Из окна самого большого здания открывался вид на деревню. Стол был заставлен стопками бумаг, — миссии, просьбы и прочее. Мужчина средних лет просматривал очередной отчёт за неделю. Быть главой целой деревни — это тяжёлое время. Каждое твоё решение напрямую влияет на людей. На кону чужие жизни, — это большая ответственность. И так каждый день с тех пор, как становишься Каге…

В кабинете была мертвецкая тишина, которую разбавлял звук шелеста бумаги. Ооноки целый день просматривает их. Не снятся ли они ему? Возможно, но каждый лист имеет большое значение для всей деревни, — ну почти

Очередной отчёт АНБУ — «Очередной шпион ликвидирован. С такими темпами и до войны совсем недолго…»

От чтения его отвлёк стук в дверь. Сказав сухое «войдите», в кабинет вошёл Магитава Каноку. Отложив документ в сторону, Ооноки откинулся на спинку своего кресла.

—Что-то случилось, Каноку? Ты ко мне так просто не приходишь…

Поклонившись в знак уважения, Каноку стал напротив Цучикаге.

—Да, Ооноки-сама. Это касается одного из моих учеников — Масукару Таноми.

—Что же с ней не так?

—Как бы вам сказать… — замялся он.

—Говори как есть.

—Да! У Таноми есть какая-то странная сила.

—И что же в ней такого странного? — вскинув бровь, спросил Сандаймё.

—Она обладает неиссякаемым запасом чакры, как я понял в битве с ней.

—Что значит неиссякаемым? Такого не бывает!

—Я тоже так думал, но из сегодняшней битвы с ней, я могу, — практически, — с уверенностью об этом сказать, Цучикаге-сама. — скрестив руки и опустив взгляд на пол, продолжил — Она будто…даже не так… Она может накапливать природную чакру и это в свои пять лет. Против меня она билась практически в полную силу. В какой-то момент, тело Таноми изменилось.

—Изменилось? Как это понять, Каноку?

«Хотел бы я сам это понять…» — закусив внутреннюю часть губы, подумал он.

—Из её тела появились шестнадцать серо-чёрных шипа. Двенадцать на спине и по две на каждой руке в районе лучевой кости. И ещё её левый глаз… — помотал головой, ему с трудом верится в это — Он стал чёрным с жёлтым зрачком и вокруг него, включая шею, появились чёрные линии в виде рисунка.

Ооноки слушал его внимательно. Это очень необычный случай. Обоюдоострый клинок, — он может помочь против врагов, но в тоже время может навредить деревне.

—Расскажи поподробнее об этих шипах… Она использует их в ближнем бою?

—Не только… Эти шипы могут удлиняться, принимая пластичную форму. Отбить их кунаем сложно. Они служат ей абсолютной защитой. Также она может делать из них оружие для ближнего и дальнего боя, — по прочности не хуже…алмаза, скорее всего.

—А её глаз?

—Не могу сказать на этот счёт ничего конкретного… Возможно, именно с его помощью она контролирует эти тентакли… Я…не знаю, Цучикаге-сама.

—Абсолютная защита, значит… — начал вслух размышлять Сандаймё — На её поведении это отражается?

—Не сказал бы… Ведёт себя так же как обычно. Я отправил её в больницу, может они что обнаружат…

—Вот как…

С помощью техники парения в воздухе, Ооноки приблизился к окну резиденции. Мирная жизнь протекала за панорамным стеклом.

—Что ты можешь сказать об этом, Каноку?

—Таноми довольно сильная для своего возраста. Я не думаю, что она может навредить деревне, Ооноки-сама.

—Может и так, но сам понимаешь, — я не могу подвергать деревню риску. Если всё так, как ты говоришь, то её можно сравнить с джинчурики. Если он окажется не в тех руках, то его будут использовать против нас. — обернувшись к Магитава — Тоже самое и с девчонкой.

—Хотите использовать ёё как оружие?! — в недоумении воскликнул он.

Ооноки вернулся обратно к своему креслу, сложив на столе руки в замок, стал прожигать взглядом его.

—Я этого не говорил… Я сказал, что если её не обучить, то она принесёт хаос и разрушения, и мне придётся идти на крайние меры. Скажи… Что ты успел сделать?

—Ну я… присвоил Таноми звание генина. И собирался, сразу после нашего разговора, зайти к ней и отдать повязку ей в больнице.

—Понятно…

* * *

Сижу за решёткой в темнице сырой.

Вскормленный неволей орёл молодой,

Мой грустный товарищ, махая крылом,

Кровавую пищу клюёт под окном…

А. С. Пушкин «Узник»

Белые стены, белый потолок, запах металла и медикаментов в воздухе, писк медицинского оборудования. Не представляете насколько сильно я люблю больницы… Отравление краской, ушиб спины, дантист, ортодонт, окулист и мелкие посещения — не жизнь, а мечта!

Таноми сидела на больничной койке. Руки и спина были перебинтованный а к телу были подключены некоторые приборы. Что они делали — ей было неизвестно. Но раз врачи так решили, значит так надо. Придётся потерпеть…

Карнаж пробудился. Жизнь теперь не будет прежней. Как родители отреагируют на это? Ладно они, тут понятно, что они в шоке будут. А вот как быть с Ооноки? Гадать не хочу… Лучше займу свои мысли об Зецу и Мадаре.

Куро так просто не покажется. Он выполз из тени именно в тот момент, когда Обито согласился помочь Мадаре с планом «Цуки- но Ме». Тогда он стал единым с Широ Зецу. Вот тут и загвоздка есть одна… Воля Кагуи не может использовать техники, кроме Кагеро. И лишь слияние с белым позволило ему использовать малую часть Мокутона. А это перемещение… Я сейчас в прошлом, значит, смогу узнать как это произошло. Тут явно какой-то подвох. Многое не сходится…

Приход ирьёнина в палату прервал её внутренний диалог.

—Здравствуй, Таноми. Как себя чувствуешь?

—Добрый день. Всё хорошо.

—Ничего не беспокоит вас?

—Нет…

—Таноми!!!

Таноми и врач синхронно повернулись к неожиданному голосу. Самида, как ураган, влетела в палату, когда увидела свою дочь.

—Таноми, как ты? — крайне обеспокоенным голосом, спросила она.

—Всё нормально, ка-сан! Просто небольшие царапины…

—Небольшие царапины? Да ты вся в бинтах сидишь! И это ты называешь небольшие царапины?!

«Погнал Эрнест Мулдашев…» — мысленно выдохнула она. Беспокойство родителей не сравнить ни с чем.

—Самида-сама, хочу вас успокоить, — с вашей дочерью всё в порядке. Мы провели все необходимые тесты.

—Какие тесты?! Таноми, что с тобой произошло?! — ошарашенно полукрича спросила она свою дочь.

—Давай я дома объясню всё. — в молитвенном жесте продолжила — Пожалуйста, ка-сан!

Самида выдохнула. Сейчас она вряд ли что узнает, особенно если будет кричать на всю больницу.

—Хорошо…

—Кхм, кхм…

Масукару обернулись. Они и забыли, что не одни.

—Снимайте бинты.

Молча кивнув, Таноми начала снимать их с рук. На местах когтеобразных пластин остались шрамы. На спине было тоже самое. Ирьёнин стала осматривать их с помощью Шоссена. «Шрамы не затягиваются… Это необычно.»

—Ну что там?

—Шрамы не будут заживляться. Но на её здоровье это никак не отражается. Задерживаться в госпитале вам нет смысла, так что — можете идти домой.

—Спасибо вам! — с облегчением, поблагодарила ирьёнина ка-сан.

—Это моя работа, Самида-сама.

Поклонившись, ирьёнин покинула палату. На выходе она столкнулась с каким-то человеком. По голосу, Таноми поняла, что это был Каноку-сенсей.

—Привет Таноми. Как себя чувствуешь?

—Хорошо, Каноку-сенсей!

—Я рад за тебя и… — достав из кармана жилета повязку, протянул её Таноми — …мои поздравления! Ты теперь джоунин.

—Джоунин?! — воскликнули в один голос.

—Я и сам был удивлён не меньше вас. Так решил Каге.

—Сам Цучикаге-сама? — в неверии переспросила Самида.

—Да. Это ещё не всё, но остальное вам расскажет Шимизу-сан. Он сейчас у него в резиденции.

—Спасибо, сенсей… — тихо ответила Таноми. На глазах невольно начали наворачиваться слёзы.

—Не за что, Таноми. Ну я, пожалуй, пойду раз с тобой всё хорошо, а то учеников я оставил без присмотра… Надеюсь, полигон они не разнесли, пока меня не было…

Попрощавшись с Масукару, он вышел из её палаты. Идя по коридору, Каноку изменился в лице. «Прости Таноми, но это ради твоего же блага…»