Слаженной работой слуг было заполнено три бочки и несколько маленьких бадей. Одна из бочек использовалась Чень Жун для купания, а две другие предназначались для слуг.

Проехав более десяти миль, перед путешественниками предстала огромная водная гладь. Слуги вновь заполнили три большие бочки и несколько небольших деревянных ведер, а также тщательно пропитали ткань водой.

Ван Чжо нахмурился, наблюдая, как люди Чень Жун бегают то к озеру, то обратно к повозкам. Он немного подумал, а затем крикнул всем свободным слугам:

— Сходите к озеру и заполните все бочки.

Его приказ удивил всех. Одна из юных нюй-ши воскликнула:

— Дядя, Вы верите в болтовню этой девушки?

— Для чего нам нужны пустые повозки? Почему каждому из вас надо выразить свое мнение? Просто идите и наберите воду!— внезапно гаркнул Ван Чжо.

За двадцать дней пути, как Дом Ван, так и Чень съели большое количество припасов. Теперь у каждой семьи появились несколько пустых фургонов, идеально подходящих для хранения воды.

Никто не осмелился возразить главе. Слуги Дома Ван вслед за слугами Дома Чень направились к озеру, чтобы пополнить запасы воды. Но, не собираясь перерабатывать, они загрузили всего двадцать бочек.

Караван снова тронулся в путь. Следующие десять километров им на пути появлялись еще три больших озера. Глядя на их чистые волны, члены Дома Ван постоянно покачали головами. Ван Чжо выглядел рассерженным.

"Она просто невежественная девушка, которая притворяется, что знает все на свете. Почему я слушал ее и верил ее словам? Увы, я выставил себя посмешищем",- с сожалением подумал мужчина.

Вечером путешественники расположились рядом с источником воды. Чень Жун, под насмешливыми взглядами молодежи Дома Ван, тихонько сказала своим людям пополнить бочки, вода в которых разлилась во время тряски. Затем с помощью няни Пин она выбрала чистое место у источника и помылась, а также заставила тщательно вымыться своих слуг.

К счастью, после раздачи семейного богатства, с ней остались лишь самые верные вассалы. Несмотря на то, что они думали, что их госпожа суетится по пустякам, они, тем не менее, выполняли все ее приказы без единого возражения.

Ранним утром следующего дня Чень Жун снова попросила всех намочить ткань, затем искупалась и они тронулись в путь.

Этим утром небо на востоке полыхало ярко-красным светом.

Няня Пин оглядела небо и обратилась к девушке:

— Госпожа, сегодня будет жарко.

Чень Жун лишь хмыкнула.

Со вчерашнего дня она, спасаясь от насмешливых взглядов людей Дома Ван, вернулась в середину колонны.

Караван продолжал двигаться на юг.

День только начался, а солнце уже палило нещадно. Быстро улетучилось игривое настроение молодежи. Под их недовольные возгласы колонна увеличила темп. За одно лишь утро они преодолели почти сорок миль.

Однако в полдень воздух раскалился еще сильнее.

Солнце разогрело землю, и караван, двигаясь по сухим дорогам, поднимал в небо пыльные облака. Похоже, что в этих местах давно не было дождя.

Колонна внезапно замедлилась.

Высунув в окно голову, няня Пин с удивлением обнаружила впереди неясные очертания людей. Когда они приблизились, оказалось, что это воины Дома Ван.

Странно, но за время пути с ними ни разу не случилось никаких эксцессов. Зачем Дому Ван посылать на дороги разведку?

Мужчины на лошадях подъехали к патриарху Ван. Женщина не знала, что о чем они говорили. Молодежь о чем-то тихо переговаривалась, но разобрать что-либо было невозможно.

— Что случилось?— с любопытством спросила няня Пин.

Находившийся рядом с ней Старый Шан, понизив голос, ответил:

— Они сказали, что в тридцати милях впереди нигде нет воды. Колодцы вдоль дороги пересохли, и жители деревни сказали, что здесь целый месяц не было дождя. Им приходится возить воду с восточной стороны горы, но этот горный хребет Кишан находится в 20 милях отсюда. Поездка туда и обратно займет как минимум один день.

Старик невзначай заглянул в повозку, в которой сидела Чень Жун. И у него и у няни Пин был шокированный взгляд. Женщина удивленно посмотрела на развевающиеся занавески и сказала:

— Похоже, что наша госпожа знала об этом.

В этот момент колонна остановилась окончательно.

Няня Пин заметила, что слуги достали из повозок несколько бочек воды и начали поить лошадей.

Увидев чистую воду, одна из юных сяо-дзе вдруг потребовала:

— Дядя, зачем давать воду этим грязным животным? Сегодня такой душный день, а я до сих пор не приняла ванну.

— Отец, я тоже хочу принять ванну. Все, что останется, вы потом можете отдать этим животным,— вслед за ней потребовала другая девушка.

Молодежь начала роптать, но их быстро успокоил ответ Ван Чжо:

—Тишина. Пока не найдем колодец, мы не потратим ни одного ведра воды.

— Дядя, мы только ополоснемся. Мы не прольем и капли, так что все будет в порядке.

— Да, это так расточительно позволять этим животным пить такую чистую воду.

Ван Чжо на секунду задумался, затем не терпящим возражений тоном сказал:

—Я дам лошадям всего лишь восемь бочек воды. Вас слишком много. Как вы думаете, как мне лучше использовать эти восемь бочек? На ваше купание, или чтобы напоить лошадей? Прекратите шуметь. Я запрещаю вам использовать эту воду для купания.

— Мы ускоримся после того, как напоим лошадей, — уже спокойным голосом произнес мужчина. — Нам нужно найти достаточное количество воды как можно скорее. Тогда вы сможете вдоволь накупаться и поиграть.

На этот раз молодежь перестала кричать, но еще долго были слышны их тихое ворчание и жалобы.

В этот момент няню Пин, увлеченно слушающую их болтовню, позвала Чень Жун. Женщина подошла к карете.

— Няня, пусть наши лошади жуют влажную ткань, — распорядилась девушка.

— Да, госпожа.

.

После того, как всех лошадей накормили и напоили, караван снова тронулся в путь, быстро набрав высокую скорость.

Оба дома тщательно спланировали эту поездку на юг. Колонна в основном состояла из повозок. Четыре лошади тянули каждую повозку и в дополнение к ним также были привязаны еще по две.

Солнце в небе продолжала беспощадно опалять землю. Поля по обеим сторонам дороги по-прежнему были покрыты сухими трещинами. Копыта лошадей поднимали пыль, а в колодцах не было ни капли воды. Высохшие кусты сорняков ясно говорили о том, что засуха в этом краю длится довольно давно.

Нехорошее чувство охватило сердца членов Дома Ван. Их тихое ворчание быстро переросло в беспокойные вопросы и проклятия.

Караван продолжал двигаться по дороге.

Прошел еще час.

Солнце начало опускаться на западе, и воздух стал не таким удушливым.

Это мало обрадовало впавших в уныние людей. Чем дальше они двигались на юг, тем больше становилась их тревога, когда они обнаруживали, что поля выглядят все хуже и хуже.

Каждый человек в караване почувствовал, как его горло пересохло. Даже энергичные лошади стали вялыми.

Впереди их ожидала долгая дорога. Осень только началась, а все вокруг уже было бесплодным и сухим! Паника и беспокойство охватили людей.

Только лошади Дома Чень по-прежнему были полны энергии, потому что они часто жевали влажную ткань.

Глядя на начинающих паниковать людей, Ван Чжо отдал приказ:

— Ван Ю, напои лошадей и отправляйся в разведку. Возвращайся, как только найдешь воду!

— Да!

После недолгой паузы, мужчина продолжил усталым голосом:

— Позовите А Жун из Дома Чень.

— Да, господин.

Ван Чжо едва успел договорить, как один из его детей поспешно сказал:

— Отец, не надо. Вы не должны этого делать.

Человек понизил голос и под вопросительным взглядом мужчины нервно добавил:

— Отец, Вы патриарх Дома Ван. На таком коротком пути Вы уже второй раз хотите прислушаться к совету дочери наложницы. Разве это не то же самое, что дать Чень Жун растоптать нашу репутацию?