Перевод подготовлен командой «Звёздный Раскол» 🌌

Приятного чтения!

Излишне говорить, но Церковь Бога Закона ведает именно законами. А мы с Вистерией устроили в квартале красных фонарей грандиозную схватку, оставив после себя раненых, и тем самым закон нарушили. Если о событиях прошлой ночи станет известно, нас непременно призовут к ответу — это ясно как день.

«Это всё Анима, Исток, таковы не истинные намерения Вистерии», — подобные оправдания ни Церковь, ни власти Белки, конечно же, не примут. Её попросту схватят. Да и на мне лежит вина: чувствуя исходящую от неё опасность, я не попытался усмирить её сразу, позволив ущербу возрасти. Что до меня, то, пусть я и промедлил с реакцией, город я всё же защитил, поэтому вряд ли меня обвинят в преступлении. Однако для Вистерии, покалечившей множество людей и посеявшей в городе разрушения, приговор окажется суровым. Обезглавят ли её на эшафоте или бросят за решётку на долгие годы — в любом случае всё закончится тем, что бог-демон Пазузу сожрёт свою носительницу и вырвется на свободу.

Чтобы избежать подобного финала, вернувшись в Белку, я прямиком направился к кардиналу Сайраре. Естественно, чтобы объясниться за прошлую ночь. Можно было бы закрыть на всё глаза, но тогда Церковь или городская управа почти наверняка объявили бы Вистерию в розыск. Я не мог позволить той, кто доверила мне свою жизнь, до конца своих дней прятаться по углам. Раз уж взял её под своё крыло, значит, обязан взять на себя и её грехи — так будет правильно.

Для этих целей куда проще было договориться со знакомым кардиналом Сайрарой, чем с безымянными чиновниками Белки. Тем более у меня имелся козырь.

«Именем Ноя Карнелиуса клянусь, что непременно отплачу вам за эту услугу».

Эти слова произнёс Папа Ной, когда я убил Бессмертного Короля Шаламона в лесу Титис. Я рассчитывал, что если упомянуть клятву понтифика, Вистерия избежит высшей меры. Впрочем, абсолютной уверенности не было, поэтому я велел ей и Лунамарии дожидаться меня снаружи храма.

***

Если говорить сразу о главном — мое требование удовлетворили. Вот только процесс переговоров оказался куда более напряжённым, чем я ожидал. Кардинал Сайрара любезно принял меня, несмотря на ранний час, но лицо его оставалось спокойным ровно до тех пор, пока я не начал говорить. По мере моего рассказа его выражение стремительно мрачнело, а к концу он уже сверлил меня острым как игла взглядом. После небольшой паузы кардинал заговорил. Голос его звучал так же тяжело и низко, как и выглядело лицо:

— В послании Его Святейшества упоминалась битва в Титисе. Папа приказал по возможности выполнить любую твою просьбу. Учитывая ситуацию с Эрроу и Катией, я и сам собирался так поступить. Но выслушав тебя, скажу вот что. Укрывать тёмного эльфа, отвернувшегося от Бога... Это слова безумца.

Категоричность, прозвучавшая в его голосе, невольно поразила меня. Да, в своём отчёте я упомянул легенду о тёмных эльфах, услышанную от Лунамарии. О племени, принявшем в себя одновременно благословение демонов и проклятие мира. Но тёмные эльфы — существа из сказок, к которым даже их соплеменница Лунамария не испытывает ненависти. С чего бы человеку, кардиналу Сайраре, демонстрировать столь яростное неприятие? Слегка сбитый с толку, я ответил:

— Она лишь внешне похожа на тёмного эльфа из преданий. К тому же, нельзя судить кого-то лишь за сходство со злодеем из эльфийских сказок.

То, что нас призовут к ответу за прошлую ночь — естественно. Но если к этому попытаются приплести грехи прошлого, достоверность которых даже не доказана, я обязан возразить. В ответ на мои слова кардинал тяжело покачал головой.

— Дело не в грехах прошлого и не в эльфийских сказках. Тёмные эльфы существуют и по сей день, противясь Богу и сея беды по всему миру. И к тебе это тоже имеет прямое отношение.

— Хм?

Я моргнул. Судя по его тону, я как-то связан с другими тёмными эльфами, помимо Вистерии... Но на ум ничего не приходило. Что неудивительно — увидь я хоть раз смуглого эльфа, в жизни бы не забыл. Нахмурившись, я переспросил:

— Что вы имеете в виду?

— Твари, что отвергли Бога, попрали законы жизни и алчут вечности. Я говорю о Бессмертном Короле, с которым ты сражался в Титисе.

В тот же миг в памяти всплыл образ Шаламона. Заметив мою реакцию, кардинал медленно продолжил:

— Их предводитель — самый настоящий тёмный эльф. Ласкарис, Первый ранг Ночного Собрания. Сколько же священнослужителей пало от его рук... Повторяю: тёмные эльфы — не легенда. Для нас, апостолов Бога Закона, они — заклятые враги.

Сказав это, Сайрара вонзил в меня пронзительный взгляд.

— Натравить Шаламона на Его Святейшество — наверняка тоже дело рук Ласкариса. И не прошло и месяца после того, как ты убил этого самого Шаламона, как рядом с тобой появляется тёмная эльфийка. Сомневаюсь, что это совпадение.

Одолеть Драконоубийцу в лобовом столкновении непросто. Но если жить с ним бок о бок, можно найти массу лазеек. Купание, переодевание, нужда, еда, сон. Моментов абсолютной беззащитности хватает с лихвой. А женщине доступны и другие методы. С глубокой тревогой в голосе кардинал произнёс:

— Послушай моего совета: не связывайся с тёмной эльфийкой.

— Благодарю за искреннее предупреждение, ваше высокопреосвященство.

Я вежливо склонил голову, и лицо иерарха наконец расслабилось.

— Значит, ты передашь тёмную эльфийку нам?

— Нет, не собираюсь.

После этих слов глаза кардинала гневно сузились. Человек с нечистой совестью ни за что бы не выдержал его давящего взгляда. Но на меня, не обременённого чувством вины, он почти не подействовал. Прямо встретив его тяжелый взгляд, я спокойно продолжил:

— Судя по вашему рассказу, злодеяния этого Ласкариса — его личные дела, а не вина всей расы. К тому же вы, ваше высокопреосвященство, лишь подозреваете, что Вистерия — его приспешница. Это не более чем домыслы. Да и даже если ваши догадки верны, это не повод менять моё решение. Я изначально протянул ей руку, прекрасно зная, что в ней сидит какая-то дрянь.

— ...Тёмные эльфы прокляты Богом. То, что ею завладел какой-то демон — лишнее тому подтверждение. Как апостолы Бога Закона, мы не можем принять подобное существо. Как не можем принять и того, кто её покрывает.

Во взгляде кардинала смешались новые эмоции. В его голосе зазвучал ледяной холод.

— Учитывая приказ Его Святейшества, инцидент прошлой ночи я возьму на себя. Но если ты продолжишь защищать тёмную эльфийку, впредь не жди от нас никакой помощи. И храм тебе придётся покинуть. Изволь это уяснить.

Очевидно, это был ультиматум. Хочешь и дальше пользоваться поддержкой Церкви — отдай Вистерию. Но я отреагировал всё с той же равнодушной лёгкостью:

— Как скажете. Благодарю за оказанный до сего дня тёплый приём, ваше высокопреосвященство.

Поднявшись, я развернулся и направился к выходу. В спину не донеслось ни единого звука. Я лишь чувствовал на себе чужой взгляд. До самого выхода из комнаты затылок жгло от острого, пронзительного взора кардинала.