Мужчина средних лет, сидевший рядом с Ван Чжо, нахмурился в ответ.

— Но она всего лишь дочь наложницы, более того отпрыск второстепенной ветви; ее отец также был рожден наложницей.

Ван Чжо покачал головой.

"Хотя Чень Жун и имеет низкое происхождение, она неизбежно станет известна среди знати, после того как по югу разойдутся слухи об этих двух инцидентах. Если она войдет в Дом Ван, то случившееся уже не будет считаться как подвиг, которым можно хвалиться перед другими. Умная невестка всегда будет стараться сохранить честь своей семьи. Думаю, репутация Дома больше не будет под угрозой, если она выйдет за одного из моих сыновей",— прикинул мужчина, но не стал озвучивать свои мысли вслух.

Ван Чжо, как хранитель репутации клана, не мог не рассмотреть этот вопрос тщательно.

— Если Вы предложите ей стать наложницей, я боюсь, что она не согласится, — немного подумав, сказал мужчина средних лет.

Ван Чжо кивнул, снова задумавшись:

— Жаль, что ее отца здесь нет. О заключении брака придется забыть до того момента, пока мы не приедем на юг.

Вечером с доброй вестью вернулись всадники, отправленные на разведку. Местные жители сообщили им о том, что они смогут найти воду через сто миль по дороге.

Путешественники воспряли духом, и караван поспешил дальше.

Но, несмотря на все их упорство, жажда вымотала и людей и животных. Без остановки двигаясь всю ночь, они смогли пройти всего пятьдесят миль.

Ранним утром к росе на обочине поспешили не только лошади, но люди. У Дома Ван все еще был наполовину полный бочонок, который им дала Чень Жун, поэтому им не пришлось ползать по траве, чтобы слизать хоть немного капелек росы. Этим занимались только слуги и охранники.

Ночью третьего дня их поисков воды, когда на небе взошла луна, они, наконец, натолкнулись на растительность, а чуть позже услышали звук текущей воды.

Измученные жаждой путешественники взорвались в ликующих криках. Караван увеличил скорость, не дожидаясь приказа.

Радостные возгласы и веселье не стихали всю ночь. Люди не желали покидать реку до самого рассвета.

Солнце высоко поднялось над землей.

Караван снова отправился в путь. По земле по обеим сторонам дороги стелился зеленый ковер, время от времени на раскидистых деревьях щебетали птицы. Посвежевшие люди наслаждались каждым мгновением, чудом того, что они смогли выжить в пустыне.

Это испытание жаждой словно закалила молодежь Дома Ван; они не жаловались на пение птиц, вместо этого восторженно переговариваясь и смеясь.

— А Жун, подойдите сюда.

Ван Улан махнул ей издалека; в его глазах блеснул яркий свет.

После вчерашней встречи с сэром Ваном, Чень Жун заметила нездоровый энтузиазм в отношении Ван Улана к ней. Когда он смотрел на нее, его глаза начинали загадочно блестеть. Девушка не могла понять причину такой перемены в нем.

Чень Жун кивнула в направлении Ван Улана, приказывая Старику Шану двигаться в начало колонны.

В этот период школа конфуцианства подверглась гонениям, поэтому, многие запреты, которые раньше ограничивали женщин, были отменены. В некоторых государствах, созданные северными племенами, женщины даже занимались политической деятельностью. В государстве Джин вдовы нередко повторно выходили замуж. Женщины свободно могли выражать свое восхищение и радость мужчинам. Как гласит история, стоило некому сердцееду Пан Ану выехать на прогулку, его тут же окружала толпа женщин, которые бросали фрукты в его экипаж. Пан Ан всегда возвращался домой с полной корзиной. Вэй Цзе, еще один сердечный ловелас, даже был задавлен такой обезумевшей толпой. Его трагическая гибель стала основой идиомы: «Вэй Цзе умер от чрезмерного внимания».

[Или «залюбили до смерти». Не знаю, как точно перевести “Wei Jie was watched to death”]

Ван Улан, пригласивший девушку, чтобы совместно провести время в пути, вел себя как обычно.

Чень Жун едва приблизилась к началу колонны, когда услышала раздраженный голос седьмой госпожи:

— Пятый брат, Чень Жун - лишь дочь наложницы. Как она может быть достойна тебя? Твое отношение к ней только позорит нашу семью!

Чень Жун нахмурилась, услышав эти слова.

— Старик Шан, притормози, — девушка усмехнулась и отдала приказ.

—Слушаюсь, сяо-дзе.

Карета остановилась.

— Я не понимаю, о чем думает отец. По моему мнению, Чень Жун подходит только на роль наложницы. Взять ее в жены? Хмф, она недостойна этого!— продолжал звучать впереди голос девушки.

На последних словах в черных бездонных глазах Чень Жун вспыхнул холодный огонь.

Быстро взяв себя в руки, девушка мягко приказала :

— Вернемся обратно.

Несмотря на то, что Старик Шанг был обычным слугой, он быстро понял подоплеку слов седьмой госпожи. Кивнув, он развернул карету.

Ван Улан тихим голосом что-то ответил сестре. Когда он поднял голову, то увидел, как разворачивается коляска Чень Жун.

— А Жун, А Жун, почему Вы уходите?

Девушка не ответила.

Ван Улан нахмурился. Когда он уже собирался поехать вслед, один из юношей остановил его, сказав:

— Пятый брат, не следуй за ней. Ты не можешь ей потакатать.

Мужчина о чем-то подумал, а затем медленно поднял руку, приказывая кучеру остановиться.

Чень Жун только вернулась середину колонны, когда она услышала громкий шум.

Она подняла занавеску и посмотрела на улицу.

Прежде, чем она увидела, что происходит, Старик Шанг, который, прищурившись, смотрел вперед, крикнул:

— Госпожа, это отряд Ван Цилана! Не думал, что мы встретимся до приезда на юг!

В голосе старика чувствовала неподдельная радость.

"Ван Цилан?"

В голове девушки возник образ красивого мужчины. Шире раскрыв занавески, она наклонила голову, чтобы посмотреть на дорогу.

Появившийся отряд был большим, не меньше, чем группа, к которой присоединилась Чень Жун. По развевающимся флагам она могла сказать, что это пополнение Цилана из Дома Ван - Ван Хон. В отряд также вошли люди из Дома Ю.

Неудивительно, что Старик Шан был так счастлив. Теперь, когда обе колонны встретились, их путь станет намного безопаснее!

— Старик Шан, правь к ним,— сказала Чень Жун, глядя на пыльное облако, поднявшееся впереди.

—Да, госпожа.

Никто не заметил, как подъехала девушка. Молодежь клана Ван покинула свои кареты. В одно мгновение между двумя отрядами образовалась группа от пятидесяти до шестидесяти человек. Собравшиеся люди были прекрасно одеты и красивы внешне.

Из этой толпы Чень Жун узнала лишь два десятка человек, которые принадлежали Дому Ван, остальных она никогда раньше не встречала. Девушка посчитала, что они являются членами Дома Ю.

Люди переговаривались и смеялись, образовав круг вокруг двух мужчин. В одном из них Чень Жун сразу же узнала седьмого сына клана Ван, Ван Хона. Стоя в окружении толпы, он подобен божеству, спустившемуся с небес.

Рядом с Ван Хоном стоял еще один человек с необычайной осанкой, но на большом расстоянии кто-то все время загораживал обзор, и девушка не смогла рассмотреть его лица.

Наблюдая за ними, Чень Жун услышала вздох:

—Я слышал, что всякий раз, когда члены Дома Ван и Ван Лан’я(1) собираются вместе, это то же самое, что смешать «жемчуг и драгоценные камни». Мне стыдно смотреть на этих молодых людей. Они кажутся мне такими недосягаемыми.

Говорившим был ученый средних лет, которого часто видели сопровождающим Ван Чжо. Хотя он и имел дворянское происхождение, его семья находилась на низшей ступени высшего общества. Закончив свою речь, он обернулся, чтобы посмотреть на Чень Жун, которая по-прежнему сидела в своей карете.

—Я боюсь только, что Вы сможете понять мой плач.

Несмотря на то, что Дом Чень уважали повсеместно, отец девушки был сыном наложницы из второстепенной ветви. Сама Чень Жун тоже была рождена от наложницы. Можно сказать, что они были дворянами самого низкого класса. Именно по этой причине ученый обратился к ней.

Чень Жун ничего не ответила. Она смотрела на молодежь Дома Ю и Дома Ван и ее глаза оставались необычайно чистыми и яркими, в них не было ни намека на стыд или застенчивость. Внимательно изучив лицо девушки, ученый сказал:

— Госпожа, Ваша внешность и знания превосходят обычных людей. Неудивительно, что Вы не разделяете мои чувства.

На миг остановившись, он не мог не добавить:

— К сожалению, у Вас все одно слишком скромное происхождение.

------------------------------

1) Цилан принадлежит к крупной ветви Ван, но сам он родом из Лан’я, поэтому он также известен как Лан’я Ван Ци. Я предполагаю, что это одна из наиболее влиятельных, если не основная ветвь клана Ван. (примечание анлейтера)