Объятое серой дымкой утро незаметно обратилось в пыльный, словно просёлочная дорога, день, что, в свою очередь, по щелчку пальцев осел на крыши домов Фриуфии пёстрым вечером.

Лестер и его ученик наскоро поужинали лёгкими закусками на постоялом дворе, где остановились на ночлег, и последовали примеру остальных жителей города, которые отправились на главную площадь, стекаясь на праздник со всех закутков и уголков городка, подобно маленьким речушкам в многоводную реку. Как им услужливо поведала приветливая девушка со стойки размещения, празднество длилось всю ночь и делилось на две части — основную и завершающую. Сперва на главной площади жители и гости слушают торжественную речь от главы Фриуфии и тратят свои сбережения на праздничной ярмарке, а затем всё действо ближе у двум часам ночи переносится за пределы городской стены, где расположилась река.

Кеннед со своим подопечным явились чуть позже нужного, а потому успешно пропустили "важные" речи главы, решив, что им это не так уж и интересно, ведь они не являются местными жителями с преданным чувством патриотизма в венах вместо крови. А ещё эти двое задержались по той причине, что...Лестер увидел на клумбе перед одним ухоженным домом россыпь красных цветов, что знающие зовут "Алым жемчугом". Это растение было известно своими чудодейственными свойствами: пары капель сока достаточно для того, чтобы вывести человека из бессознательного состояния, если на того воздействовали магическим путëм. Но вот незадача: произрастало оно мало где, а потому встретить, собрать, а после пустить его в ход было трудно.

Поэтому маг не стал упускать такую замечательную возможность и, склонившись над красиво оформленной клумбой, позволил себе сорвать с десяток маленьких цветков с жёлтыми сердцевинками и кроваво–красными лепестками размером в ноготок младенца.

— Их нужно куда-нибудь завернуть, чтобы не повредить, — задумчиво протянул Кеннед, ища нечто подходящее в своей сумке.

— Может быть, это подойдёт? — вдруг предложил ученик и протянул тканевую салфетку, тем самым по доброй воле соглашаясь на небольшое преступление наставника.

Лестер вынул сосредоточенный взгляд из недр вместительной сумки, которую везде предпочитал носить с собой на всякий случай, и удивлённо уставился на парнишку. На самом деле, он ожидал услышать от него насчёт своих действий что угодно, — например, нравоучения о том, что брать чужое нехорошо, как любила говорить мать, а позже и Оливия — но никак не предполагал, что его задумку поддержат подобным, почти трогательным образом.

Испытав на себе этот оценивающе–настороженный взор, ученик попытался неловко оправдать одновременно и себя, и своего учителя:

— Я читал про это растение: в естественной среде его редко можно найти. Хозяева этого дома, наверняка, даже не догадываются о его полезных свойствах, поэтому оно отцветёт и пропадёт зря. Но если мы возьмём несколько штук ничего страшного не случится...правда, ведь?

Он был не до конца уверен в правильности своих слов и действий, однако искренне хотел помочь и сделать так, чтобы его наставник не чувствовал себя брошенным и преданным. Хотя о последнем он мог не волноваться: Кеннеда в тот момент угрызения совести совершенно не мучили.

Левый уголок губ мага приподнялся в хитрой ухмылке и юноша в женском обличье благодарно принял свёрнутую ткань со словами:

— Я тоже так подумал.

Ученик смущённо улыбнулся и помог наставнику аккуратно сложить хрупкие стебельки на ткани и спрятать их в сумку мага. Перед этим Кеннед наложил на сорванные цветы заклинание, чтобы те не завяли и их можно было в целости и сохранности донести до Башни, при этом не утеряв ни капли их целебных свойств.

Так, незаметно для занятых другими делами окружающих Лестер со своим подопечным провернули воровство и как ни чём не бывало пошли дальше. Им повезло, что хозяева дома, который они "ограбили" столь наглым образом, уже давно находились на главной площади и наслаждались праздником. То же самое относилось и к их соседям.

Когда путники, наконец, добрались до городской площади, они сделали очередной вывод: сюда можно было не приходить. Сей вывод особенно подчеркнул для себя Кеннед, так как это оказалась самая обыкновенная ярмарка с шумихой людей, но увидев краем глаза воодушевлëнное выражение на лице ученика, не решился сказать что-то против: вчера перед сном он же сам на это согласился, так что отказываться от собственных слов было поздно и нечестно по отношению к парнишке. Юнец весь этот день ходил в приподнятом настроении и в слух гадал, что же будет на празднике — какие развлечения, угощения и прочее. Жестоко будет портить ему настроение теперь.

Маг беззвучно вздохнул: несколько часов он в состоянии потерпеть.

Однако, в общих чертах всё обстояло не так уж и плохо. Должное внимание стоило уделить праздничному оформлению: на каждой палатке, торгующей безделушками и лакомствами, гордо значилось по красному фонарику из бумаги. А некоторые владельцы лавок, дабы привлечь к своим товарам побольше зевак, развесили на своих шатрах по три, а то и больше фонарей, освещающих пространство приглушëнным алым свечением.

В центре площади был установлен фонтан. Вернее, он всегда здесь располагался, но функционировал только по праздникам, из соображений экономии средств на воду. В остальное время он лишь занимал собой лишнее пространство и нуждался в частой чистке, так как глупые дети от безделья бросали на его пустое дно листья, ветки и прочий мусор, а взрослые не успевали следить за своими чадами.

Этой же ночью фонтан находился в полной готовности и радовал окружающих своей красотой, извергая из своей сердцевины блестящие в красноватом свете фонариков струи воды. К нему–то Лестер и направился, пробираясь сквозь толпу.

Удобно устроившись на широком каменном бортике фонтана, Кеннед лëгким движением расправил складки платья и поправил причёску.

Сегодня перед выходом с постоялого двора ученик неожиданно изъявил желание помочь наставнику уложить волосы. Маг, поначалу, насторожился, но видимых причин для отказа придумать не смог. Да и сам он устал возиться с этой длинной и непослушной гривой: в своëм истинном облике волосы у него были многим короче, а перед выходом из Башни Лестер не рассчитывал, что они задержатся в городе на лишний день, а потому не мог предвидеть, что волосы за столь длительный срок сумеют ему надоесть. Если бы он заранее предвидел подобный расклад, то, конечно, добавил бы своему поддельному образу не такую проблемную шевелюру.

Около часа тому назад сидя к своему подопечному спиной, маг едва заставил себя не засыпать под аккуратными умелыми движениями пальцев юнца, копающегося в его волосах и приводя их в божеский вид.

Прошлой ночью Кеннед так и не смог нормально поспать: его мучали то внезапные вспышки магической энергии внутри организма, то головная боль. И едва ему удавалось заглушить боль, найти удобную позу и провалиться в зыбкое забытье, как случалось то одно, то другое. Смирившись с тем, что сна ему не видать, маг в темноте комнаты сел в позу лотоса и провëл в медитации остаток ночи, что, в конце концов, помогло привести духовную энергию в порядок. Да и глаза на утро, к счастью, порадовали юношу своим нормальным зелёным оттенком, когда тот, скрепя сердце, решился взять в руки зеркало. Иначе бы ничто не заставило его выйти из комнаты, так как ученик до сих пор находился в наивном неведении о ночных проблемах наставника.

А сейчас пальцы Лестера нащупали изящную воздушную косичку, идущую по кругу его головы, на манер диадемы. Конечного результата работ ученика маг так и не увидел, так как по близости не оказалось зеркальных поверхностей, но подопечный заверил, что новая причёска тому очень идёт. И Кеннед не стал спорить, доверившись словам юнца...

Вдруг вынырнув из потока собственных мыслей, маг огляделся и понял, что ученика рядом с ним нет. Сначала Кеннед взволнованно подорвался с места, намереваясь сию минуту отыскать подопечного, но на краткий миг замер.

"Он, ведь, не несмышлëнный ребëнок и не собака, чтобы вечно держать его на привязи," — подумал он, однако, зорким взором всë-таки осмотрев цветную толпу, в надежде увидеть знакомую светлую макушку. — "Он просил меня пойти на этот праздник, явно, по той причине, что сам хотел развеяться. Кто в здравом уме захочет по собственной инициативе сидеть круглые сутки в четырёх стенах Башни над пыльными книгами? Кроме, меня... А он здоровый весëлый юноша, в венах которого бурлит горячая кровь. В его возрасте молодые люди жаждут приключений на голову и знакомств, так пускай хоть немного времени проведëт в кругу своих сверстников...и сверстниц."

Решив так, Лестер невольно прикусил губу и снова осел на бортик фонтана. Ему внезапно стало стыдно из-за того, что он так сильно контролирует своего ученика. Если так подумать, то кем он, по сути, ему приходится? Ни мать, ни отец, ни даже старшая сестра. Маг ему никто, просто практически чужой человек, ненадолго возникший в жизни парнишки. Да и не факт, что тот не сбежит от Кеннеда при удобной возможности, не выдержав его скверного характера и нестандартного метода обучения, если его действия вообще можно назвать "донесением знаний до молодого поколения".

Лестер вздохнул. Если его подопечный действительно скоро уйдëт, нет смысла к нему привязываться и привыкать к его постоянному присутствию. Маг мотнул головой, одëргивая самого себя:

"Кто это здесь к кому привязался?! Он всего лишь живëт со мной под одной крышей, да и не вижу я его каждую минуту: я же почти всегда занят с экспериментами в лаборатории. Когда он уйдëт, я не стану его удерживать: его жизнь — не моë дело!"

Осознав, что самокопание — быстрый способ погружения в тëмные дебри, из которых потом будет сложно выбраться, Кеннед прекратил любые размышления в том направлении. Захотев слегка развлечься и поднять себе настроение, он сунул руку в сумку и извлëк маленький флакончик с серым порошком. Высыпав себе на ладонь несколько крупинок этого тусклого "песка", маг убрал склянку обратно, а ладонь с порошком разжал над водой в фонтане и незаметно высыпал туда содержимое.

Спустя пару секунд из толпы послышались изумлëнно–восхищëнные возгласы:

— Смотрите! Это настоящее чудо!..

Жители города один за другим оборачивались к фонтану и принимались поражëнно тыкать пальцами куда-то Лестеру за спину, толкать локтями своих спутников и разивать рты от увиденного.

Маг сделал вид, будто ничего сверхъестественного не случилось, со спокойным выражением лица поднялся с места и отошëл от предмета интереса окружающих.

— Госпожа, я оставил вас на пару минут, а вы уже успели устроить переполох? — прозвучал смешливый голос за спиной Кеннеда, который поднëс к лицу ладонь, пряча удовлетворëнно–хитрую улыбку.

Услышав знакомое обращение, маг тут же обернулся. Теперь ему стало не до смеха.

— Ты куда подевался? — скрывая растерянность за раздражением, с напускной строгостью спросил Лестер у ученика, оказавшегося как раз перед ним.

Во-первых, маг не думал, что его небольшую шалость так быстро раскроют; а во-вторых, он переживал об ученике, хоть и пытался подавить в себе это волнение. А потому он почувствовал себя несколько неловко: с него будто живьём содрали кожу, обнажая и выставляя на всеобщее обозрение его хрупкую душу.

— Я отходил посмотреть, какие сладости здесь продают, — послушно ответил юнец, продемонстрировав учителю две палочки с засахаренными фруктами. — И купил вам попробовать. Говорят, это вкусно.

С этими словами он протянул одну из палочек озадаченному Кеннеду, а сам, как и большинство остальных участников празднества, заглянул магу за спину и проговорил:

— Очень красиво получилось.

И ослепительно улыбнулся Лестеру. Маг, машинально приняв и сжав в пальцах приподнесëнный ему презент, словно то была спасительная соломинка в бескрайней бездне, залюбовался этой очаровательной улыбкой с милой ямочкой на правой щеке. Отведя взгляд, он крутанулся на каблуках и тоже оценивающе посмотрел на творение своих рук.

Ранее самый обычный фонтан, бросающий в воздух брызги воды, теперь заиграл новыми красками. В прямом смысле. Прозрачная вода окрасилась в разные цвета радуги, сменяя оттенки каждую секунду, напоминая стëклышки в калейдоскопе. Бурые потоки воды вспыхивали то фиолетовым, то зелёным, то розовым, то оранжевым цветами.

— Что это за заклинание? — негромко поинтересовался ученик, приблизившись к уху Кеннеда, чтобы в толпе восторгающегося народа его было слышно только наставнику.

— Это порошок. Называется "Радуга на ладони", — без промедлений отозвался маг. — Но его действие скоро закончится и всё будет как прежде.

— Вы сами его придумали? — снова спросил парнишка.

Лестер просто кивнул.

"Как он догадался, что создателем этого зелья являюсь я?"

— Я раньше не видел такого, — словно отвечая на мысленный вопрос мага, признался ученик.

"Много ли зелий ты видел за свою жизнь с твоими–то скудными познаниями в магии?" — закатив глаза, фыркнул про себя Кеннед и отправил сладость себе в рот.

Ему на язык попал сладкий виноград. Маг обычно не сильно жаловал сладкие блюда, но фрукты в сахаре он всë же охотно съел, вскоре оставив деревянную палочку пустой. Заметивший это ученик, сжал губы в тонкую линию, дабы сдержать улыбку, но от комментариев воздержался.

Пока местные жители Фриуфии давались диву, Лестер со своим спутником под шумок затерялись в толпе и вынырнули уже на противоположном, более тихом краю площади.

— Скоро праздник подойдёт к концу, — заметил ученик, глянув на большие башенные часы. — Предлагаю сразу пойти к реке, пока там не скопились люди и туда ещё можно спокойно добраться.

— Я не против, — согласился маг, отряхивая с ладоней крупинки сахарного песка.

В праздник Лунных огней путь к реке вëл не через центральный ворота, а через задние, расположенные в отдалëнной части города, дабы не создавать заторы в многолюдные дни. В прочее время эти ворота были закрыты, так как сделаны для экстренной эвакуации жителей города на случай какого-либо бедствия.

Спустя меньше получаса они дошли до нужных ворот, у которых на ночь Лунных огней была усилена охрана. Стража в форме пропустила Кеннеда и его сопровождающего мимо себя, не сказав им ни слова.

Выйдя за городскую стену, путники оказались на зеленеющей поляне, купающейся в голубоватом лунном сиянии. А в нескольких шагах от них в бескрайнюю даль тянулась серебристая лента реки, неширокая и местами виляющая по сторонам, словно резвая юная девица, игриво прячущаяся в лесу, меж стволов деревьев от догоняющего еë парня.

У реки кучками росло несколько деревьев, к ним–то Лестер с учеником и направился.

Полная желтоватая Луна висела в небе в окружении звёзд. Вода ловила еë свет и раскидывала его тысячей бликов.

— Хорошее место для праздника выбрали, — между делом заметил ученик, осматриваясь.

Маг только рассеянно кивнул. Он вспомнил о своëм первом доме — том самом, где они жили впятером: он, Микас, Оливия и мать с отцом. С тех пор почти десяток лет минул, но сейчас казалось, что это было только вчера. Как они с Оливией беззаботно бегали друг за дружкой вдоль реки; как Микас спасал упавших в воду беспомощных божьих коровок; как вечерами матушка с отцом вдвоём гуляли под Луной, думая, что дети мирно спят в кроватях, в то время как те тайком подглядывали за счастливыми родителями в окошко...

— Вы сегодня не в пример часто вздыхаете, — проговорил парнишка, обеспокоенно поглядывая на притихшего наставника, который сам того не заметив, снова протяжно выдохнул воздух, чуть затуманенным взором глядя куда-то в пустоту перед собой.

Отвлечëнный от дум, Кеннед моргнул и ворчливо съязвил:

— А что, у нас установлен лимит на вздохи?

— Нет, конечно, — чуть ссутулился юнец. — Просто я волнуюсь...

— О чëм же ты там волнуешься? — прищурился Лестер.

— О вас. Вы плохо себя чувствуете? Мы можем вернуться на постоялый двор пораньше.

— Моë состояние в норме, — отмахнулся маг. — Просто...я вспомнил кое-что.

— И что же? Можете поделиться, если хотите. Так у вас на душе станет легче.

— Нет нужды. То дела давно минувших дней. Нет смысла это обсуждать и ворошить прошлое.

"Да и не хочу я об этом думать. Честно."

Светлые воспоминания имели свойство причинять своему владельцу боль, а Кеннед не желал, дабы единственные крохи света в его жизни омрачались тоской и печалью. В худшем случае они перестанут быть светлыми, и тогда у мага совсем не останется тëплых воспоминаний, греющих сердце.

Взгляд Лестера безразлично гулял по земле, как вдруг...

— Это же "Слëзы мертвеца"! — с этим восклицанием маг спешно опустился на корточки и его пальцы дотронулись до лепестков белых цветов.

Когда очередной редкий экземпляр попал в его коллекцию, Кеннед вновь выпрямился в полный рост, убрав выбившиеся из причёски мелкие прядки за ухо.

Ученик прыснув в кулак со смеху, окинув наставника тёплым взглядом.

— Что? — переспросил маг, вскинув брови. — Что-то не так?

— Нет–нет, всё в порядке! Просто у вас в волосах мусор застрял.

Лестер уже хотел сделать всё самостоятельно, но не успел и глазом моргнуть или что-то сказать, как вдруг ученик оказался к нему непочтительно близко. Привстав на носочки, юнец поднял руку и аккуратно извлёк что-то из слегка спутавшихся волос мага. Однако, выбросив посторонний предмет прочь, он почему-то не отошёл.

Глядя на человека перед собой, маг сглотнул от чёткого осознания этой близости, врезавшегося в его разум стрелой с острым наконечником: он мог пересчитать тонкие светлые реснички парнишки, а также с лёгкостью разглядеть искрящиеся золотистые вкрапления и замысловатые узоры на радужке чужих глаз. Свежее дыхание ученика опалило кожу на щеке мага, а сам Кеннед на длинный миг перестал дышать...

Так близко, что кожа головы начала неметь!..

Так близко, что отстраниться почти невозможно...

Всё дело в том, что в женском обличье его ощущения обострились до предела? Или же всё в разы проще и у него больные мысли?!

Думы в голове закружились как сумасшедшие. В висках поселилась боль.

А ученик, в свою очередь, сам не мог толком объяснить, почему как истукан замер на месте и не уходит. Но...вблизи маг показался ему ещё красивее. Особенно его глаза: они напоминали вытянутые резные листья с прожилками или даже целый лес!.. Или это потому, что тот был в девичьем теле? Но точно ли этот факт играл такую уж важную роль?

— Смотрите, смотрите! Как красиво!..

Громкий голос разорвал неловко повисшее в воздухе молчание и Лестер с учеником одновременно отпрянули друг от друга, будто прямо между ними в землю ударила молния. Предпочитая сделать вид, будто ничего не случилось, юноши отвернулись в разные стороны, однако уже через секунду их взоры вновь смотрели в одном и том же направлении: на реку, по которой поплыли первые желтоватые фонарики из промасленной бумаги.

Это действительно было красиво. Хрупкие с виду фонари мягко скользили по водной глади, напоминая храбрые кораблики, стремящиеся в дальний путь навстречу приключениям. Внутри каждого такого "судна" находился специальный фитиль, а потому фонарики светились почти также ярко, как жемчужины звёзд, рассыпавшиеся по небесному куполу. И теперь в реке отражались не только далëкие звёзды, но и плывущие фонарики, а потому водоëм стал похож на Млечный Путь.

У реки начали собираться люди, разговаривать, смеяться...шуметь.

Кеннед отошёл к берегу под предлогом того, что захотел посмотреть на фонарики поближе. Он присел максимально близко у воды, подтянул колени к груди и, обняв их руками, уложил сверху голову. В его глазах отражался яркий свет луны и фонарей.

"Что это только что было там, под деревьями? ТАК ведь быть не должно, верно?.."

Он провёл ладонью по волосам, в попытке поймать тепло, что затерялось в прядях. Так и не поймал.

"Действительно ли в моих волосах что-то было или он коснулся меня просто так?.. Нет, глупости. С чего бы ему меня трогать без причины? Я лишь опять себе надумал."

Уже спустя несколько минут у воды негде было упасть яблоку.

— Всë-таки я рад, что вы согласились задержаться в городе, — проговорил ученик, усаживаясь на траву рядом с Лестером, но предусмотрительно оставляя между ними небольшое пространство. — И пришли со мной сегодня сюда. Правда рад, хотя поначалу думал, что всё пройдёт не так гладко, как мне хотелось бы.

— Мне... — маг откашлялся, ведь у него в горле пересохло, и ответил вполне искренне, но избегая смотреть в лицо собеседника. — Мне тоже понравилось.

***

Когда Лестер и его ученик ранним утром следующего дня покидали постоялый двор, у самого выхода их окликнул Микас, подметавший неподалёку пол. Он, видимо, намеренно поджидал их.

Маг и его подопечный послушно остановились. Подойдя ближе, брат с виноватым видом протянул Лестеру большой тканевый свёрток. С осторожностью приняв его, маг ощутил исходившее от презента тепло и запах чего-то съестного, напоминающего аромат свежей выпечки. Судя по всему, Микас несмотря на вчерашний разговор и его резкие грубые слова, не хотел заканчивать их встречу на столь печальной ноте.

— Удачной дороги, — произнёс он на прощание с неловкой улыбкой.

Кеннед–старший с лёгким кивком поблагодарил и, велев своему ученику следовать за собой, покинул заведение.