Перевод подготовлен командой «Звёздный Раскол» 🌌

Приятного чтения!

О Золотой Империи Империум я знал немного. Во время прошлого визита в Белку мне доводилось слышать слухи о том, что где-то посреди пустыни, сокрытая барьером, покоится древняя золотая держава. Ходила и другая байка: якобы за бескрайними песками скрывается утопия, переполненная чистой водой, зеленью и магической силой. Пожалуй, это тоже стоило отнести к обрывкам информации об Империуме. Поначалу я не придал этому особого значения, сочтя типичной сказкой о демонических землях.

Однако теперь, зная, что за этой загадкой всю свою жизнь гнался один из величайших авантюристов Белки, мой интерес к пустынной легенде неизбежно возрос. Проще говоря, я был заинтригован. Пусть к моему статусу и прилипло клеймо «бродячего», я всё ещё оставался авантюристом. А значит, как и любой другой, питал слабость к неразгаданным тайнам. Катии, отчаянно ищущей следы пропавшей «Серебряной Звезды», подобное любопытство наверняка показалось бы кощунственным. Понимая это, я благоразумно не подавал виду. Но раз уж их лидер Ароу так рьяно искал Империум, любая информация о нём могла стать ключом к местонахождению самого отряда. Поэтому, пока я проводил тестовые полёты над пустыней Каталан, Сюзюмэ и остальные получили задание покопаться в архивах. Заодно это послужило отличной практикой чтения для нашей óни.

Я и сам не сидел без дела, расспросив кардинала Сайрару. В результате передо мной вырисовался образ исполинской империи, существовавшей в Старую Эпоху — во времена, предшествовавшие даже Великой войне людей и óни трёхсотлетней давности. Согласно преданиям, Золотая Империя Империум была сверхдержавой, стянувшей к себе все богатства мира. Её столицу покрывали золото и серебро, а огни на улицах не гасли даже кромешной ночью. Эра процветания длилась долгую тысячу лет, в течение которой люди предались чревоугодию и плотским утехам. Мораль и этика были забыты; народ с одержимостью растворялся в бесконечных гедонистических празднествах.

Боги, скорбя о том, как страна и её жители стремительно погружаются в пучину деградации, не раз призывали их одуматься. Но опьянённые пороком не услышали божественного гласа. В итоге Золотую Империю стёр с лица земли пролившийся с небес карающий световой дождь. Здания рухнули в звёздном пламени, корчащиеся в агонии жители заживо сгорели в сере, а некогда великие земли превратились в бесплодную пустошь, где и спустя тысячу лет не проросло ни единой травинки...

В общем, такой вот оказалась новообретённая легенда об Империуме. Излишне говорить, что под «бесплодной пустошью» подразумевалась пустыня Каталан. Почти все исторические записи Старой Эпохи сгорели в пламени войны три века назад, так что проверить достоверность этого мифа не представлялось возможным.

Честно говоря, по моему скромному опыту, россказнями о Старой Эпохе обычно промышляют либо мошенники, либо полоумные фантазёры.

Эту легенду мне поведал сам кардинал Сайрара, но под конец его монолога, когда речь зашла о божественной каре, отчётливо потянуло типичной храмовой проповедью. Это стало ещё одной причиной, по которой я счёл историю обыкновенной байкой. Уж не знаю, какой именно бог уничтожил Империум — Бог Войны, Бог Закона или Матерь-Земля, — но если у них есть силёнки превратить целую страну в пустыню, сделали бы милость — разнесли к чертям Врата Демонов. Вслух я этого, конечно, не сказал. И уверен, что ни один мускул на моём лице не дрогнул. Однако кардинал, как и подобает верховному иерарху культа Бога Закона в Белке, безошибочно прочитал мои мысли.

— Выглядишь так, словно ни единому слову не веришь, — усмехнулся он.

— ...Если говорить откровенно, так и есть.

Скрывать очевидное не имело смысла, поэтому я честно признался. Внутренне я уже приготовился выслушать дежурную нотацию, но Сайрара даже не изменился в лице и спокойно продолжил:

— Твой скепсис вполне оправдан. Однако Ароу свято верил в эту легенду. По крайней мере, он был убеждён, что это не пустые выдумки. И не только он, но и его отец. Да и я... тоже в это верю.

— Об Ароу-доно я уже слышал, но его отец? Да и вы, ваше преосвященство?

— В былые годы я тоже был авантюристом, бросавшим вызов этим пескам. — Сайрара прищурился, погружаясь в пучину воспоминаний. — Бок о бок с отцом Ароу.

Он сделал короткую паузу.

— В пустыне Каталан действительно остались следы Старой Эпохи. Но там таится и нечто большее.

— Нечто большее?

— Именно. Тем, кто сам не ступал в эти пески, сложно это понять... Но чем глубже ты продвигаешься, тем острее чувствуешь. Там, в самом сердце пустоши, определённо что-то есть. Нечто такое, что выходит за рамки человеческого понимания.

Чем выше ранг авантюриста, тем сильнее его затягивает этот магнетизм. Так сказал кардинал. Отец Ароу стал типичной жертвой этой одержимости: забыв о семье, он раз за разом возвращался в пески. Проигнорировав все уговоры своего товарища Сайрары, он в итоге разорвал с ним связи, продолжил экспедиции в одиночку и навсегда остался лежать в пустошах.

Хм... Я мысленно скрестил руки на груди. Выходит, одержимость Белого Рыцаря Ароу Каталанской пустыней отчасти объяснялась судьбой его отца. Оставив это в стороне, я задумался над словами кардинала о том, что «чем глубже продвигаешься, тем острее чувствуешь нечто». Я попытался наложить эту фразу на собственный опыт. В памяти тут же всплыл Лес Титис. А если точнее — Драконья Жила, бившая в самом его сердце. Тогда, преследуя гидру и углубляясь в чащу, я тоже явственно ощущал: там впереди кроется нечто первородное и могущественное. Возможно, Сайрара испытал схожее чувство.

Если в пустыне Каталан действительно скрыта Драконья Жила, то это резко повышает шансы на то, что Звериный Король Бегемот окажется Иллюзорным зверем. Весьма занятная перспектива. Но из Жилы в Титисе хлестал необузданный поток маны, породивший непроходимый, пульсирующий жизнью лес. А здесь перед нами лишь мёртвые пески, где не растёт ни единой травинки. Откуда такая радикальная разница? Дойдя в своих рассуждениях до этой точки, я едва заметно качнул головой и оборвал поток мыслей. Стоп-стоп. Строить догадки на фундаменте из других догадок — гиблое дело. Я натянул поводья собственного разума, не давая ему забегать вперёд. Если в глубинах пустыни и впрямь спрятана Драконья Жила, я это обязательно почувствую. Теории подождут до тех пор.

***

Изначально нашей базой в Белке служила обычная гостиница, в которой мы останавливались ещё во время первого визита. Но теперь нам пришлось съехать и перебраться прямо в Храм Закона. Это был превентивный шаг: стоило лишь обнародовать появление Убийцы Драконов, как к нам неминуемо хлынула бы толпа визитёров всех мастей, от простолюдинов до знати. Мой прогноз сбылся на все сто. Последние несколько дней поток незваных гостей и приглашений не иссякал. Хвала богам и церкви — большую часть этого сброда разворачивал лично кардинал Сайрара.

К слову, от «Пустынных Ястребов» тоже пришло послание. Если опустить формальности, суть сводилась к следующему: «Мы жаждем встречи. В зависимости от того, как пройдёт беседа, мы не откажемся посодействовать в поиске Бегемота и "Серебряной Звезды"». Слепо верить бумажке я не собирался, но, похоже, открыто враждовать со мной они пока не планировали. Помимо этого, мне пришлось переброситься парой слов с выжившими членами «Серебряной Звезды» (за исключением Катии). У молодняка взыграли амбиции: они вознамерились возродить отряд и радостно заявили, что заручиться поддержкой самого Убийцы Драконов — это «немыслимая удача». Видимо, они сгоряча решили, что моя помощь Катии автоматически означает помощь их гильдии. Я наотрез отказался выступать в роли их няньки. В ответ выслушал кучу обиженного нытья, но... да мне плевать. У меня и так полно дел, чтобы взваливать на себя ещё и чужой мусор.

Именно поэтому вечером того же дня, вернувшись с испытательного полёта, я отправился на тренировочную площадку вместе с Лунамарией, чтобы закрыть одну из насущных задач. Обычно здесь тренировались храмовые рыцари, но солнце уже село, так что площадка пустовала. Я привёл эльфийку с одной целью: выполнить недавнее обещание и провести спарринг-подготовку против Иллюзорного Одноударного Стиля. Завтра мы выдвигаемся в пустыню, так что времени на полноценные тренировки не будет — нужно выжимать максимум из свободных часов. К тому же, это должно было показать, что я помню о своих обещаниях.

Вооружившись деревянными клинками из храмового арсенала, мы сошлись в спарринге. Прошло полстражи. Теперь передо мной тяжело дышали три совершенно измотанные, покрытые потом девушки: эльфийка, óни Сюзюмэ и человек Илия. (Да, количество спарринг-партнёров увеличилось в процессе, когда эти двое изъявили желание присоединиться).

— Ладно, на сегодня всё. Завтра тяжёлый день, пора закругляться, — бросил я, опустив меч.

— ...С-спасибо... за науку...

Из уст эльфийской мудрецы вырвался совершенно нехарактерный для неё жалкий сип. Лунамария, облачённая в тренировочные штаны, едва держалась на ногах, согнувшись пополам и упершись руками в колени. Она жадно ловила ртом воздух, а если присмотреться, её ноги мелко дрожали.

...Чёрт, кажется, я немного переборщил. Серьёзных травм я ей не нанёс, но за этот час я не раз тыкал в неё остриём бокена и сбивал с ног подсечками, заставляя глотать пыль. Парочка синяков ей обеспечена. Я мог бы сдерживаться сильнее, но тогда от тренировки не было бы никакого толку. Лунамария уже сражалась с кримтом, поэтому её нужно было гонять по-взрослому. Впрочем, судя по её виду, она хоть и вымоталась до предела, но претензий к моей жёсткости не имела.

Переведя взгляд, я посмотрел на Сюзюмэ. Она тоже была в тренировочных штанах и задыхалась ничуть не меньше эльфийки. Единственное отличие заключалось в том, что её одежда была куда чище. Да, я откровенно поддавался. Не подав виду, я изобразил лёгкое удивление.

— Ты стала двигаться намного лучше, Сюзюмэ. Я знал, что ты изучаешь магию и качаешь выносливость, но ты ещё и рукопашным боем занималась?

— ...Д-да... мы с... госпожой Шилу... Сера-сан... показывала нам... основы...

— Вот как. Похвально.

Я поспешно кивнул, глядя на то, как она пытается выдавить слова между судорожными вдохами. Надо было дать ей отдышаться, прежде чем лезть с вопросами.

Наконец, третьей была Илия. Эта даже стоять не могла — рухнула на одно колено и мелко тряслась. Всё потому, что под конец спарринга, когда я одновременно прессовал Сюзюмэ и Лунамарию, она решила, что нашла слепую зону, и попыталась пробить мне круговым ударом ноги в прыжке. В ответ она получила жесточайший контрудар кулаком прямо в солнечное сплетение.

Наконец, когда боль немного отступила, Илия медленно заговорила:

— Те боевые искусства, что ты используешь... кажется, ты называл это «Кэйги»? Ими могут овладеть только члены твоей школы?

— Нет. Кэй — это, по сути, твоя собственная личная магия, Одо. Одо есть у каждого. При желании любой человек, не имеющий никакого отношения к Иллюзорному Стилю, может научиться им управлять.

Высокоуровневые Кэйги требуют колоссального объёма магической энергии, так что использовать их без пробуждённой Сердечной Брони физически невозможно. Но базовые техники вполне доступны. Услышав мой ответ, Илия вскинула на меня полыхнувший надеждой взгляд.

— Если я попрошу тебя стать моим учителем и обучить Кэйги... я смогу стать более-менее достойным спарринг-партнером? Могу я на это рассчитывать?

— Вряд ли. Знания, вбитые наспех — будь то Кэйги или что-то ещё, — не дадут тебе реального преимущества в бою.

Я пожал плечами, разрушая её иллюзии. Я прекрасно понимал, к чему клонит Илия, и видел молчаливую, но жадную просьбу в глазах остальных. Но соглашаться я не собирался.

Да и куда мне в учителя? Я ведь сам до недавнего времени использовал эти техники почти по наитию. Только благодаря тренировкам с Клайей я смог отшлифовать свои навыки и теорию, но до уровня наставника, готового передавать знания другим, мне было как до луны. Да и какой смысл? Чтобы Кэйги Иллюзорного Стиля раскрыли свой истинный разрушительный потенциал, необходимо пробудить Аниму. Даже если Илия или Лунамария вызубрят движения, кардинального скачка в силе они не получат.

Единственной, у кого был реальный потенциал, оставалась Сюзюмэ — она ведь óни. Но Иллюзорный Одноударный Стиль — это закрытое искусство, и Кэйги — его фундамент. Если на Онигасиме прознают, что óни освоила наши техники, последствия будут фатальными. Нам и так предстоит столкнуться с ними в будущем, так зачем добровольно давать врагу идеальный повод для агрессии?

...Впрочем, однажды, если Сюзюмэ сама искренне этого пожелает, разговор будет совершенно другим.

Глядя сверху вниз на тяжело дышащую троицу, я молча погрузился в свои мысли.