вчерашнего дня Роанна не замечала тревог, которые Кристина скрывала так долго. Хотя с детства ей было позволено находиться рядом с ней как с подругой, она ничем не смогла помочь.

Сама того не заметив, Роанна остановилась посреди дороги.

"Как же я жалка…"

Роанну охватило сильное чувство вины, и она сжала губы. Так она и осталась стоять, опустив голову, у входа в гостевой дом, пока…

— …Эм, леди Роанна, — кто-то нерешительно обратился к ней.

— А…

Перед ней стояли две юные дворянки из Восстановления. Первая — Элиза, дочь графа Бранта, а вторая — Доротея, дочь графа Альберта. Обе когда-то учились вместе с Кристиной и Роанной в Королевской академии — а значит, были и одноклассницами Рио.

Особенно Элиза — именно она тогда, во время учений на открытом воздухе, была в одном отряде с Рио. А сейчас она стояла с мертвенно бледным лицом.

— Что случилось? — Спросила Роанна с беспокойством.

— Как видите, Элиза совсем побледнела, — начала Доротея, обняв подругу за плечи. — Я забеспокоилась и расспросила, что случилось. И тогда она рассказала мне о Стюарте…

— Ах…

Роанна мгновенно поняла, в чем дело. Ведь накануне, когда Стюарт обвинил Рио, Элиза была вызвана туда вместе с Кристиной и Роанной. Несомненно, она поняла, что речь идёт именно об этом.

— Леди Роанна, вы ведь прошлой ночью были в поместье сэра Амакавы, не могли бы вы рассказать, что там произошло? — Элиза заговорила, словно цепляясь за надежду.

— Даже не знаю, что на это ответить… — Растерянно ответила Роанна.

Хотя она и ночевала в особняке, у неё не было возможности поговорить с Рио лично. Она просто не знала, что могла бы рассказать ей.

Однако Элиза была в курсе происходящего ещё меньше, чем Роанна. Вчера она призналась, что во время учений на открытом воздухе дала ложные показания против Рио, и теперь, не зная, чем всё закончилось, мучилась от беспокойства.

"…Похоже, выбора нет."

Глядя на испуганную Элизу, Роанна с небольшим вздохом произнесла:

— …Хорошо. Следуйте за мной.

Так втроем они направились в другое место.

◇◇◇

— Итак, что вы хотите узнать? — Сразу перешла к делу Роанна, как только трое девушек разместились в гостиной зала для приемов. Она села за стол напротив Элизы и Доротеи.

— …

Из-за волнения Элиза не могла сформулировать свой вопрос. Тогда инициативу взяла Доротея:

— Тогда позвольте спросить, правда ли, что сэр Амакава — это действительно он? Конечно, не то, чтобы я не верила, но…

Очевидно, она узнала об этом от Элизы, но поверить в подобное было непросто.

— Да, он — именно тот самый мальчик, который перевёлся в нашу академию, когда мы учились в первом классе начального отделения.

— Понятно… — Чувствуя неловкость, ответила Доротея, еще щеки слегка напряглись.

Это было неудивительно. Их бывший одноклассник, которого когда-то презирали лишь за то, что он сирота из трущоб, добился высокого положения в соседнем королевстве. К тому же теперь они сами находятся под защитой этого королевства.

"Примерно представляю, о чём они сейчас думают. Ведь сама думаю о том же."

Вспомнив Рио, своего одноклассника из Королевской академии, Роанна горько усмехнулась. Их первая встреча произошла в трущобах столицы. Тогда она решила, что перед ней просто грязный мальчишка. Хоть и понимала, что он сирота, но посчитала его невежливым и грубым.

Вторая встреча тоже случилась в тех же трущобах. Рио нёс на спине похищенную Флору, и это выглядело крайне подозрительно. Если бы тогда принцесса Кристина не ударила его по щеке, это, наверняка, сделала бы сама Роанна.

Третья встреча произошла уже в аудитории Королевской академии. На первом занятии он даже цифры читать не умел, а потом, все оглянуться не успели, как он стал лучшим учеником, обогнав всех и сравнявшись с Кристиной, у которой были на тот момент лучшие оценки. После этого Роанна почти не общалась с ним, а Рио продолжал терпеть презрение со стороны учеников.

А теперь он — герой соседнего королевства. Сам король пожаловал ему особняк на территории замка — честь, какой не удостаиваются даже влиятельнейшие герцогские дома. Поэтому сейчас Рио — тот, с кем нельзя ни в коем образе конфликтовать. И вполне естественно, что теперь, вспоминая, как несправедливо они обращались с ним тогда, они не только чувствовали вину, но и испытывали страх перед возмездием.

— …

Доротея замолчала, не находя слов. Тогда заговорила Элиза:

— И что было потом? А нас… что теперь ждет?

— Ничего особенного, — коротко ответила Роанна.

— …

Но, видимо, её слова прозвучали слишком холодно, и Элиза заметно напряглась.

— Я сказала это вовсе не со зла. Просто в особняке сэра Амакавы этот вопрос вообще не поднимался. Нас радушно приняли, оказали гостеприимство и вот мы недавно вернулись.

— …Правда?

— У меня нет причин лгать. Ты ведь сама слышала, что сэр Амакава не собирается ворошить прошлое. Пригласив нас, он лишь хотел показать, что говорил это искренне. Так я это понимаю.

— Тогда, раз меня не пригласили, значит…

Элиза побледнела, едва сдерживая слёзы, думая, не ждёт ли её наказание за прошлое. Похоже, от страха, ей начали приходить в голову нелепые мысли. Не удивительно, когда человек загнан в угол, он престает мыслить трезво.

— Так ведь и не было причины тебя приглашать.

— Да, наверное, вы правы… — Потрясенно ответила Элиза, опустив плечи.

— О, боже, ты все неправильно поняла. У меня самой не было причин быть приглашённой. Мне лишь позволили сопровождать принцессу Кристину, принцессу Флору и сэра Хироаки в качестве дополнения. — С усталым вздохом сказала Роанна, глядя на Элизу.

— Но всё же… — Элиза опустила голову, охваченная стыдом — ведь она и вправду сделала то, за что могла быть наказана.

— Это правда, ты совершила непоправимое. Пусть ты и опасалась мести Стюарта и герцога Гугенота, но тогда ты дала ложные показания, возложив вину на него. — Роанна прямо указала на факт, от чего Элиза вздрогнула.

— …

— Однако не только ты совершила непоправимое. На тех учениях я была в том же отряде, что и ты, и разделяю ту же вину, как и все, кто тогда не протянул ему руку помощи, когда он терпел несправедливость в Королевской академии. Доротея, это касается и тебя.

— …

На этот раз и плечи Доротеи заметно дрогнули.

— Возьмите себя в руки. Всё то чувство вины, что мы испытываем сейчас, принцессы Кристина и Флора переживали ещё задолго до нас. Особенно принцесса Кристина — ведь она не только разделяет эту вину, но и несёт тяжесть ответственности за будущее королевства и за руководство организацией. Неужели вы думаете о собственном благополучии в такой момент? Подумайте о том, что мы можем сделать для организации. — Хоть и строго, но Роанна подбодрила двух бывших одноклассниц, при этом подумав:

"Это и напоминание самой себе."

— После всего, что произошло, Стюарт, несомненно, понесёт заслуженное наказание. И герцогу Гугеноту не избежать ответственности. Это неизбежно отразится на судьбе Восстановления. Вы же это понимаете? — Роанна перевела дух и, собравшись с мыслями, заговорила о будущем.

— Н-но, что мы вообще можем сделать…? — Элиза и Доротея проговорили с ноткой отчаяния в голосе.

— Я тоже об этом думала. Во всяком случае, мы не должны показывать смятение — этим мы лишь добавим проблем принцессе Кристине.

— …

Понимая, что они потеряли самообладание, Элиза и Доротея неловко замолчали.

— Что бы ни произошло, мы должны сохранять спокойствие. Мы покажем преданность, если будем вести себя с достоинством и следовать решениям принцессы Кристины. В нынешней ситуации другого выхода у нас нет. — Произнесла Роанна, с досадой прикусив губу.

— Эм… — Неловко произнесла Доротея.

— Что?

— А мы не можем подать прошение о смягчении наказания герцогу Гугеноту?

— Если наказание Стюарту неизбежно, причины наказания так же станут известны. А если после обнародования причин проявить снисхождение, в глазах дворян это будет выглядеть нелогично. И напротив, если скрыть причины и, при этом, наказать — последствия будут ещё хуже.

Ведь речь идёт о герцоге. Если вынести приговор, не объяснив причин, можно вызвать недоверие и возмущение дворян. К тому же инцидент со Стюартом уже стал известен всем. Даже если сейчас ввести запрет на разглашение, толку от этого уже не будет.

— Тогда, может быть, можно просто отложить само наказание?

— Если сделать подобное, нас сочтут бесстыдными. И к кому вы собираетесь обращаться с просьбой, и как сгладить последствия? Грехи Стюарта и герцога Гугенота нельзя просто забыть.

— Это…

Единственные кто что-то могли сделать, это либо принцесса Кристина, которая должна вынести решение о наказании, либо Рио, как пострадавший — только их они могли попросить о снисхождении. Однако Доротея растерялась, будто сидя на иголках, не зная, что сказать.

— В такой ситуации посторонним лучше не вмешиваться и не пытаться повлиять на решение, — твёрдо заявила Роанна. — В конце концов, именно принцесса Кристина вынесет окончательное решение и примет весь удар на себя.

Однако, одна мысль всё же промелькнула у неё в голове:

"Если кто-то и способен повлиять на решение Ее Высочества Кристины, то только он…"

Роанна считала, что если кто и способен тронуть сердце Кристины, то это Рио. И доказательством была та нежная улыбка, которую Кристина показала, прощаясь с Рио у особняка. Будущая королева, которая всегда держала себя с достоинством, в тот момент была похожа на обычную девушку — она вела себя естественно, не скрывая своих чувств за маской.

Даже Роанна, знавшая её с детства, почти никогда не видела на её лице такого выражения. Поэтому мысль, что, может, стоит обратиться к Рио за помощью, на мгновение мелькнула у нее в голове, но…

"О чём я думаю… Это именно то, чего нельзя делать."

Роанна ощутила сильное отвращение. Взывая к своей совести, разве она смеет просить о снисхождении или помощи того, кого когда-то предала?

"Я ведь даже не извинилась перед ним…"

Как только Роанна это осознала, на ее лице отразилось явное потрясение.

"Ах… И правда…"

Прежде чем просить Рио о чём-то, она ведь даже не извинилась перед ним. Нет, возможно, как раз из-за неловкости или стыда, она и старалась избегать встреч с ним? Неразумно просить о чем-то, даже не извинившись.

"А ведь Ее Высочество Кристина и Ее Высочество Флора уже давно попросили у него прощения…"

И после этого они, несомненно, прилагали все усилия, чтобы выстроить хорошие отношения с Рио. А такие, как Роанна и остальные, пользовались плодами их усилий.

"И после всего этого ещё рассчитывать на его помощь… Какая наглость."

Роанна, охваченная стыдом, поморщилась, но затем сказала:

— Прежде чем беспокоиться о проблемах Восстановления и рассуждать о будущем, не стоит ли нам сначала сделать то, что действительно необходимо?

Элиза и Доротея, сидевшие до этого молча с виноватым видом, переглянулись и робко спросили:

— …Что вы имеете в виду?

— Разве не стоит извиниться перед ним за то, что было в академии? Конечно, это не значит, что он нас простит. — С твёрдой решимостью произнесла Роанна, глядя на двух бывших одноклассниц.

Если Рио отвергнет их — на том всё и закончится. Но если они и вправду хотят выстроить с ним нормальные отношения, то должны сделать этот первый шаг.

◇◇◇

Тем временем Кристина вызвала герцога Гугенота в свой кабинет. Она сидела в рабочем кресле приемной, а рядом стояла Ванесса. Герцог Гугенот же стоял напротив них.

— Решение по делу дома Гугенотов принято, — сказала Кристина.

— Смиренно принимаю, — ответил герцог Гугенот, почтительно склонив голову.

— Я же ещё ничего не озвучила.

— Я готов смиренно принять любое наказание.

— …Вот как. В таком случае примите наказание за совершённые преступления.

Убедившись, что получила подтверждение, Кристина продолжила:

— Прежде всего, Стюарт приговаривается к пожизненному наказанию. Он станет рабом и останется в королевстве Галарк отбывать трудовую повинность.

Кристина объявила первую часть приговора, начав со Стюарта.

Пожизненное наказание означало, что человек лишается дворянского статуса и до конца жизни будет трудиться как раб. Для дворянина, ценящего честь дороже жизни, это считалось наказанием позорнее смерти. Его могли отправить на опасные работы в шахты или на войну в первых рядах, с крайне высоким шансом погибнуть. Поэтому такое наказание не редко считалось страшнее смертной казни.

— Вот как… Никогда бы не подумал, что в моё время в роду появится тот, кто падёт до уровня раба… — Произнёс герцог Гугенот, с горечью поморщившись. Для него это было величайшим позором семьи.

И в следующий момент Кристина без пощады объявила наказание:

— Я лишаю вас титула герцога. Взамен вы получаете звание баронета.

Лишение титула герцога означало, что это конец для дома Гугенот. Баронет же — не более чем низший титул, без права наследования, то есть распространяется лишь на текущее поколение.

После долгой паузы баронет Гугенот прикусил губу и, кивнув, с горечью произнес:

— …Смиренно принимаю.

— Попытка убийства принцессы Флоры, а также попытка сокрытия этого преступления признаны актом государственной измены. Кроме того, мы приняли во внимание тот факт, что ради сокрытия следов вы отдали приказ об убийстве сэра Амакавы. Есть возражения?

— …Нет. Учитывая, что за государственную измену мне не вынесен смертный приговор, считаю это проявлением чрезмерного милосердия.

— Согласна. Но я не хочу, чтобы человек с таким влиянием умер. И если отстранить вас от дел Восстановления — это тоже может вызвать проблемы. У вас еще есть задачи, которые вы должны выполнить. Это тоже часть наказания. — Добавила Кристина, объяснив, почему она оставила ему титул баронета.

— …После лишения титула и потери чести, не думаю, что смогу быть полезен Восстановлению. Мне остаётся лишь жить в позоре и быть объектом презрения. — Горько усмехнулся баронет Гугенот.

Тот, кто стоял на вершине дворянства как герцог, теперь потерял всё.

— И всё же нельзя отрицать тот факт, что вы, как лидер фракции, вели за собой множество дворян. Если вы исчезнете, у многих не останется причин оставаться в Восстановлении. А тогда распад организации станет вопросом времени.

— Сомневаюсь, что своими словами смогу теперь удержать сторонников. Скорее вызову недовольство и ускорю их уход.

— А я в этом не уверена, — тут же парировала Кристина.

— …Лучше найдите мне замену. — озвучил свое предложение баронет Гугенот, разочарованно поджав губы и прямо взглянув на неё.

— Вас некем заменить. В нынешнем Восстановлении просто не осталось столь способных людей.

— Тогда привлеките талантливых людей извне.

— …Но ведь даже самый талантливый человек не сможет заменить вас. — Слегка расширив глаза, заметила Кристина, хотя до этого говорила спокойно.

— Неужели? Тогда позвольте сказать прямо — обратитесь к сэру Амакаве.

— Подумать только, вы осмелились произнести его имя…

Густав Гугенот, человек, который некогда переложил вину сына на Рио и приказал убить его ради того, чтобы скрыть правду, теперь предлагает просить у него помощи. Его толстокожести и наглости можно было только позавидовать. Кристина невольно усмехнулась, поражённая его настойчивостью.

— Именно потому, что всё зашло так далеко. Развал Восстановления — уже не просто вопрос времени, процесс уже начался. Без божественного вмешательства, никто не сможет этого остановить.

— Сэр Амакава не бог. Он такой же человек, как и мы.

Верно, Рио — человек. Как бы велика ни была его сила, он всего лишь человек. Кристина ощутила это, когда он обнял её прошлой ночью.

— Возможно. Но он обладает сверхчеловеческой силой. В этом замке нет ни одного, кто бы не слышал о его подвигах. Если объявить, что он решил поддержать Восстановление, никто не усомнится в нашей победе. Вот настолько велика его слава.

— И вы предлагаете заявить во всеуслышание, что мы доверяем судьбу организации постороннему человеку, а сами можем просто подождать, пока он все уладит? — С сарказмом спросила Кристина.

— Именно так. Пусть он нападёт на столицу Бельтрама и принесёт голову Арбо. Иного выхода нет. — Напыщенно ответил баронет Гугенот. Возможно его слова прозвучали слишком легкомысленно, но…

— Не шутите так, — Кристина недовольно нахмурилась.

— Я не шучу. Я говорю серьёзно. Все ради будущего Восстановления. Если сделать так, как я сказал, всё получится.

— …Не похоже на вас. Обычно вы не делаете столь оптимистичные заявления.

— Мы в безвыходном положении, все что нам остается — цепляться за надежду. Но я говорю так не без оснований. Взгляните на всё, чего он уже добился. На все его подвиги. Они и есть доказательство.

— …

— Теперь я понимаю, почему вы не хотели обращаться к нему за помощью. Должно быть, вы так считали, пока я и Стюарт были рядом. Вот почему вы так упорно не хотели вовлекать его в наши проблемы. — Неловко произнес баронет Гугенот, видя, как омрачилось лицо Кристины.

— А не кажется ли вам, что теперь, наоборот, будет правильно не втягивать его вообще? После всего, что королевство Бельтрам сделало ему, у него нет причин помогать нам.

— Вы уверены в этом?

— На что вы намекаете?

— Он человек сострадательный. Если сказать ему, что это повлияет на положение Селии, он не останется безучастным…

— Даже не обсуждается, — перебила его Кристина, не дав ему договорить.

— …Почему?

— Это недопустимо — использовать учителя Селию как средство давления, не говоря уже о том, чтобы она стала предметом торга.

— Это не торг…

— А что же тогда? Вы собираетесь сказать ему: "Положение Селии может ухудшиться. Как поступите?". И это, по-вашему, не торг?

— Всё зависит от формулировки.

— Даже если это красиво сформулировать, разве смысл слов от этого изменится?

— Это…!

— К тому же, учитель Селия находится с сэром Амакавой по моему приказу. Я велела ей ставить его интересы выше интересов Восстановления. Даже если организация развалится, я не намерена поступать настолько бесчестно, и не собираюсь отзывать этот приказ.

— Как наивно с вашей стороны говорить такие вещи сейчас! На кону не только Восстановление, но и будущее королевства! Если не останется сил, мешающих герцогу Арбо, он захватит власть. Я понимаю, что не вправе говорить об этом, но прошу вас показать решимость, достойную правителя. — Резким тоном баронет Гугенот потребовал от Кристины решимости.

И тогда Кристина со вздохом произнесла:

— …Попросить сэра Амакаву устранить герцога Арбо. Да, если бы это можно было сделать, всё стало бы куда проще. Мы бы избавились от политического оппонента, не пошевелив и пальцем. Будет ложью сказать, что я никогда не думала об этом.

— Тогда…!

— Но даже если устранить герцога Арбо, кто из дворян тогда станет на нашу сторону? Те, кто сейчас поддерживают его, из страха перед ответом лишь сильнее ополчатся против нас. Даже если герцог Арбо исчезнет, мы все равно останемся в меньшинстве. Это может привести к затяжной политической борьбе, нет, к кровавой гражданской войне. И как вы предлагаете предотвратить это — поручить сэру Амакаве устранить всех ключевых сторонников герцога Арбо?

Если заменить только голову, тело всё равно не сдвинется. К чему приведёт опрометчивое, сгоряча принятое решение?

Кристина изложила последующие проблемы, которые возникнут, если они обратятся к Рио, и решат все силой. Затем продолжила, смотря прямо на баронета Гугенота с ясным взглядом:

— Разве решение политического конфликта силой сэра Амакавы действительно пойдет на пользу будущему королевства? Самое лёгкое решение — разве не самое поверхностное?

— …Но, если так пойдёт дальше, Восстановление просто исчезнет, — пробормотал баронет Гугенот, отведя взгляд. Он не мог отрицать, что описанный Кристиной сценарий был более чем вероятен.

— Возможно… Но я считаю: даже ради организации есть правила, которые следует соблюдать — будь то законы или, иногда, этические нормы. Даже если что-то кажется необходимым для организации, есть решения, которые нельзя принимать. Как в вашем случае, когда вы приказывали убить сэра Амакаву, чтобы замять дело.

— …

Баронет Гугенот с горечью скривился, услышав напоминание о своих прошлых ошибках.

— Грош цена тому правителю, который вместо реальных действий раскидывается пустыми словами. Я это понимаю. Так что вернёмся к вопросу: вы просили показать мою решимость как правителя.

— …Да.

— Хорошо. Но и мне важно знать, насколько далеко вы готовы пойти ради королевства?

— Я уже лишён титула. Если я еще могу что-то предложить, я дам вам все, что угодно. Я сделаю все, что в моих силах.

— …В этих словах нет лжи, верно? — Строго спросила Кристина, уставившись на баронета Гугенота.

— Да, — без малейшего колебания ответил баронет Гугенот, уверенно кивнув.

◇◇◇

Прошёл примерно час. Баронет Гугенот покинул кабинет, и в комнате остались только Кристина и её телохранительница Ванесса.

— …

Ванесса стояла молча, с заметным беспокойством на лице. Кристина мельком взглянула на нее и сказала:

— Если хочешь что-то сказать, говори. Какую бы глупость ни сказала, я тебя выслушаю.

— …Неужели, как сказал герцог, нет, баронет Гугенот, мы действительно не можем обратиться к сэру Амакаве? С его силой мы бы даже могли… — Ванесса дрожащими губами задала вопрос.

— Уже нет смысла сожалеть о прошлом. Насколько бы ни был тернист путь, мы должны идти вперёд, — произнесла Кристина с решительным видом, посмотрев в окно. И затем, не дожидаясь ответа, распорядилась:

— Приведи Альфреда.

— …Слушаюсь.

Ванесса крепко сжала губы, не проронив больше ни слова, и вышла из комнаты.

◇◇◇

Альфред Эмерле — старший брат Ванессы, сильнейший мечник, чьё имя известно каждому в королевстве Бельтрам как Меч короля.

Когда-то, во время побега принцессы Кристины из столицы, Альфред вступил в бой с Рио и потерпел поражение, после чего вместе с Чарльзом оказался в плену у Восстановления. Позже меч Мгновенное правосудие — символ звания Меча короля — и Чарльз были возвращены правительству Бельтрама. Однако, даже после падения Родании, только Альфред остался в плену.

— Простите за ожидание, — сказала Ванесса, вернувшись в комнату с братом.

На столе перед Кристиной лежал продолговатый деревянный ящик, которого до этого не было.

— …Похоже, мы давно не виделись.

— Да, — ответил Альфред. На его шее и руках были надеты запечатывающие магию кандалы, но, даже в таком положении, он встретил взгляд Кристины с достоинством.

— После того, как ты попал в плен, ты сказал кое-что. Ты получил от отца приказ исполнить свой долг — присоединиться к отряду, посланному за мной. И что этот долг заключался в том, чтобы защищать меня. — Кристина без лишних предисловий перешла к делу.

— Да.

— Несмотря на это, у границы Бельтрама и Галарка ты напал на меня, пытаясь схватить. Верно?

— Да, верно.

— Когда я указала на противоречие в твоих словах, ты ответил: "В нынешних обстоятельствах я не могу сказать ничего больше". — Кристина точно повторила тогдашние слова Альфреда, будто помня содержание допроса наизусть.

— Помню, — коротко ответил Альфред. Он не выражал своего мнения, отвечал спокойно и сдержанно.

— А теперь эта "нынешняя ситуация", как ты выразился, изменилась?

— …Зависит от обстоятельств. Чтобы уточнить это, позволите мне задать один вопрос? — Он ответил встречным вопросом.

— Не возражаю.

— Я слышал, что вы использовали регалию и объявили о своём восхождении на трон Бельтрама.

— Да. Церемонии коронации ещё не было, но формально я занимаю положение королевы.

— В таком случае, считаю, что ситуация изменилась.

— Иными словами, важно, на троне ли я сейчас или нет. Как Меч короля, ты служишь только королю, верно?

— …Как вы и сказали, — ответил Альфред, немного смутившись и почтительно склонив голову.

— Тогда почему ты ослушался приказа отца? Если бы тебе удалось поймать меня во время погони, ты бы отвёз меня обратно в столицу?

В таком случае это бы явно противоречило приказу короля Филиппа III — "исполни свой долг и защити дочь", поэтому Кристина начала расспрашивать Альфреда, руководствуясь логикой.

— Спрошу ещё раз, — продолжила она. — Кому ты предан?

Это и был её главный вопрос — она задала его прежде, чем Альфред успел ответить на предыдущий.

— …Я верен лишь Его Величеству. Это никогда не менялось. Но если говорить честно, тогда я не понимал, как именно должен исполнить данный мне приказ.

— Почему?

— Мне не хватало информации. Приказ от Его Величества я получил в присутствии герцога Арбо и Чарльза, поэтому я не мог понять, насколько ваше бегство соответствовало воле Его Величества.

— Значит, ты опасался, что, если открыто предашь отряд и встанешь на мою сторону, это поставит отца в худшее положение? Ведь как Меч короля, всё, что ты совершаешь, воспринимается как воля Его Величества.

Похоже, Кристина уже догадывалась — она быстро поняла дилемму, в которой оказался Альфред.

— …Как вы и сказали. Прошу прощения, — извинился Альфред, с горечью поморщившись.

— Ты просто был верен своему долгу как Меч короля. Извиняться не за что. К тому же и я не могла тебе полностью доверять из-за нехватки информации. Пока я находилась в королевстве, за мной следили приближённые герцога Арбо, поэтому я с подозрением относилась ко всем — даже к тебе. — Кристина с лёгкой самоиронией признала свои прежние сомнения, а затем продолжила:

— Но теперь всё иначе. Теперь я — королева Бельтрама. И ты признаёшь меня как своего монарха. Верно?

— Да, — решительно кивнул Альфред в ответ на ее вопрос.

И следом за этим более торжественным голосом Кристина произнесла:

— Тогда слушай. Как королева Бельтрама, Кристина, я спрашиваю.

С этими словами она открыла крышку деревянного ящика на столе и поднялась. Внутри лежал меч.

— …Да, — произнёс Альфред и, оставаясь в кандалах, с почтением опустился на одно колено перед Кристиной.

Она вынула меч из ящика, подошла ближе и, без лишних слов, обнажила клинок. Кристина положила лезвие на плечо Альфреда и спросила коротко:

— Ты желаешь стать моим мечом?

— Желаю.

— Поднимешь меч, чтобы защищать меня?

— Подниму.

— Будешь разить мечом, как я прикажу?

— Буду.

— Тогда, хоть и без церемонии, я, Кристина Бельтрам, признаю тебя своим мечом, — объявила Кристина и подняла меч, вернув затем клинок в ножны. И затем приказала стоявшей рядом Ванессе:

— Ванесса, сними с Альфреда кандалы.

— …Есть, — спокойно ответила Ванесса и подошла к брату. Достав ключ, она сняла запечатывающие кандалы.

Затем Кристина протянула освобождённому Альфреду меч:

— Прими его. Сожалею, что это не меч Мгновенное правосудие, но теперь это твой меч.

Пусть Кристина пока лишь временно занимала трон, но у нее было право назначать Меч короля. Однако с момента провозглашения себя королевой до сегодняшнего дня она так никого и не назначила. Возможно, потому, что не видела никого более достойного этой роли, чем Альфред.

— …

Альфред, всё ещё стоя на одном колене, молча принял меч.

Сковывавших его кандалов больше не было. Если бы сейчас, в этот миг, Альфред передумал, Кристина не смогла бы ничего сделать, и её судьба оказалась бы в его руках. Но…

— С этого момента ты вновь становишься Мечом короля. Поможешь ли ты мне? — Призвала его к сотрудничеству Кристина, глядя на него полным решимости взглядом и без страха перед возможным предательством.

— Как пожелаете, — ответил Альфред, почтительно подняв меч обеими руками.

— Тогда встань. Я объясню, что будет дальше.

Так, вновь став Мечом короля, Альфред сделал первый шаг навстречу завтрашнему дню.