Чень Жун была безмолвна. Она итак знала, что ее происхождение было слишком скромным.

"Какое это имеет значение? У меня еще все впереди!"

Чень Жун крепко сжала руки и приказала слуге:

— Старик Шанг, можешь проехать немного вперед.

Когда подъехала карета Чень Жун, несколько юношей обернулись, чтобы посмотреть в ее сторону. Увидев девушку, их глаза широко раскрылись, а они сами застыли на месте.

Чень Жун внешне была изысканна и прекрасна. После того, как она возродилась, в ее красоте чувствовалась неуловимая нотка зрелости. Зрелость женщины в сочетании с невинностью юной девушки выгодно выделяла ее среди толпы неоперившихся подростков.

Молодой человек из Дома Юй смотрел на девушку пылающим взглядом.

— К какому дому принадлежит эта юная госпожа?

Не дожидаясь, когда Чень Жун представится, Ван Улан улыбнулся и ответил:

— Она принадлежит к Дому Чень из города Пинг. Ее зовут Жун.

Дом Чень из города Пинг? Услышав полное имя девушки, каждый юноша Дома Юй засветился от радости. Дом Чень из города Пинг был лишь небольшой ветвью клана Чень – статус их дочерей был не очень высоким. Это значительно упрощало дело – заполучить такую красивую девушку в жены или наложницы будет совсем не сложно.

Под оценивающими взглядами юношей Чень Жун оставалась спокойной, подобно водной глади озера в безветренный день.

Покинув карету, она сделала два шага вперед, затем подняла голову. Взгляд ее черных и бездонных, словно ночное небо, глаз устремился на Цилана из Дома Ван, которого в настоящее время окружала толпа девушек.

Ван Хон тоже смотрел в ее сторону.

Увидев Чень Жун, этот красивый мужчина, который редко когда улыбался, внезапно засиял. Его белоснежная улыбка могла бы ослепить любого человека. В их первую встречу, девушка неосознанно наклонила голову в сторону и отвернулась.

Увидев, как Ван Цилан неожиданно улыбнулся, толпа девушек сначала застыла на месте, затем пришла в неописуемый восторг.

Мужчину, стоявшего рядом с Ван Хоном, звали Юй Чжи. На вид ему было не больше двадцати лет. Прямоугольное лицо, острые, словно два меча, брови – как ни посмотри, это был красивый молодой человек. Услышав счастливые визги девушек, он не мог не повернуться и не проследить за взглядом Ван Хона.

Посмотрев на красавицу, Юй Чжи засмеялся и сказал:

—Так вот какие девушки тебе нравятся.

— Это А Жун из Дома Чень, о которой я тебе недавно рассказывал.

В глазах Юй Чжи промелькнул интерес. Он снова, уже оценивающе, осмотрел Чень Жун, затем отвел взгляд.

Юные сяо-дзе обоих домов почувствовали себя невероятно огорченными.

Стоило только появиться этой девушке, как она тут же привлекла внимание двух самых привлекательных мужчин. Бросив уничтожающие взгляды в направлении Чень Жун, они, не сговариваясь, встали ближе друг другу, своими головами и одеждой загородив обзор. Повинуясь чьему-то жесту, несколько экипажей съехались вместе, из-за чего она больше не могла видеть Ван Хона и его друга.

Чень Жун отвернулась и вернулась в свою карету.

Оказавшись внутри, она достала из стенной ниши семиструнную цитру.

В этом возрасте в своей предыдущей жизни она действительно была неграмотной.

Но с тех пор, как Чень Жун встретила этого человека, она много лет училась играть на цитре, в надежде возродить свою разрушенную репутацию. Она оказалась довольно талантлива и по истечении двух лет постоянной практики, смогла постичь искусство игры на этом инструменте. Перед своей смертью она смогла восстановить свое доброе имя благодаря одной лишь игре на цитре.

Склонив голову, девушка поставила инструмент на стол, а затем начала легонько пощипывать струны.

Галдящая толпа мгновенно затихла, как только до нее дошли звуки музыки.

Чень Жун не поднимала глаз.

Ее пальцы рисовали на струнах невидимый узор, рождая чудесную мелодию, которая текла и переливалась как вода в ручье. Словно луна в ночном небе, она появилась тихо и незаметно и своей красотой озарила все вокруг.

Тишина опустилась на лагерь.

Группа девушек обернулась, чтобы посмотреть на того, кто играет.

В это время Чень Жун сосредоточила все свое внимание на цитре. Безмятежная фигура девушки, казалось, была соткана из чистоты неба и яркого света солнца.

Люди восхищенно внимали ее игре.

Благодаря своему высокому происхождению, собравшаяся здесь молодежь получила великолепное образование. В своем обучении, как юноши, так и девушки обязаны были получить основы по всем четырем искусствам (1), даже если в будущем они не планировали стать мастерами.

Как только ветер донес до них мелодию Чень Жун, они сразу признали ее мастерство.

Традиция игры на цитре восходила еще к временам императоров Яо и Шун. Цитра имеет чистое и изящное звучание и почитается среди современных ученых больше других инструментов. Очень немногие из аристократов не умели играть на ней.

Одним из выдающихся мастеров игры на цитре был Ван Цилан, Ван Хон.

Еще в первую их встречу, прислушавшись к ритму шагов Чень Жун, мужчина знал, что она тоже играет на цитре.

Но он никогда бы не подумал, что она так искусна! Техника игры этой пятнадцатилетняя девочки была невероятна. Ее тонкие пальцы порхали над цитрой – мелодия менялась так плавно и быстро и была подобна ветру, бескрайнему и безграничному. Она играла так, словно доверяла ему тоску разлуки и радость воссоединения. Эти чувства плыли, словно весенний ветер, словно стремительная вода - временами ласковые, временами равнодушные – они поистине трогали душу.

Иными словами, все без исключения ученые через музыку хотели показать свою утонченность и образованность. Игра же этой девушки отличалась от их. В ней чувствовались невероятный пыл и страсть.

Мастерство Чень жун ничем не уступало Ван Хону.

Люди застыли на своих местах. Ван Хон и другие даже закрыли глаза, внимания музыке.

Никто не знал, как долго это продолжалось. В какой-то момент плавные звуки цитры начали постепенно рассеиваться, пока не исчезли совсем.

Чень Жун медленно подняла голову, и несмело посмотрела на Ван Хона. Солнечный луч игриво танцевал на ее белой, словно нефрит, щечке.

Их взгляды встретились.

В глазах Чень Жун плескались застенчивость и радость. Опустив голову, она медленно сказала:

— Я очень рада Вас видеть вновь, господин.

После этих слов она закрыла занавеску. Изнутри приглушенно послышался приказ и Старый Шанг тронулся, разворачивая карету.

Под шепот переговаривающихся людей экипаж Чень Жун вернулся в середину колонны.

И Дом Ван и Дом Юй смотрели в сторону удаляющейся кареты. Девушка, находившаяся внутри нее, так и не выглянула.

—Когда она достигла такого уровня игры в цитре?— не выдержав, воскликнула одна из дам клана Ван.

Никто не ответил.

Ван Улан, наконец, пришел в себя. Вздернув бровь, он покачал головой:

— Я не слышал ничего подобного.

— Она действительно неплохо играет. К несчастью, она – всего лишь дочь наложницы из второстепенной ветви, — глумливо произнесла седьмая сяо-дзе Дома Ван.

Она сказала это довольно громко.

Несколько человек кивнули в знак согласия. Восторженность мгновенно много исчезла из их глаз. Презрение снова вернулось на их гордые лица.

Ну и что, что она обладает таким мастерством?

Ну и что, что она такая красивая?

Дочь наложницы, дочь второстепенной ветви - она всегда будет ниже них. Такая как она не заслуживает их восторга.

Утвердившись в собственной значимости, молодежь отвернулась.

В этот момент одна из девушек клана Юй поспешно крикнула:

— Эй, а где Хон Лан?

Ван Хон? Где он?

Девушки судорожно начали вертеть головами, выискивая мужчину. Они быстро обнаружили, что Ван Хон и Юй Чжи уже давно вернулись к себе. Сейчас они могли любоваться лишь тем, как ветер треплет занавески их экипажей.

------------------------------

1) Четыре искусства - это музыка, шахматы, поэзия и живопись.