Файрлей, 1082 год. Королевство Стоунморн, Риверколд, Угол Короны. Конец ноября, поздняя ночь

Могучими взмахами буран, супруг бледноликой супруги-зимы, бил по пикам Ке́льдыр. Подножье, ведущее к горам далёкого севера, было сокрыто высокой стеной. На башне-венце колыхался едва заметный огонёк. Столица спала, снося приход непогоды. Снег заметал в полы деревянных дверей, добавляя люду работы на утро.

Только в Углу Короны, столичном замке, где-то над величавой аркой, среди десятка чёрных провалов за смолью стёкол и ставней, в одном окошке, таком крохотном и незаметном, в столь поздний час теплился свет.

***

Длинный стол, занимавший собою всю и без того скромную залу, весь постарел. Казалось, что за этим же столом когда-то сидел сам Ралгар Яростный, первый из династии Скандов с Железных Утёсов, взошедший на трон Севера. Ёрзал в том же неудобном кресле, борясь с просиднями. Ковырял ногтем плохо зашкуренный фасад, скучая по кровопролитию и хаосу, от которых в молодости бежал. Едва держал открытыми глаза, чтобы вовремя успевать бить кулаком в столешницу, дабы поддерживать в здоровом тонусе Угловых, и добавить поводов для медвежьей болезни недругу. Тусклый свет в окованных лампадках бросал на лица мрачные тени.

Всё однажды начинает утомлять. Как утомляет теперешняя ночь и теперешние разговоры и Его. Голубые глаза, некогда — точь-в-точь сапфиры, сделались блёклыми. Под ними, в зарившийся четвёртый десяток, залегли глубокие морщины, какие являются, когда часто смеёшься через силу или морщишь нос, едва скрывая раздражение.

«Также ли ты страдал, даждька? Или окружали тебя люди более мудрые, более нужные?»

Слева, чуть под руку, был верховный настоятель Угла Короны, Бенинг Ири. Старый и ссохшийся, со своим горбом и манерой озираться, перенятой у провинившегося осла.

Через кресло от него — поверенный ярла Балтонорда, Хейдор Грифф. Будто Он сам, но только скинувши десяток лет: с крепкой светлой копной на мощной, большой голове, с умеренным негодованием и энергичностью в глазах, вместе с ними и с убедительной покорностью, лишённой раболепности. Весь он горел собственным долгом и только-только зачинавшейся усталостью от дрязг человека высокой морали, вовлечённого в придворные игрища.

Справа, через два кресла — ярл Аузрица, за ним — командующий Буйного Брига, будто хвостик первого... Или же, на манер дэннменов, будто его "центаргардий". Самые громкие и непримиримые участники текущего действа, вместе с тем — потрясающе далёкие от сути проблемы.

Слева ещё был кое-кто, кого Он приметил не сразу — Сигинхеймов казначей. Хитрый маленький человечек с тёмными волосами и носом, ни разу не видавшим кулака. Очень зазря.

Кто ж там был-то ещё? Справа, видится, за саром-командующим Буйного Брига, была женщина. Военная Угловая Хролтора, призванная саром Вагном Брандздаром два года тому. Единственная, чьё имя Он произносит, не тратя упреждающе двух-трёх секунд на усилия памяти. Гетфольт Велард с острова Маррвбьёр.

Молодая женщина с густой пшеницей до самого пояса и мощной фигурой. Будто из видения на смертном одре, что должна придти к достойному воину, дабы проводить к Праотцам...

Железо её напористых глаз делало сквозную дыру в каждом, кто открывал рот в эту ночь. А её нрав... Больше умыслу Небесного видишь, коли вновь заглянешь в глаза — железо.

Дабы убавить неловкости, Он с усилием потёр лоб, скрывая взор.

Кто ещё был? Сладкая парочка из двух Айспортских дипломатов, брызгавших слюнями не хуже ярла Аузрицкого и его подружки. И, само собой, ярл Брюнбёрга, Его брат — Рагнвальд. Сегодня особенно тихий.

Ко столу подошёл юноша. Не то дальний родич, не то неузаконенная кровь от крови одного из присутствовавших. Весь он дрожал, будто побритый торгрифский ягнёнок на осеннем выпасе. Поправил голос и развернул пергамент:

"Его Величество Турран из дома Сеанорис, король Энхелленда и повелитель всего Средиземья, Восьмой Щит Средиземья, пре́фемакс Эрдополитанский и доверенный цетулло́ний Авангарда Девяти просит о прощении Его Светлость короля Стоунморна, в связи с безотлагательной необходимостью перенесения даты дружеского визита с конца чисел оговоренного месяца, то есть декабря, до конечных чисел февраля тысяча восемьдесят третьего. Слава Северу, Слава Средиземью, Слава Союзу Трёх Корон!"

Пыхтя и краснея он, всё же, заставил язык, зубы и мозг сработаться воедино, несмотря на целый абзац из трудночитаемой дэннменовской терминологии, сдобренной десятком запятых. То было его первое чтение.

— Спасибо, свободен.

Уже подорвавшись прочь, юнец сделал пол-оборота на каблуке, бережно уложил документ, будто тот был из хрустальной паутины, и энергично уцокал во тьму коридора, не забывая заливаться багрянцем по пути. Поверенный из Балтонорда стучал указательным пальцем по столу, кусая губы. Гетфольт пару раз озадаченно глянула прямо в глаза королю.

— Мнение, — наконец Он спустил псов с цепей.

Старик, сидевший подле, наклонился поближе:

— Хорошие вести, Ваша Светлость. У нас будет время в запасе для того, чтобы разрешить ситуацию с рабочей силой в Каменном Городе.

Мужчина с отвислым пузом, сидевший напротив Гетфольт, прежде никак себя не показывавший, наконец заговорил:

— Практически неосуществимо, господин верховный настоятель. Мы итак стягиваем весь цвет из Тиходолья на работы в Каменном Городе. Сверху ещё и участились эпизоды с несчастными случаями на Драконьем Хребте... Мы не можем позволить себе и отстраивать стены, и работать на Хребте, и посылать людей на Высоту Хират. Надеюсь на Ваше понимание, Ваша Светлость. — не забыл он полебезить под конец.

Вновь заговорил старик, теперь взбаламутившись, будто протухшая брага:

— Как бы то ни было, доход с высотных приисков сейчас, первоочерёдно, необходим Стоунморну. Мы не можем позволить себе расточительность, особенно в наших обстоятельствах. Сар Торан, позвольте...

Поверенный из Балтонорда, Хейдор Грифф, поджал губы:

— О какой расточительности ты говоришь, верховный настоятель? О выполнении долга Севера перед Средиземьем? Об укреплении дружбы в Союзе Трёх?

Заслышав слова Гриффа, взъерепенились и болтуны из приморья, и сар верховный настоятель, и даже считалкин из Сигинхейма и тот начал возмущённо бубнить чего-то себе под нос. Отвисшие щёки Ири уже раскалились докрасна, когда он открыл рот, но тут же осёкся с подачи короля:

— Думаю, тут все без исключений согласны с тобой, Хейдор, — сказал Он, стреляя глазами по залу. — Вероятно, просто угол обзора перспективы у всех разный.

Зал поник.

— Итак. Предлагаю каждому из присутствующих переспать с этой новостью, обдумать и на завтрашнем собрании вложить в общее дело мысли о том, как нам повысить эффективность работ на Высоте. Вас это тоже касается, верховный настоятель. Благодарю за участие.

Совершив поклоны, все начали удаляться из зала. В дверях Гетфольт на мгновение обернулась. Король одними губами говорил: "Останься".

Высокая женщина вышла из зала, всем поклонилась, потопталась у входа пару мгновений и вошла обратно. В темноте коридора на прощание зыркнула пара глаз.

— Да, Ваша Светлость? — невозмутимо обратилась она.

Король развалился в кресле.

— Оставь. Если до отхода ко сну я услышу "Ваша Светлость" ещё хоть раз, то залью воск себе в уши.

Гетфольт устало рассмеялась:

— Тогда поджигайте свечи, Ваша Светлость, — показательно хлопнула она дверью за спиной. — Либо изгони Бенинга с поста верховного настоятеля, а ещё лучше — вовсе изгони из Угла Короны, чтобы он не мыкался вдоль закрытых дверей. На Кулак Аргара, например.

— Он довольно ценный человек, — ухмыляясь, ответил король.

— Какую ценность он представляет? Ещё пару лет воздух попортит и станет реликвией Севера? Сплетни о болячках всех служанок собирает?

— Ценность бывает разная, а при дворе — тем более.

Гетфольт сложила руки на груди.

— Ardan Arghar, всем сердцем люблю своё назначение.

— Не потому ли, что от Хролтора одинаково далеки и Айспортский Двор, и Браноторгов Инеевый Замок?

— У тебя дар к чтению душ людей, — иронизировала Гетфольт. — Чего ты хочешь?

— Будь он и вправду, то я не просил бы этой беседы. Мне нужно твоё мнение о Высоте Хират.

Женщина озадаченно посмотрела с пару секунд, потом медленно села за стол, прямо напротив короля.

— Зачем тебе моё мнение? Хочешь, чтобы я уговорила Брандздара послать ломать камни своих бастардов?

Король усмехнулся:

— Нет. Мне по духу твоя честность, за которую, окажись Бенинг на троне, непременно лишил бы тебя головы. Как и многие другие. Я хочу услышать правду. Правду, о которой они говорят вне моего присутствия.

Теперь усмехнулась Угловая Хролтора:

— Ты всё видишь сам. Те, кому хватает духу перечить тебе напрямую — делают это. Те, кому не хватает — отмалчиваются, как сар ярл Брюнбёрга, или та полчеловечишка из Сигинхейма. Лучше ты скажи.

Король тяжело вздохнул.

— Я не смогу дать ту часть с приисков, какую пообещал Туррану.

Гетфольт недолго подумала.

— Яргар. Даже если бы ты выслал в Каменный Город десять сотен рабочих к завтрашнему утру, этого всё равно было бы мало. Всё упирается в приоритеты. Или, как ты сказал? В "угол обзора перспективы"?

— Я сам знаю, что это значит. Берик послал сюда своего болтуна из Каменного Зала, надеясь, что я не замечу его неприкрытой неприязни к нашему новообретённому другу...

— При всём уважении, король, — перебила Гетфольт, — но что Берика, что Брандздара, что Торана, что прочих волнует далеко не Турран и твоя честь, а то, что мы должны ему приплачивать с высотных приисков. Они видят ситуацию так: тебя, нашего великого и честного короля, никто за язык не тянул по поводу податей. Только мы разобрались с Полюдьем, так влезли в новое, ещё и добровольно. Они достаточно умны, чтобы понять рискованность попыток обсуждения твоего вольнодумства, но недостаточно умны, чтобы посмотреть чуть дальше своего носа и понять, что твоё вольнодумство, в итоге, сыграет на руку всем. Позволишь мне тоже порассуждать?, — не дожидаясь ответа, она продолжила. — Твоя беда по ту сторону Ноголомного Прохода, понимаешь? Кафф Харангх...

— Гетфольт...

— А что?! Видишь, ты даже слушать меня не хочешь! Зачем ты просишь моего мнения, если не слушаешь?! — распалилась она, привстав перед столом.

Король смотрел немо, с некоторой толикой разочарования.

— Ты тоже думаешь, что сделка с Турраном была сумасбродной?

Гетфольт уселась обратно и тяжело выдохнула.

— Недостаточно обдуманной. Я понимаю, что теперь бремя куда меньше, чем было с Визаруном, у нас есть виденье будущего — по крайней мере с Холодным Заливом... Но что нам делать сейчас? Вот в чём Бенинг был прав, так это в том, что Высота Хират ещё при твоём отце была узлом в заду. Ты езжал туда по лету? Там приходится содержать целое войско. Шахтёров и камнетёсов от самого Южного Бастиона и до Тиходолья не хватало ещё до войны, а сейчас — раз в две недели на добычу приходят полтора полумёртвых старикана, всё здоровье потратившие на Хребте. Если честно, то видится, что ты пообещал Туррану то, чего нет и, если продолжим плясать так дальше, не будет. Мне не дано влезть в голову того, кто носит корону, но я тебе верю. Меньше, чем Хейдор Грифф из Балтонорда, но больше, чем любой из прочих, кто был тут сегодня. Отплати за моё доверие и ответь, пожалуйста, на вопрос. Куда ты ведёшь Север, Яргар Честный из Скандов?

Король посмотрел серьёзно.

— К процветанию.

В коридоре послышались тяжёлые шаги. Двери отворились, за ними показался солдат.

— Ваша Светлость, сар Алекс Эйр, сар Хекард Дю-Ллавалет из Энхелленда.