Двадцать восьмое июня.

С момента нашего опыта по обращению человека в летучую мышь прошло около года. Мы с Кемпом, моим товарищем и коллегой по опытам, достигли многих вершин. Конечно, никто не знает о наших опытах. Если бы информация утекла в массы, нас давно бы приговорили к пыткам. Надеюсь, все это останется тайной.

Сегодня мы решили начать новый опыт. Его суть заключается в приращивании частей тела обратно. Работаем по старой схеме: он проводит расчёты, а я смешиваю химикаты.

Пятое июля.

Кемп завершил расчёты, я же нашёл описание подобных снадобие в библиотеке академии, в подвале которой мы и работаем. Ректор, когда я обратился к нему за помощью, даже похвалил и выдал допуск к особой секции библиотеки, куда не всем преподавателям входить можно. Там я провел ночь и два дня, прерываясь только на чай и перекус.

Из книг нашёл описания подобных опытов. Такое практиковали ещё в древности, однако все результаты либо считались колдовством, либо оказывались неудачными.

Надеюсь, что у нас все получится...

Шестое июля.

Весь день варили. Один я не справился, так как нужно было постоянно помешивать, особенно когда добавлял ингредиенты. Попросил Кемпа помочь. Ругань его, когда снадобие брызнуло и прожгло ему рубашку, была слышна даже на втором этаже Академии, хотя лаборатория находится достаточно глубоко. Ну ничего, с каждым такое бывает.

Вместе с Кемпом в котёл отправили хвост тритона, глаз лягушки, сто динариев монетами разного номинала. Как итог – через двадцать часов варки мы, посмотрев в котёл, увидели, что кто-то смотрит на нас. Сначала списали на усталость, но потом это что-то забулькало и закрчало. Видно, говорить пыталось. Кемп психанул и, поднявшись на самую высокую башню академии, вылил содержимое в сторону женского общежития. Разбилось это что-то, высохло на солнце или уползло – мы не знаем и знать не хотим.

Девятое июля.

Вновь варили зелье. Теперь решили не использовать старые рецепты, пользуясь уже проверенными. Сварив за пару часов, приступили к тестированию.

Провели первый опыт на мышах, все же популяцию сокращать нужно. Привязав грызуна верёвками, отрезали скальпелем левую переднюю лапку. Грызун отчаянно пищал. Затем мы дали ему пару капель зелья и приложили лапку к ране.

Итог: кровь остановилась довольно быстро, а место пореза в течение десяти минут зажило, будто лапки там никогда не было.

Записали результат, рецепт отложили. Потом продадим королевскому врачу. При ампутации будут использовать.

А пока снова отправился шерстить библиотеку на предмет рецептов.

Двенадцатое июля.

Сегодня сварили еще один вариант зелья. Если честно, мы уже не особо и хотим всем этим заниматься. Но люди уже ждут такой эликсир, который поможет восстановить раненого солдата, отрубленный на лесопилке палец, а может даже и голову на плечи вернёт. Эх, тяжела доля студента...

Ещё одна мышь приняла отсечение лапки. Закончив резать, дали ей микстуру и приложили лапку обратно.

О чудо! Мышь осталась жива!

А вот её лапке и нашему столу, на который капала кровь мышки, повезло меньше. Лапка начала шипеть, кровь в ней пениться. Короче не осталось вскоре ничего от лапки. Стол слегка прожгло, но даже за это вынесут замечание и выдадут подзатыльник.

Кемп, вспыльчивый человек, проткнул мышь шилом, что лежало рядом. Странно, но действие крови тут же прекратилось. М-да, ещё один рецепт отправился в печь.

Четырнадцатое июля.

Новый день – новый рецепт!

Сегодня взяли спинной мозг ящерицы, корень сребролиста, залили это дело настоем ромашки, кинули случайно ломтик сыра и добавили сок алоэ. Жижа получилась бурлящей, желтовато-зеленого цвета. Хотя цвет нас не интересует, если честно, как и вкус. Главное – результат.

И снова мышка будет страдать. Но сегодня решили изменить нашу систему, и взяли сразу трех. Ну а вдруг при другой дозировке все будет лучше?

Итак, три мышки. Отрезали лапку одной, она завизжала. Две других начали отчаянно вырываться. Ничего, я крепко завязал верёвку, не выберетесь.

Влили в первую мышь каплю, приложили лапку. Эффект вновь получился неожиданный.

Вместо того, чтобы прирастить свою же конечность, мышка вывернула шею и сгрызла её.

Второй мышке дали две капли. Через минуту она съела сама себя. Точнее сказать, добралась до жизненно важных органов, а потом померла.

Третья получила полкапли. У неё развился сильный голод; она пищала, прося покормить её.

От сыра категорически отказалась. Зато потроха собратьев съела.

Итог: ещё один рецепт в печи. Каннибализма нам только не хватало.

Двадцатое июля.

За четыре дня достигли очередного прорыва! Сегодняшнее зелье сварили по рецепту, который вытащили из книги в кабинете нашего профессора зельеварения. Это даже был, скорее, его дневник или личная поваренная книга. Чёткие пропорции и советы на полях, легкие зарисовки, вытянутые вверх буквы почерка. Книга оказалась настоящим сокровищем для таких, как мы.

Итак, новый подопытный – серая мышка – привязан и готов к принятию малиновое микстуры. Получена она из трех колбочек, названия которых заменены на руны. Мы не знаем, что это, так как они очень древние, однако, взяв по образцу каждого из пяти пузырьков, мы удалились, а потом вылили все в котёл. Не рвануло – уже хорошо.

Отрезали подопытной лапку. Затем ввели препарат в рот мышки. Она сразу же замолчала.

Через пару минут на месте пореза начало что-то появляться. Мы надеемся, что это новая лапка. Если да – мы добились успеха!

Посадив мышку в аквариум с крышкой, оставили её до утра.

Двадцать первое июля.

Мы сильно ошибались, надеясь на подобный исход. За ночь мышка мутировала. Вместо лапки на месте пореза отрасло щупальце. Кроме того, шерсть приобрела фиолетово-розовый цвет, а на лбу добавилось несколько глаз. М-да уж, странно все у нас выходит.

Пока Кемп убивал мышку (она оказала сопротивление, однако он просил честной дуэли), я решил сходить ещё раз в библиотеку.

Двадцать второе июля.

Рецепт мог оказаться верным! Просто вчера ночью, то есть с двадцатого на двадцать первое, произошёл сильный магический выброс. Об этом нам за завтраком рассказал Директор Академии, седовласый архимаг. Из-за этого выброса часть несколько деревень пропали с лица земли. Кепм, правда, не верит в исчезновение посредством магии. Скорее, Инквизиция или Отряд особого назначения его величества решил предотвратить последствия выброса. Но это неизвестно, так что не будем об этом.

Также мутировала наша Великая Яблоня – символ Академии. Она получила не то личное сознание, не то инстинкты животных. Теперь она может махать кроной, пытаясь пришибить ветками особо опасных, по её мнению, личностей.

После завтрака мы с Кемпом отправились в библиотеку, где просидели до вечера. Правда, найти ничего полезного не удалось.

Двадцать третье июля.

В одной из книг на странице с описанием магии пространства нашли старый портрет, выполненный на куске ткани размером не более ладони моего коллеги. На нем был изображён печальный старик.

Кемп, нервный человек, кинул портрет в камин. Как он объяснил, это чудо изобразительного искусства подмигнуло ему и позвало в гости. Да, нам обоим срочно нужно отдохнуть.

После того, как мы нашли портрет, нас нашёл профессор зельеварения. Он как-то узнал, что мы читали его поваренную книгу и трогали зелья. За это зельевар назначил нам наказание – почистить все котлы до вечера. Ну, за пять часов, так за пять часов. Что мы, зря изобретали зелье «Белизна-27»? Полчаса, и котлы будут сиять!

Двадцать пятое июля.

С вчера двадцать третьего прячемся от зельевара. Ну кто знал, что котлы не должны поменять цвет?

Вчера он гонял нас по зданию академии. Чудесным образом он находил нас везде, так что укрытие приходилось менять каждые полчаса. Интересно, кто нас постоянно сдавал: немногочисленные студенты, оставшиеся на лето, учителя, местные элементали? Или у него нюх, как у собаки, а глаз, как орла?

Сейчас мы сидим в новом убежище. Сделали его сами, благо книжку с разделом пространственной магии я оставил. Теперь мы сидим под Ужасной Яблоней в лисьей норе (мир праху плутовки), которую мы расширили. Правда, мы применили печать, а не заклинание, ибо такого ресурса, как мана, у нас с коллегой нет. Мы пьём чай, читаем книги, которые удалось прихватизировать в библиотеке и у зельевара. Да, хорошо быть старшекурсниками – много знаешь! Хорошо жить летом в академии – можно применить знания на практике!

Двадцать шестое июля.

Заключили перемирие с зельеваром. Он так и не смог нас найти, сколько бы не искал. А как иначе!

Сегодня попробовали сварить ещё одно зелье, теперь уже из яблок Яблони. Ну и кучу ягод мы в саду на заднем дворе набрали. Короче, будет или компот, или зелье.

Мышка визжала, кричала, но все же получила дозу микстуры. Выпила, подумала. И начала опять пищать. Дали ей ещё. Та же сцена.

Ругнувшись, Кемп налил в стакан этой жидкости и вышел за дверь. Я просто стоял у котла. Мало ли, решил совершить отомстить кому, зачем мне его останавливать? Имеет право... А я покамест посижу, почитаю новое произведение нашего профессора литературы и культуры, Райнхарда Адольфовича. Особенно хорошо у него выходят сцены баталий и сражений. Рыцарские романы – вообще шедевры.

Вернулся мой коллега через минут пятнадцать, я даже пролог не успел дочитать. Кемп выглядел слегка помято. На ватных ногах он подошёл к котлу, зачерпнул полный стакан и выпил. Потом ещё выпил. И ещё.

И только когда я его окликнул, он вышел из транса и задумчиво и смущённо стал объяснять причину своего поведения.

Выйдя за дверь, Кемп направился к нашей молодой профессорше. Она преподавала Сакральную геометрию (печати, если по простому). Так вот, отношения у них сложились напряжённые. Она рисовала все кучей инструментов, Кемп использовал только пару. Результат, правда, выходил одинаковый, но профессор Роум очень злилась и занижала баллы.

И вот, в надежде, что профессор сакральной геометрии даст дубу (а потом её тело отнесут к яблоне для поглощения), Кемп понёс ей стакан с зельем. Под предлогом "освежиться в жаркий день и наконец, подружиться, начав все с чистого листа", мой коллега протянул профессору Роум стакан. Она, не ожидая подвоха или даже надеясь на определённый подвох с его стороны, взяла стакан, поблагодарила, а после выпила. Дальше глаза её расширились, а на лице появилось самое подлинное выражение офигевания. По её словам вкус был как у очень качественного, но при этом не слишком крепкого вина. Но были эффекты и помимо вкуса. Ей показалось, что она снова в возрасте первокурсниц, хотя вскоре она готовилась отмечать тридцатилетие. Сил прибавилось, желание найти приключений на красивое мягкое место тоже. Сердечно отблагодарив Кемпа за такой щедрый подарок, она попросила называть её не профессор Роум, а просто Тамсин, после чего пригласила на выходных заглянуть к ней в комнату. Там она хотела научить его мастерству печатей, ибо сам сказал, все с чистого листа. Тогда он и осознал, что попал конкретно.

Эх, бедный мой коллега, совсем заработался. Однако компот оказался и правда вкусным. Я тоже выпил пару стаканов, а затем предложил отнести в столовую, пусть к ужину подадут.

После ужина мы получили всеобщие овации. Компот понравился всем, даже обычно мрачным профессорам: зельевару, мастеру спаррингов (хотя она тоже достаточно молодая женщина, и тридцати пяти нет) и историку. Ну, хоть какая-то радость за прошедшую неделю. Но почему некоторые старшекурсницы из богатых семей так странно на нас смотрят? Надеюсь, шутка Кемпа про вербовку на должность личных поваров не сбудется.

Двадцать седьмое июля.

Сегодня мой день рождения, потому мы с Кемпом решили отдохнуть. Выбрались из лаборатории, размяли спины на спортивной площадке. Затем взяли пару бутылок вина и отправились в женское общежитие. Все же, борделей тут нет, однако есть студентки, благо мы сами ещё учимся, хоть и на последнем курсе. Подцепить вышло только двух второкурсниц. Печально, конечно, но уж лучше так, чем никак.

Дальше отправились на астрономическую башню, хорошо посидели, поболтали. Даже дошло до дела, все же праздник. И с уверенностью могу сказать, что он прошёл на славу. Даже подарки были. Кемп подарил чертежи специального прибора, с помощью которого куда проще осуществить перегонку для зелья. Правда он был недоволен, когда я сказал про зелья. Начал говорить, что в жизни есть более важные вещи, чем микстуры, но я его не слушал, так увлёкся мечтами о зельях, которые можно перегнать. Вот только собрать ещё этот аппарат нужно.

Анна, светловолосая второкурсница с короткой стрижкой, испекла для меня пирог. Очень вкусный был. Ещё она какой-то напиток предлагала. С виду он был похож на воду, но на вкус больше походил на сладкое саке. Мне такое наливали, когда в Столице гостил у дяди.

А Шейла подарила... себя! И этот подарок оказался самым лучшим, не считая чертежей Кемпа.

Не обошлось, к сожалению, без форс-мажоров. Вечером, когда мы с коллегой сидели на лавочке, дымя трубками, к нам подползла та жижа, которую Кемп вылил. Заползла на лавочку, вздохнула и чистым человеческим голосом рассказала, что её зовут Бодя, и он из расы тентаклеевых монстров. Тогда, сидя в котле, он спрашивал, где найти красоток, но мы его не поняли. Кемп его вылил. В направлении женского общежития! За направление, точнее за "пинка для рывка, он принёс нам подарок — бутылку особого, как он назвал, самогону, настоянного на магии жизни. Настаивала его одна магичка, она на четвёртом курсе академии учится, в растениеводстве преуспевает из-за своей магии.

Вообще Бодя оказался нормальным мужиком. Кемп сразу, как только увидел бутылку, принял его в наше общество. Я, правда, не верил этой жидкости. Но когда он рассказал про его похождения в душевой, на которую, спустя пару дней, по пять девчонок налетало, как в рейд, я зауважал его. Вот тут реально, МУЖИК!

За этот вечер много чего обсудили. Договорились с Бодей, что мы ему будем помогать, если какие проблемы будут, прикроем, если деканы придут. Бодя, в свою очередь, обязался отправлять к нам девчонок каждые выходные, а ещё ловить крыс и мышей для опытов.

На том и порешили. И легли спать.

Тридцатое июля.

Отдых слегка затянулся. Мы не варили уже давно, все искали рецепт. Именно поэтому предложил Кемпу в этот раз за основу брать не воду, а другую жидкость. Выбор пал на самогон. Мы ведь вроде приращивать хотим, а он как раз на магии жизни настоян. Вот пусть приращивает.

Игредиенты взяли простые: три листа картофеля, нашинкованный корень Яблони, полученный с боем, восемь лепестков Бошетумпая, странной не то травы, не то цветка, пятачок Чарлги (гадкий свинтус, вместо фекалий производящий кровавые шары) и колба слизи элементаля природы, благо у нас такие водились.

Когда мы добавляли очередной ингредиент, из котла выбивалось облачко зеленоватого дыма, отчего по спине пробегали мурашки.

Когда зелье было готово, мы с Кемпом начали тестировать его.

И о чудо! Оно сработало! Лапка приросла. Правда очень не очень. Прирасти она приросла, но вся энергия зелья пошла на, по сути дела, пришивание конечности обратно. Нервы при этом срослись неправильно. Но даже этим мы были довольны, так что устроили ещё один выходной.

Первое августа.

Сегодня ничего интересного не произошло. Из-за того, что Кемп идёт на урок к Тамсин, ничего не варили, не гнали и даже не взрывали. Разве что Кемп приготовил немного того вкусного компота, затем сбегал к Яблоне за, как оказалось, молодильными яблочками. Будто на свидание она его позвала! Ха-ха! Ну, будем ждать его рассказов о занимательной геометрии. Может, научится для расчётов использовать что-то кроме своего треугольника.

Второе августа.

Все же это было свидание. Кемп вернулся лишь у обеду, когда я начал за него волноваться. Не могли ведь они всю ночь учиться.

На самом деле, могли. Вечером Тамсин действительно показывала моему коллеге, как правильно чертить печати. По ходу они разговорились, не молча же сидеть. Так они узнали, что оба любят расчёты и чертежи (ну да, сразу было непонятно). Кроме того у них были общие вкусы на литературу и музыку – оба любили творчество группы бардов «Чифир из человека», что вызвало удивление у обоих. А когда Тамсин, в ответ на принесенные яблоки и компот, подарила Кемпу книгу Лягушонка Паладина (необычный псевдоним, согласен) с необычным названием «Братья Кузнецы».

Тогда они решили слегка отвлечься от изучения чертежей. Медленно но верно, ибо компот делал свое дело, они садились ближе, пока не переместились на кровать. Яблочки также придали силы и выносливости.

Завидую ли я? Ну, не сильно. Все же мне помоложе нравятся, такие как Шейла. Однако я все же чувствую, что Кемпу везёт куда больше, чем мне.

Кроме того, сегодня отправили в Зурбаган письмо, прося провести опыты над некоторыми преступниками. Надеемся на согласие властей.

Четвёртое августа.

Провели небольшой опыт. Попытка сначала отрезать мышке лапку, потом пришить её, зафиксировать, и только потом дать зелье оказалась успешной. Вместо приращивания самой лапки, теперь в ней проводились нервы. Итог: мышка могла шевелить пришитой лапкой.

Но мы не ограничились результатом

Помимо этого, появилась новая радость. Через зеркало связи нам пришло письмо от начальства Зурбагана. Сегодня ночью мы выезжаем туда для проведения исследований!

Восьмое августа.

Мы приехали в Зурбаган. Дорога была дальняя, тяжёлая, но явно стоящая того, чтобы ехать.

Первые испытания на добровольцах из казематов дали не очень хороший результат. Шестьдесят четыре процента подопытных скончалась в муках, двадцать восемь мутировало в какую-то жуткую жуть, которая даже не была жизнеспособна, еще шесть мутировали в довольно приличных тварюшек – опасных, смертоносных и даже со способностями, если бы еще и разум остался вообще было бы замечательно.

Кемп решил, что дело в рецепте. Думаю, не стоило использовать описанное профессором Райнхардом в его книге. А ведь звучал этот рецепт очень неплохо:

Восемь лапок лягушачьих,

Тараканов двадцать штук

Плюс облезлый хвост собачий

И один большой паук.

Чуть добавить синей глины,

Все уриною залить,

Размешать ногой куриной,

С танцем с бубном все варить!

Оставшиеся проценты вышли на славу. Отрезанные части тела приросли, но криво. Что же, будем решать вопрос. Попробуем использовать самогон или добавим в состав компот. Вдруг поможет.

Десятое августа.

Мы достигли успеха! Теперь восемьдесят процентов не только выживали, но ещё и получали отсеченные конечности обратно. Конечно, мало кому это нравилось, но они и так приговорены к пыткам, так что ничего страшного. Так, по крайней мере, говорит смотритель.

Однако в последнее время за мной будто следят. Паранойя разыгралась, что ли? Нужно получше прятать дневник, а ещё лучше – вернуться в академию. Там как-то спокойнее.

За обедом Кемп обрадовал, что через пару дней поедем обратно. Жду не дождусь. Как приеду, сразу же сделаю ещё одну запись, а пока лучше отложу это занятие, спрячу получше и начну собираться в путь.