Сразу после ухода дуэта «кровожадных убийц», Нагато переключился на шиноби Суны.

Ни Акасуна но Сасори, ни Шакутон но Пакура не ожидали, что им придётся работать со своими земляками. Это сотрудничество будет интересным для обоих. Возможно, что помимо Учиха, в его распоряжении будет ещё одна интересная марионетка. Хотя с Сандаймё Казекаге вряд ли она сможет потягаться.

—Пакура, Сасори.

Привлёк к себе внимание этих двоих.

—Ваше задание: Уничтожить группу шиноби из Ивагакуре, что скрывается в Аме. После окончания войны некоторые дезертировали. Некоторые осели здесь и терроризируют местных жителей. Найти каждого и убить. Свободны.

Без лишних слов, шиноби Песка покинули помещение. «Немногословны, что не может не радовать.» — отметил Нагато, смотря на этих двоих. Начало многообещающее, но вот как проявят себя нукенины дальше? Не совершил ли он ошибку, когда согласился на сотрудничество с Масукару?

* * *

Четверо нукенинов ушли выполнять поставленную им задачу. Каждый свою. Следом за остальными, Зецу тоже исчез, просачиваясь в пол. Ему было любопытно понаблюдать за каждым из них. За каждой своей пешкой.

Как только члены организации разошлись, Пейн уже собирался уйти обратно к «балкону» своего любимого места для обзора деревни, — и подумать над прошлым, будущем и настоящем, — раздался жалобный детский плач.

«Началось…» — подумал Узумаки, прикрыв глаза. Никогда бы он не подумал, что с детьми будет настолько сложно, но с появлением этого младенца, Нагато понял, что это ад.

Конан, как по первому зову, рассыпалась на сотни бумажных листков и направилась прямо к нуждающемуся в заботе ребёнку.

…Просочившись сквозь дверной проём, Конан приняла свой телесный облик. Каково было её удивление, когда она застала Дейдару не на футоне, — на котором он благополучно спал, — а на полу. «Видимо, проснулся и решил отправиться на поиски». Позволив себе лёгкую непринуждённую улыбку, Конан двинулась к нему.

—Не меня ли ищешь?

Спросила, остановившись на расстоянии шага от него. Дейдара не сразу обратил внимание, только тогда, когда почувствовал тяжесть на своей голове, поднял на неё свои заплаканные голубые глаза. Девушка присела рядом с ним, положив руку ему на голову, успокаивая тем самым.

—Чш… Не плачь. Я с тобой.

Как только Конан взяла младенца на руки, тот сразу успокоился. Видимо, она ему приглянулась, если он ещё не начал её своей матерью считать… Что, в принципе, было возможным, но у него уже есть она — Масукару Таноми, хоть и не родная.

—Ка-сан…

Тихо прошептал он. Девушка на мгновение повисла. Не ожидала она услышать именно эту фразу, но следующая расставила все точки.

—Когда придёт?

—Скоро.

«Не такая она уж и бессердечная, Яхико. Раз он ждёт её». Может она и не вызывает особого доверия, но это пока не узнаешь о ней — какая она на самом деле.

…Узумаки наблюдал за деревней. После убийства Ханзо, — вся власть над деревней перешла в их руки. Теперь он — Каге этой деревни. Кто бы мог подумать, что это случится с ним — обычным сиротой из Аме…

За спиной он почувствовал чакру Конан. Странно, что ей удаётся так быстро успокоить этого мальчишку, хотя это неудивительно с её характером. Как только она подошла ближе, Нагато решил немного выплеснуть те противоречия, что гложили его с момента основания организации.

—Скоро этот мир изменится навсегда, как и хотел Яхико.

—Яхико всегда хотел этого. Это была его мечта.

Поддержала его. Пейн согласно кивнул. Это была не просто мечта, а цель его жизни, что оборвалась предавшими свою деревню шиноби Ивы. Какое-то время они сомневались в этом «совпадении», но особого повода не было, чтобы напрямую обвинить её в причастности к его смерти. Ведь, действительно, многие тогда сбежали с войны.

—Яхико всегда повторял одну и ту же фразу: нельзя ей доверять, — когда я начинал говорить о Масукару. И теперь он мёртв. Не могу утверждать, но Яхико, возможно, сделал бы тоже самое, что и мы сейчас…

—Вряд ли он бы согласился работать с нукенинами. В отличии от тебя, даже ради мира.

—Этот мир погряз в бесконечных воинах. Ненависть поглотила этот давно прогнивший мир шиноби. Боль порождает ненависть, ненависть — порождает боль. Акацки появились, чтобы остановить это. Я долго размышлял над тем: что бы сделал Яхико, если бы он был на моём месте? И, наконец, я смог найти ответ на этот вопрос. Яхико не пошёл бы по нашему пути — не стал бы создавать организацию, чтобы силой изменить этот мир. Но…

Сделал небольшую паузу. Сложив печати Тори — Не — Уши — Сару — Не — Ми, Нагато активировал Укоджизай но дзюцу — технику дождливого тигра по желанию. «Теперь никто не скроется от глаз Бога».

—Но, со временем, он бы пришёл к этому. Однажды Джирайя-сенсей сказал мне, — «Познавай боль и размышляй, а ответы направят тебя». Каждый в этой стране познал свою боль и у каждого свои ответы. И у меня тоже он есть.

—И какой?

—Лишь уничтожив этот мир, можно создать тот мир, о котором всегда говорил он. Мечты и идеалы Яхико — это цель Акацки: создать мир, в котором больше не будет ненависти и боли, где больше не будут сражаться и умирать за призрачные мечты…

«Где больше никто не останется один.» — мысленно дополнил, вспомнив о мальчишке, которого взяла под свою опеку Масукару. Её цели более реалистичны, чем те, что были у него — Яхико.

Конан слушала каждое его слово, не смея перебивать. Это уже не тот мальчик, которого она впервые встретила. Не тот, кто плакал постоянно. Нет. Теперь перед ней был тот, кто готов пойти на всё, чтобы добиться своих желаний и мечт. «Спаситель этого мира», как назвал его Яхико и Джирайя-сенсей.

—Ты изменился, Нагато.

—Мы все изменились, Конан.

* * *

—Никогда бы не поверила в то, что мне придётся работать в команде с знаменитым Акасуна но Сасори.

Прервала тишину Пакура, идя по коридорам из башни лидера.

—А я в то, что меня снова будут окружать шиноби этой убогой деревни.

Флегматично съязвил он. Когда его приглашали в организацию, никто не говорил, что у них уже есть один из Казе но Куни. Теперь придётся терпеть её.

—Вас не устраивает родная деревня? Это ведь ваш дом!

—Насколько мне известно, Сунагакуре была и твоим домом. Однако, они решили тебя предать, отдав на растерзание Туману.

Парировал фактами Сасори. Факты говорят больше, чем любые другие слова.

—Меня совершенно не волнует, что с этой деревней случится сегодня, завтра, через месяц, год. Пусть её хоть с лица земли сотрут. Моё искусство — вот, что меня интересует больше всего.

—Искусство?

—Вечность…

Коротко ответил ей. Вечность — вот его искусство. То, что живёт и никогда не умирает. То, что должно быть прекрасным и увидят потомки, как его марионетки.

—А теперь пошли. Не люблю заставлять людей ждать…

…Прошло уже несколько часов с момента начала миссии. За это время напарники не обменялись ни словом. Каждый думал о своём. Если Сасори о своём искусстве, то Пакура о сказанном им.

Она была Героем Сунагакуре и её использовали, как вещь. Разве так поступают люди с теми, кто рисковал ради них? Разве так должны относиться к своим же шиноби? «Не должны» — ответил разум. Именно — не должны, но сделали это. «Надеюсь, Маки не придётся пройти через то же, что и мне».

Но как бы то ни было, теперь она нукенин. В обществе таких же, как она. Член преступной организации Акацки. Организации, что хочет разрушить многолетние устои этого мира, создав свой. «Может с этими знаниями я смогу вернуть себе доверие, когда вернусь обратно?» — промелькнула мысль. Идея хорошая, однако последствия могут стоять ей жизни. «Да будет так.» Её уже объявили погибшей, за «свою деревню», значит и умрёт, как Героиня Песка.

…Акацки уже достаточно ушли от деревни. Идти им приходилось относительно медленно, — из-за Хируко Сасори. Ради защиты всегда нужно чем-то жертвовать. В данном случае — скоростью.

Они добрались до одного из поселений, что было неподалёку от приграничной территории с Кусой. Здесь точно должны быть остатки некогда армии Ивагакуре, что предали своего Цучикаге.

Деревушка была разрушена и заброшена, словно война прошла прямо здесь. «Дезертиры» — одновременно промелькнуло. Больше некому.

—И зачем бежать от войны, если сами приносят столько страданий?

—От них другого не стоит ожидать, Пакура. Их первостепенная задача — собственное выживание, а на страдания других им наплевать.

—Лично мне не наплевать Сасори-сан.

Остановившись, возразила она.

—Если вам всё равно на других, это не значит, что и мне тоже. Как шиноби Су…

Не дал ей договорить кукловод, направивший в её сторону хвост своей марионетки. Отпрыгнув, Пакура взглянула на Сасори.

—Если ты до сих пор считаешь себя преданной деревне, то я могу помочь тебе умереть, как шиноби Сунагакуре но Сато. У меня в коллекции уже есть сильный шиноби, но я не прочь получить и ещё один экземпляр. Тем более…

Продолжил, убирая хвост обратно в Хируко.

—…что мне недавно завещали добровольно один неплохой вариант.

Сасори уже хотел продолжить путь, но пролетевший мимо кунай не дал этому случиться.

Нукенины Песка обернулись. Дезертиры Ивагакуре вышли из своих укрытий. Небольшая словесная перепалка Пакуры и Акасуны выудила их из засады.

—Кто вы?

Выкрикнул один из дезертиров, став в боевую стойку.

—Не вижу смысла говорить это будущему трупу.

Оттянув маску с лица марионетки вниз, Сасори выпустил несколько десятков отравленных сенбонов в них. Не ожидавшие подобного шиноби попали под град игл. Некоторые пали замертво, некоторые корчились от яда Скорпиона Красных песков. Тех, кто смог увернуться от сенбонов, — постигала участь иссушающей техники Шакутона. Управились они довольно быстро.

—Я ожидал большего от Ивагакуре. Жалкое зрелище…

Развернувшись, Акасуна двинулся прочь отсюда. Он надеялся на хороший бой, а на деле — потратил время в пустую.

—Ни один из них не достоин моего искусства.

Пакура немного замешкалась. Ей было жаль и этих неумелых дезертиров, и жителей этой некогда деревни. «И Акацки хотят изменить этот мир. Может и используют достаточно изощрённые методы, но это ради достижения своей цели. Неужто я уже сомневаюсь в своих выводах?»